Подводя итоги первой половины
театрального сезона 2006/07 г.
на страницах газеты «Культура», ведущие
критики Москвы не скрыли
своего разочарования. Десять наших
столичных коллег дружно сетуют
на косность репертуарной политики,
застой режиссерской мысли,
отсутствие молодых имен, неподготовленность
публики к восприятию
серьезного сценического текста…
Текущий сезон, по их мнению, удручающе
скучен. «И это еще мягко сказано.
До Нового года премьер в Москве
не так уж много случилось, большая
их часть никуда не годится. Тоска
одна» (М. Зайонц). И это при том,
что именно в первом полугодии появились
новые спектакли П. Фоменко,
К. Гинкаса, А. Шапиро, М. Захарова,
Р. Туминаса, В. Фокина, А. Жолдака;
состоялась масштабная премьера
«Берега утопии» А. Бородина
в РАМТе! Лишний раз убеждаешься,
что система критериев, позволяющая
рассуждать на тему «скучно —
нескучно», в Москве и Петербурге
сильно различается. И это вполне
объяснимо. Ушедший год, как справедливо
пишет М. Давыдова, был
для столицы годом интереснейших
гастролей и фестивалей. Р. Лепаж,
М. Боурн, Ф. Жанти, Э. Някрошюс,
Ж. Помра, А. Платель, Р. Кастеллуччи,
К. Марталер… На таком фоне местная
театральная жизнь действительно
может показаться москвичам пресноватой.
Что уж говорить о Петербурге,
где включенность в европейский
театральный контекст практически
нулевая (счастливые исключения — II Международный фестиваль
«Александринский» с офф-программой из творческих встреч
и пресс-конференций да традиционный
«Балтийский дом» под лозунгом
«Весь Някрошюс»), а премьер, которые
могли бы претендовать на статус
«событие», почти не появляется
(хотя общее число премьерных
спектаклей — несколько десятков
за три месяца). Кстати, нынешний
сезон не исключение — достаточно
взглянуть на список лауреатов премии
«Золотой софит», чтобы понять:
безусловным фаворитом, как всегда,
остается Малый драматический театр — Театр Европы («Жизнь и судьба»), победивший сразу в нескольких
номинациях; остальные же награды,
мягко говоря, не бесспорны,
а уровень заявленных работ несопоставим
по масштабу с эпическим
полотном Л. Додина…

На ежегодном декабрьском обсуждении
премьер в Карельской
гостиной Дома Актера шел разговор
в основном о трех постановках:
«Чайке» К. Люпы в Александринском
театре, «Иванове» Л. Эренбурга
(«Небольшой драматический театр») и «Даме с собачкой» А. Праудина
(БДТ им. Г. Товстоногова). Общий
вывод: репертуарной доминантой
сезона остается А. П. Чехов (и другие
классики — Мольер, Гоголь, Островский),
а ситуация с современной
драматургией по-прежнему плачевна.
Общеизвестно, что это — наша
главная «болевая точка», контакты
сцены с новейшей драмой по большей
части робки и случайны. Радует
уже то, что количество их потихоньку
начинает расти: если в прошлом
году названия можно было пересчитать
по пальцам одной руки, то
теперь мы имеем возможность увидеть
сразу две интерпретации «Саранчи» Б. Срблянович (варианты Театра
Сатиры на Васильевском и театра
им. Ленсовета), «Королеву красоты» и «Человека-подушку» М. Макдонаха,
«Русское варенье» Л. Улицкой,
«Детектор лжи» В. Сигарева,
«Берендея» С. Носова, инсценировку
нашумевшего романа «Похороните
меня за плинтусом» П. Санаева…
О качестве постановок — разговор
отдельный, но сам факт обращения
петербургской режиссуры к современной
драме, безусловно, ценен.

На мой взгляд, наиболее содержательными
оказались поиски нового
главного режиссера Театра Сатиры
А. Бубеня («Саранча» и «Русское варенье»). Наименее удачной приходится
признать постановку В. Гришко
в «Русской антрепризе им. А. Миронова», откровенно коммерческую,
рассчитанную на самого непритязательного
зрителя, требующего от театра
лишь развлечения и возможности
увидеть «живьем» известных
артистов. Для того, вероятно, и понадобилась
театру «хорошо сделанная
пьеса» В. Сигарева, посвященная
извечным проблемам семьи и брака,
напичканная репризами (порой
действительно смешными!) и транслирующая
нехитрую мораль. Впрочем,
«Русская антреприза» не одинока
в своем стремлении веселить
публику, не «загружая», — «Ночь
перед Рождеством» (БДТ), «Сплошные
неприятности» (театр Комедии),
«В поисках отца» («Буфф»), «Чикаго»
и «Герцогиня из Чикаго» (Музкомедия),
не говоря уж о тех опусах, что
практически ежедневно демонстрируются
в залах ДК Выборгского или
ДК Ленсовета, вряд ли ставились
с иной целью. Безусловно, комедийный
жанр диктует свои законы,
и странно было бы ругать развлекательный
театр за изначально присущие
ему свойства — но дело в тенденции,
которая становится угрожающей.
Установка на упрощение, максимальную
легкость восприятия неизбежно
приводит к тому, что и режиссура,
и, главное, зритель становятся
не способны освоить и «переварить» другие формы и типы театрального
зрелища. Потому мы все
чаще и наблюдаем пустые ряды кресел
после антрактов на спектаклях
Г. Дитятковского и А. Могучего, а на лицах оставшихся застывает выражение
крайней степени мизантропии…

Летом, в межсезонье, читая планы
и анонсы, всегда воодушевляешься
и ждешь перемен. Казалось бы, как
хорошо — театры обращаются к забытой,
«незаезженной» драматургии,
инсценируется проза, в городской
афише возникают неожиданные
названия («Недалеко от Бога», «Последняя
любовь», «Американские
мечты» и т. д.) — однако то, что мы
потом видим на сцене, оказывается
сделано по тому же лекалу, что и какие-нибудь «Новые русские мужики»
или «Второе дыхание». Те же штампы,
та же радость для поклонников телесериалов,
то же низкое качество актерского исполнения. История, которая
могла бы прозвучать как искреннее
и серьезное авторское высказывание
(благо, выбранный материал
иногда позволяет), превращается
в очередную безделку — как, например,
случилось в Театре на Литейном
с «Последней любовью» по прозе
И.-Б. Зингера в постановке Владимира
Л. Воробьева. Глядя, как замечательная
актриса Е. Ложкина в белом
платье с крылышками вынуждена
то бродить по сцене среди развешенного
на веревочках нижнего белья,
то изображать секс-бомбу, испытываешь
острое чувство
неловкости…
Неясны мотивировки, согласно
которым Воробьев был приглашен
сразу в два театра за столь короткий
промежуток времени (второй — театр «За Черной речкой»,
снявший его «Русскую хандру» буквально
после нескольких представлений,
что, в общем, неудивительно!).
Можно долго спорить о том, насколько
удался «Иванов» Л. Эренбургу
и А. Баргману («Такой Театр»), но по сравнению с «Русской хандрой» оба
этих спектакля — настоящие шедевры.
Как писал Т. Фишер, «у каждого
свой фан-клуб»…

Есть в сезоне спектакли, которые
трудно назвать полностью состоявшимися,
однако они обладают
бесспорным потенциалом — просто
что-то «не склеилось», по разным
причинам не реализовано. Это,
к примеру, «Счастье мое» В. Рыжакова
(Театр на Литейном). С одной
стороны — убедительный дебют Полины
Вороновой, с другой — дисбаланс
между нарочито бытовой, максимально
конкретной сценографией
и отстраненно-ироническим
режиссерским взглядом на пьесу.
Или «Дети Ванюшина» А. Сагальчика
в ТЮЗе — потрясающей красоты
оформление М. Китаева, лучшие актеры
труппы (Н. Иванов, И. Соколова),
приглашенные «звезды» (Н. Фоменко,
Д. Воробьев), наконец, имя
режиссера — все обещало успех,
но текст пьесы С. Найденова, к сожалению,
не прозвучал, актуальность
темы «отцов и детей» оказалась ничем
не поддержана.

По-прежнему мало в Петербурге
авангарда, эксперимента, молодежных
инициатив. Новые имена появляются
от случая к случаю. Ситуацию
отчасти старается переломить Александринский
театр, взявший на постоянную
работу недавних студентов
курса В. Фильштинского, выпустивший
новую редакцию «Двойника» с Д. Лысенковым и В. Коваленко
в главных ролях, а также предоставивший
Малую сцену для альтернативных
постановок («Муха» О. Еремина,
«Цветы для Чарли» И. Сакаева).
Руководитель «Приюта Комедианта»
В. Минков тоже пытается разнообразить
репертуар и, самое главное,
уже в третий раз выступает организатором
молодежного фестиваля
«Ученики мастера» (в этом году были
собраны ученики Марка Захарова
и проведен круглый стол «Как состояться
молодому режиссеру?»). Театр
им. Ленсовета начинает работать не только с мэтрами, но и с молодыми — А. Коваленко, Р. Ильин. В рамках
камерного фестиваля «Режиссер — профессия женская», который
остался в этот раз практически незамеченным,
показала свою новую
работу «Моцарт и Сальери» Т. Айзитулова
(Театр «Со-бытие»). В конце
концов, существует Учебный театр
на Моховой… Но разве этого достаточно
для «культурной столицы»?!
Неотъемлемую часть театрального
процесса, как всегда, составляют
гастроли. Их тоже не так много,
как хотелось бы: МХТ им. А. Чехова,
«Школа современной пьесы», Театр
Романа Виктюка, Московский театр
Сатиры, Е. Гришковец со старенькими
«Планетой» и «ОдноврЕмЕнно»… Привозили уже неоднократно
виденное и многим знакомое.
Лишь Художественный театр показал
две любопытные премьеры —
«Человек-подушка» и «Примадонны». Сложную, многословную, обладающую
широчайшим диапазоном
сценических возможностей пьесу
М. Макдонаха, исполненную жутковатой
многозначительности наряду
с иронией и массой игровых смыслов,
К. Серебренников решил как серию
живых картинок в модном жанре
черной комедии, «Примадонны»
же — чистый образец бенефисной
актерской «штучки» на трех исполнителей — Д. Дюжева, Ю. Чурсина
и М. Трухина. Сюжет представляет
собой модификацию проверенной
схемы «я — тетушка Чарли из Бразилии…», но режиссер Е. Писарев
обратился к подобному материалу
намеренно — и не прогадал.
Оставляя за скобками упоминавшееся
уже тяготение зрителя и театра
вообще к масскульту, хочется выразить
восхищение исполнительским
классом М. Трухина — всем требованиям,
предъявляемым к подобному
жанру, петербургский актер соответствует
блестяще, благодаря его
умной и тонкой игре «Примадонны»
приобрели несоизмеримо больший
объем, чем ожидалось.

Праздновался в этом сезоне и целый
ряд юбилеев, какие-то — пышно,
громко (например, гала-концерт
в Мюзик-холле к 90-летию И. Рахлина,
праздничная декада спектаклей
с участием С. Стругачева, 50-летие
И. Скляра); какие-то скромно (юбилеи
О. Антоновой, С. Карпинской).
А в конце декабря отпраздновал
15-летие и «Петербургский театральный
журнал». Спасибо всем, кто нас
читает!