Невысокого роста, изящный, с тихим голосом —
он не походил ни на мастера-механика, ни на актера.
И по возрасту мало отличался от первых своих
студентов, почему многие (и я в том числе) позволяли
себе величать его на «ТЫ». Веня не обижался.
И только глубоко скрытая усмешка да озорной блеск
глаз иногда выдавали его отношение к нерадивому
несмышленышу-студенту. Характерно, что за без малого
четыре десятилетия нашего знакомства, побывав
и студентом Вениамина Михайловича, и преподавателем
на его курсе, и председателем экзаменационной
комиссии, выдающей дипломы его студентам, да
и просто заходя в его подвальчик с какой-нибудь мудреной
проблемой, я ни разу, ну вот ни разу в жизни не
слышал, чтобы Советов на кого-нибудь повысил голос.
Хотя, казалось бы, мастер, посвятивший жизнь
созданию действующей модели Человека, как режиссер
и актер исследующий внутренние пружины психологии
этого вида приматов, мог ли он всегда оставаться
спокойным, видя его поступки и их мотивы?
Интересно, что, будучи связанным с Вениамином
Михайловичем сугубо профессионально, относясь
с безграничным уважением к нему как к Мастеру, хочется
говорить не о профессионале, а о редкостном
человеке, об уникальной личности. И правда, есть
еще в мире славные мастера кукольного цеха, входящие
в синклит избранных, — без таких волшебников
театр кукол захирел бы в одночасье. Но встреча
на рубеже 2-го и 3-го тысячелетий от РХ с подлинным
рыцарем, без страха и упрека идущим путем
служения своему идеалу, согласитесь, подарок судьбы,
ибо дает надежду, что мир еще постоит.
И невидимые нити протягиваются от гапита-креста
на его могиле и к нам, помнящим Веню, и к будущим
поколениям кукольников.
Иваново — Нерехта — Ярославль — Рыбинск —
Бологое — Ленинград. Этот маршрут мы помним до
сих пор. Стоило взглянуть в окно, и мы знали, в каком
месте мы сейчас находимся, потому что этим маршрутом
мы два раза в год на целый месяц отправлялись
на сессию в наш родной ЛГИТМиК, к нашим прекрасным
педагогам, которых с теплотой вспоминаем
и сейчас, спустя двадцать лет. И к нашему любимому
Мастеру — Вениамину Михайловичу Советову.
Наш курс был первым курсом актеров-заочников,
и мы были первыми, кого Вениамин Михайлович
учил актерскому мастерству. Может быть, поэтому
у нас сложилось очень доброе и очень бережное отношение
друг к другу. Он не жалел ни себя, ни времени.
Занятия продолжались порой до глубокой ночи.
Чтобы не терять времени на «пирожковую», перекусывали
прямо в аудитории. Вениамин Михайлович
был нам отцом родным — приносил тостер (по тем
временам — для нас диковинку), хлеб, колбасу, масло — подкармливал нас.
Первый заочный курс кукольников на «площадке молодняка». 1982 г. Фото В. Советова
Прошло уже двадцать лет (господи, как время-то
бежит!) со дня окончания института, а наши занятия
с Вениамином Михайловичем (или Веней, как
мы его называли между собой) очень часто всплывают
в памяти. И, сидя в одной гримерке, начинаем
вспоминать этюды, отрывки из водевилей, пьес,
дипломных спектаклей. Не все давалось легко, но все
было чрезвычайно интересно. Необычно и очень весело.
Как могли, помогали друг другу. А Вениамин
Михайлович помогал нам всем.
Незабываемы были на первом курсе этюды «про
животных». Мы, как школьники, под руководством
Мастера, отправились на экскурсию в зоопарк. Подошли
к очередному вольеру — он оказался пуст. Только
таблички: «За ограду не залезать! Зверей не кормить!»
В. М.: «Ну что, ребятки, слабо прямо здесь, в вольере,
показать, на что вы способны?» Тут же были распределены
роли — кто есть кто, и — вперед, за ограду,
в вольер!!! Кто у поилки стоит задницей кверху, кто
на дереве висит, кто греется на солнышке. В. М. доволен — и щелкает фотоаппаратом…
О фотографиях — отдельно.
С самого начала он снимал все, что мы делали… Ни
один экзамен, ни один зачет (не только по актерскому
мастерству) не проходил без него, без Фотоаппарата.
Пишем с большой буквы, потому что для многих
этот аппарат на экзаменах по общеобразовательным
предметам был большой палочкой-выручалочкой!
В. М. снимал, педагоги несколько отвлекались, а мы
получали какую-то возможность «выплыть».
Только на последней, дипломной, сессии, мы поняли,
для чего нужны были эти съемки. Поняли, когда
В. М. принес нам кучу проявленных пленок, и мы,
те, кто имел дело с фотопечатью, в три смены делали
фотографии в его мастерской, переоборудованной
под фотолабораторию. Мы делали для каждого фотоальбом.
Он задумал его на первом курсе и сделал.
Открываешь сейчас этот альбом — и така-а-я охватывает
ностальгия-я-я!.. А на последней странице —
рукою Мастера: «Спасибо вам за все! Я все время чувствовал
вашу поддержку! Как хорошо, что вы были,
как хорошо, что вы есть!»
…Показываешь В. М. этюд, какие-то заготовки,
домашнее задание… Думаешь, конечно же, что все
это гениально, ждешь соответствующей реакции от
Мастера… Потом мы поняли, что если появляется
улыбка и как-то по-особенному светятся глаза, то
можно от Мастера дождаться его любимой фразы:
«Этот этюд имеет право на существование…»
Последняя наша встреча с Вениамином Михайловичем
была в Иванове, на нашем 5-м фестивале театров
кукол «Муравейник». Он нисколько не изменился — те же внимательные глаза, та же мягкая улыбка…
И гордость за своих выпускников. Встреча наша
была очень теплой. Он снова был нашим Мастером,
нашим Веней, а мы были его студентами. Таким он
и останется для нас…
Студенты первого в СССР заочного курса актеров-кукольников
Борис Новиков и Владимир Кузнецов.
Ивановский областной театр кукол
Комментарии (0)