Обычным людям судьба неожиданно подарила настоящую любовь.
Они попали в пространство этой любви и вырулить из него никак
не могут. Ничего сделать не могут, потому что там — своя жизнь,
здесь — своя, надо решиться на что-то. Короче говоря, любовь по чеховски— это катастрофа,
беда, неизлечимая болезнь, приносящая
много страданий и очень мало радости. Собственно, радости в этом не было никакой.

Нам было ужасно интересно вместе с артистами исследовать
причины такого катастрофического разворота вроде бы прекрасного
чувства. Этим людям судьба сделала чудесный подарок: они
полюбили друг друга по-настоящему, можно только радоваться. А Чехов совершенно безжалостно по отношению к нам берет и переворачивает
это все, да еще и вызывает этим сочувствие, сопонимание.
Мы отвечали на один простой вопрос: почему это чувство
приносит страдания? Конечно, любовь — не трамвай, без ног не оставит,
все-таки ходишь на свидания, все нормально, не в инвалидной коляске…
Но ведь вместо того, чтобы за них радоваться, мы им сочувствуем — не повезло
ребятам. И возникает ощущение, что лучше «не включаться» друг в друга очень
сильно, чтобы все было легко: встретились, разошлись, поблагодарили друг друга…
Вот как Гуров жил всю свою жизнь и всегда с некоторой тоской вспоминал финалы
этих отношений, когда женщины пытались предъявлять какие-то претензии,
— в общем, испорченные были финалы. Он никак не мог понять, что с ними
происходило? Он никогда никого не любил, а тут и его накрыло. Ну, а почему все
так? Отсюда «брезжил» финал спектакля: у них уже посеребренные головы, а они
все спрашивают: «Ну как? Как?» И темнота. Все кончилось. А они всё задают друг
другу вопрос «Ну как?». И вот так всю жизнь. Из этого рассуждения родилась идея
заборов: жизнь по разные стороны этих заборов, выстраивание заборов — и внешне,
и внутренне. Вот так.