Петербургский театральный журнал
Блог «ПТЖ» — это отдельное СМИ, живущее в режиме общероссийской театральной газеты. Когда-то один из создателей журнала Леонид Попов делал в «ПТЖ» раздел «Фигаро» (Фигаро здесь, Фигаро там). Лене Попову мы и посвящаем наш блог.
16+

ПУТЕШЕСТВИЕ ИЗ ПЕТЕРБУРГА

УВАЖЕНИЕ И СОТРУДНИЧЕСТВО

Записки продюсера

«Пока ты здесь». Спектакль театральной компании LIQUID THEATRE, основанный на впечатлениях от общения с алкозависимыми пациентами мужского реабилитационного отделения 17-й наркологической больницы в Москве.
Режиссер Андрей Смирнов. Участвуют Светлана Ким, Дарья Демидова, Елизавета Дзуцева, Олег Толкунов, Дмитрий Мелкин, Кирилл Плешкевич, Андрей Смирнов

Спектакль реализован в рамках проекта Министерства культуры Российской Федерации «Театр + общество». Семь негосударственных театров: Центр современной драматургии — Екатеринбург, студия театра «Манекен» — Челябинск, театр КнАМ — Комсомольск-на-Амуре, «Диалог-данс» — Кострома, Театр. doc, ЦЕХ, LIQUID THEATRE — Москва — в 2012 году получили финансовую поддержку от государства на постановку спектаклей любой тематики. При этом театры находились в тесном взаимодействии с социальными группами, особенно нуждающимися в человеческом внимании, — детьми-сиротами, людьми с ограниченными возможностями, заключенными, алкозависимыми. В 2013 году проект продолжается. К прежнему составу участников за вычетом ЦЕХа присоединился театр «18+» из Ростова-на-Дону, Независимое АртСодружество из Петрозаводска и «ON. ТЕАТР» из Питера.

Надо было с чего-то начинать. Ну что же мы могли предложить? Мы не арт-терапевты. И не психологи. И с претензий на то, что мы можем вылечить, точно начинать не надо было. Тогда мы пригласили пациентов в театр. На свой спектакль. Antidot. Мужчины, которых привела соцработник отделения Леся, были хмурыми, мне казалось, что им неловко. Неловко быть в театре (и вообще театр ли это — почти без слов, на фабрике). И неловко, что люди вокруг.

И вообще, все их раздражает и ничему они не рады. Через пару месяцев (стечение многих обстоятельств, и с самого начала именно так и планировали), когда мы пришли в больницу, оказалось, что из тех, кто был на спектакле, в отделении остался один человек. Тут мы поняли, что при такой текучке кадров вряд ли сможем задействовать алкозависимых в нашем новом спектакле. Нам как-то с самого начала было ясно: с темой зависимости он будет связан.

Маски, нарисованные пациентами, художник Елизавета Дзуцева перенесла на пластик. В спектакле в сцене «самолета» актеры прикладывают их к лицу, чтобы обозначить эмоции: радость, интерес, стыд, страх... Фото В. Ледневой

Маски, нарисованные пациентами, художник Елизавета Дзуцева перенесла на пластик.
В спектакле в сцене «самолета» актеры прикладывают их к лицу, чтобы обозначить эмоции: радость, интерес, стыд, страх...
Фото В. Ледневой

Две стюардессы — Дарья Демидова и Светлана Ким — совершают немыслимый танец стюардесс-сурдопереводчиц: дают инструкции пассажирам во время полета, называя эмоции и описывая мимику, которую эмоции вызывают. Танец переходит в панический хаос. Страх здесь — одно из главных движущих и сдерживающих зависимого, да и любого человека, чувств. Фото В. Луповского

Две стюардессы — Дарья Демидова и Светлана Ким — совершают немыслимый танец стюардесс-сурдопереводчиц:
дают инструкции пассажирам во время полета, называя эмоции и описывая мимику, которую эмоции вызывают.
Танец переходит в панический хаос.
Страх здесь — одно из главных движущих и сдерживающих зависимого, да и любого человека, чувств.
Фото В. Луповского

Другой важной метафорой спектакля стал экран, представляющий собой сетку камер слежения. В наркологической больнице камеры расставлены всюду, и дежурная сестра на посту отслеживает все, что происходит в отделении. Здесь камеры крупным планом выхватывают лица актеров, необходимые детали. Один из зрителей трактовал это как развитие темы о нашей зависимости от гаджетов. Каждый из нас — постоянный объект слежки. В любую минуту современная техника может нас зафиксировать: записать звук, видео, сделать снимок, определить, где мы находимся. И избежать этого уже практически невозможно. Слева направо: Светлана Ким, Дарья Демидова, Кирилл Плешкевич. Фото В. Ледневой

Другой важной метафорой спектакля стал экран, представляющий собой сетку камер слежения.
В наркологической больнице камеры расставлены всюду, и дежурная сестра на посту отслеживает все, что происходит в отделении.
Здесь камеры крупным планом выхватывают лица актеров, необходимые детали.
Один из зрителей трактовал это как развитие темы о нашей зависимости от гаджетов.
Каждый из нас — постоянный объект слежки.
В любую минуту современная техника может нас зафиксировать: записать звук, видео, сделать снимок, определить, где мы находимся.
И избежать этого уже практически невозможно.
Слева направо: Светлана Ким, Дарья Демидова, Кирилл Плешкевич.
Фото В. Ледневой

«Эта работа о страхе, страхе осознания, что место, где ты находишься в данный момент, и есть то самое „здесь“, о страхе, что о тебе забудут... И наоборот, о потребности сказать любимому человеку что-то вроде: „Пока ты здесь, я могу ВСЕ!“», — так говорит режиссер Андрей Смирнов о спектакле. На фото Дмитрий Мелкин. Репетиция дуэта со Светланой Ким. Эта сцена — квинтэссенция отношений мужчины и женщины, зависимости и созависимости. Фото Д. Аксеновой

«Эта работа о страхе, страхе осознания, что место, где ты находишься в данный момент, и есть то самое „здесь“, о страхе, что о тебе забудут...
И наоборот, о потребности сказать любимому человеку что-то вроде: „Пока ты здесь, я могу ВСЕ!“», — так говорит режиссер Андрей Смирнов о спектакле.
На фото Дмитрий Мелкин. Репетиция дуэта со Светланой Ким.
Эта сцена — квинтэссенция отношений мужчины и женщины, зависимости и созависимости.
Фото Д. Аксеновой

Тогда мы стали показывать им видео других наших спектаклей, водить их в репертуарный театр, на выставки (тут у нас оказалось много помощников, большое им спасибо), а потом обсуждать, кто что увидел. Нам нужно было найти точки пересечения. И слышали мы самое разное: от наездов «Да разве ж это искусство?»; «А какая у вас сверхзадача?» — до подробнейшего разбора спектаклей, скажем, нашей «LIQUIDации». Да с таким вниманием, каким этот спектакль не удостоил ни один критик. Трактовка сцен, смыслов, мотиваций, какие-то детали они заметили, о которых мы сами стали забывать уже. Это было удивительно. И тогда мы перешли на творческие игры. Например, интервью, которое пациенты могли взять у любого из присутствующих. Потом размышляли о снах, мечтах, фантазиях, страхах. Занимались рисованием масок. Одна маска — это я, каким мне хотелось бы быть. А другая — это я, каким меня видят другие. Мы все вместе маркерами рисовали маски на картонках, устроившись в комнате отдыха пациентов между спортивными снарядами. Там проходила большая часть наших встреч. И это важный момент, что маски мы рисовали все вместе. И другие задания мы тоже делали вместе. Мы также откровенно рассказывали им про свои сны, мечты и страхи.

Виделись мы обычно два раза в неделю, и спустя два месяца постоянных встреч у нас сложилась группа примерно из десяти заинтересованных пациентов. Они приходили по своей воле, а не по пинку работников отделения и спрашивали: «Как вам помочь сделать спектакль?» А потом примерно та же группа решила организовать фонд, который будет помогать зависимым людям реабилитироваться, находить работу, обзаводиться жильем и пр. Все они, кстати, сейчас не в больнице — они живут в своих или съемных квартирах, общежитиях, работают, один даже обзавелся новой семьей. И фонд тоже зарегистрировали и развивают они. Но это не наша заслуга, просто мы вовремя появились, чтобы сработать катализатором каких-то процессов. Возможно, и негативных тоже.

Важно, что внутри этого проекта у нас у всех появилась возможность уважительного общения на равных. В наших краях это редкость. И кажется, всем это понравилось: и участникам театра, и пациентам, и, возможно, врачам и персоналу больницы. Попробовав уважение на вкус, вернув себе это ощущение, расставаться с ним уже не захочешь. И это дает больше шансов на другую жизнь.

«Тронул рассказ одного мужчины с усами: кажется, он работал курьером и куда-то приехал с доставкой, и вот там один солидно одетый человек, возможно, иностранец, пропустил его вперед, предложив пройти первым в дверь (что-то про уважение, на равных), — он очень эмоционально это рассказывал…». Это фрагмент дневника актрисы Светланы Ким. В закрытой группе в Фейсбуке мы записывали свои впечатления от встреч, чтобы не забыть и чтобы рассказать другим участникам театра — тем, кто не смог быть на какой-либо из встреч в больнице. Тут зафиксировано удивление зависимого человека тем, что к нему относятся как к равному, с уважением. Я повторюсь, это редкость. Оказывается. Мы часто не задумываемся, а то, что для нас является нормой, для другого — самый большой подарок. И кому-то уважительный жест в его сторону запоминается навсегда.

Каждого Чучу художник Елизавета Дзуцева лепила, представляя себе кого-то из пациентов. Некоторые пациенты себя в Чучах узнавали. Реагировали по-разному. Художник спектакля Елизавета Дзуцева лепит Чучу. Фото А. Белфорт

Каждого Чучу художник Елизавета Дзуцева лепила, представляя себе кого-то из пациентов.
Некоторые пациенты себя в Чучах узнавали.
Реагировали по-разному.
Художник спектакля Елизавета Дзуцева лепит Чучу.
Фото А. Белфорт

Когда дело дошло до репетиций, стало понятно, что спектакль мы делаем про свои собственные зависимости и страхи, но используя и пропустив через себя все увиденное, услышанное, почувствованное (а у каждого из участников Ликвид Театра разный опыт потребления веществ, разные зависимости и созависимости). Получился спектакль, основанный на документальном материале. Свидетельский спектакль. И пациенты (а некоторые — уже бывшие пациенты) приходили в ЦТИ «Фабрика», в тот же Актовый зал на премьеру «Пока ты здесь» уже как соавторы. Надо думать, это другое ощущение. А впечатления их были разными: радость узнавания своих слов, рисунков, чувство смущения и даже стыда от того, как зависимый человек выглядит в глазах другого человека, зависимого от чего-то там еще. Были споры, о каком отделении все-таки речь, реабилитационном или неотложном. Были расстройства и даже обиды (про обиды нам рассказал заведующий отделением доктор Александр Данилин, психиатр, нарколог, писатель, который и дал зеленый свет нашему проекту в 17-й больнице). Признаться, мало кому приятно увидеть себя «чучей», так мы ласково прозвали бумажных кукол с бумажными головами, одетых в пижамы. Но многих пациентов это никак не смущало, они брали афиши и программки, чтобы показать женам и детям. Вроде как гордость. Анонимность была соблюдена. Имен мы не называли. Хотя в спектакле звучит голос одного из пациентов Иван Иваныча, с его согласия. И имя свое здесь он тоже разрешил напечатать. Не так давно, в зеленом пиджаке и с красным носом, он в фойе театра «Апарте» вместе с докторами-Клоунами раздавал детям шарики, — сбылась одна его мечта, потом помогал на празднике Благотворительного фонда развития паллиативной помощи детям. И он же снимался в учебной работе Кирилла Плешкевича, режиссера видеоспектакля «Пока ты здесь».

Привычный для LIQUID THEATRE жанр site-specific, вырастающий из особенностей пространства, в котором спектакль происходит, здесь был применен в новом ключе.
На стадии социальной работы, поиска и сбора материала театр два раза в неделю наведывался в наркологическую больницу. Так в спектакле появились пижамы (в них пациенты приходили на встречи с актерами) и стулья — на встречах общались в основном сидя. А вот падение — это главная метафора спектакля. На встречах со стульев никто не падал. Слева направо: Елизавета Дзуцева, Светлана Ким, Олег Толкунов, Кирилл Плешкевич, Дмитрий Мелкин, Андрей Смирнов. Фото С. Лебедева

Привычный для LIQUID THEATRE жанр site-specific, вырастающий из особенностей пространства, в котором спектакль происходит, здесь был применен в новом ключе.
На стадии социальной работы, поиска и сбора материала театр два раза в неделю наведывался в наркологическую больницу.
Так в спектакле появились пижамы (в них пациенты приходили на встречи с актерами) и стулья — на встречах общались в основном сидя.
А вот падение — это главная метафора спектакля. На встречах со стульев никто не падал.
Слева направо: Елизавета Дзуцева, Светлана Ким, Олег Толкунов, Кирилл Плешкевич, Дмитрий Мелкин, Андрей Смирнов.
Фото С. Лебедева

Это один из удачных, радостных примеров ремиссий на сегодняшний момент. Но можно ли навсегда вылечить алко- и наркозависимость, я так и не поняла. Не уверена, что и опытные специалисты знают точный ответ. Юля Скоромная, психолог отделения (она была с нами в течение всего проекта, и сейчас мы продолжаем общаться), считает, что правильнее сказать «болезнь уходит» или «болезнь исчезает». И происходит это под влиянием множества самых разных и даже незаметных глазу событий. Никто не отменяет веры в чудо. Быть независимым вообще невозможно. Чем больше стараешься, тем глубже вязнешь. Но знаете, если правильно настроиться, можно обнаружить в себе радостные зависимости — от любимых людей, книг, дождя и ветра. Да много еще от чего и от кого. Такая вот химия жизни.

ПОКА ТЫ ЗДЕСЬ…

С Чучами (слева направо) композитор Дмитрий Павлюков, оператор по свету и видео Рафаэль Попов; Дарья Демидова, Дмитрий Мелкин, Олег Толкунов, Кирилл Плешкевич, Елизавета Дзуцева, Андрей Смирнов, Ольга Коршакова, Светлана Ким. Фото В. Луповского

С Чучами (слева направо) композитор Дмитрий Павлюков, оператор по свету и видео Рафаэль Попов; Дарья Демидова, Дмитрий Мелкин, Олег Толкунов, Кирилл Плешкевич, Елизавета Дзуцева, Андрей Смирнов, Ольга Коршакова, Светлана Ким.
Фото В. Луповского

Эти слова были написаны на заборе, во дворе больницы. Когда они стали названием спектакля, то мы попросили пациентов продолжить фразу (и сами сделали это). Вот что из этого вышло:

…успей задуматься

…не оставляй надежду

…это не что иное, как твой путь в будущее

…жизнь не остановилась

…живи, люби, действуй

…мысли ясно

…учись жить сам

…ты нам не нужен

…зажги свечу

…прости прошлое

…со мной все будет хорошо

…извлеки пользу

…твоя жена с соседом

…забудь про нож и вилку

…проспишь конец света

…я вновь влюбился

…я с тобой

…я снова плачу

…забей свой гвоздь

…не останавливайся

…тебя нигде нет больше

…если бы она была здесь, я бы заплакал, конечно

…живи здесь

…мы подготовим тебе почву

…мне не страшно

…подумай, где ты

…прости меня

…мир здесь

…думай о близких

…пей побольше кефира

Июль 2013 г

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.