Удивительно, но Володин так точно и объемно
отразил свое время и человека, от него зависящего,
что казалось: уйдет время — и вряд ли мы вспомним
и эту взаимосвязь, и самого человека. Жил-жил, да и весь вышел.

Прошли володинские времена, хочется почему-то
назвать их именно володинскими. И неизвестно почему
вдруг всплыла фраза из одного его сценария, фраза
про время дня, когда закатное небо догорает неизвестно
для кого… Прошли володинские времена,
а его герои не уходят. Догорают неизвестно для кого.
Казалось, в его пьесах столько примет быта и жизни,
реалий и мифов, без которых и истории сегодня
не будут никому понятны. Однако читаешь, перечитываешь
и удивляешься. Тончайший психологизм,
музыка души, как и в чеховских пьесах, может
быть, самое современное и сегодня актуально звучащее
в володинских историях. И про Тамару, переставшую
надеяться на личное счастье, и про Надю
Резаеву, которая ради младшей сестры готова принести
в жертву все, даже свой талант, и про Олю
Васильеву, разыскивавшую свою родную мать, да нашедшую
иной мир, который заговорил для нее стихами.
Пьесы Александра Моисеевича выверены до слова,
до звука, до тишины между звуками. И если прислушаться — откроется иное измерение нашего бытия, исчисляемое граммами души — сколько она весит?