НЕКРОЛОГ
25 сентября сего года при большом скоплении
народа оборвалась жизнь спектакля
«Черствые именины». Это прискорбное
для театрального мира событие произошло
в Молодежном театре на Фонтанке в 19.00 по
московскому времени.
Он прожил бурную жизнь, полную успехов
и радостей. Но всему приходит конец.
Кому-то умирать молодым, во цвете лет
и славы, а кому-то суждено состариться и дожить
до «пыльного» возраста, когда обнаруживаются
уже неизлечимые болезни. «Черствым
именинам» было чуть больше трех лет,
но неизлечимая болезнь привела его к летальному
исходу. А как все начиналось…
Режиссер Наталья Пивоварова, взяв плохую
пьесу Г. Соколовой, поставила в итоге замечательное
импровизационное представление,
этакое «рождение спектакля из духа
репетиции»: актеры в начале действия входили
в роли и знакомились со своими будущими
героями, режиссируя друг друга: «Покажи
мне, что ты Надя, а не Лена», «Покажи
мне, что ты из Хабаровска», «Сыграй надломленную
Надю» и т. д. Так начинали складываться
характеристики персонажей будущей
истории. В дальнейшем они обживали
«картонное пространство» сцены, сооруженное
Борисом Петрушанским, и если в начале
спектакля перед нами были всего лишь актеры
Саша Б. и Ира П. (так однокурсники Александр
Баргман и Ирина Полянская всегда
представляли друг друга), то в конце — уже
Витя и Надя, между которыми завязались некие
отношения. Каждый раз получалось поразному.
Иногда любовь, иногда — нелюбовь.
Но отношения мужчины и женщины строились всегда на глазах у зрителей и порой
при их участии.
Это был спектакль «про театр» и его механизм
работы над ролью, спектакль-репетиция.
Но за всем этим непременно проглядывала
пусть и банальная, но все-таки история
мужчины и женщины.
Так было.
Признаки болезни стали проявляться
постепенно. Истории становилось все меньше,
а несмешных шуточек все больше, пока,
наконец, не возник паралич сквозного действия.
Актер больше не превращался в персонажа,
то есть первыми умерли персонажи.
Смерть спектакля была зафиксирована
в тот момент, когда Александр Баргман полтора
часа никак не мог выйти с балкона в образе
Вити, постоянно сбиваясь на поверхностное
пародирование известных артистов
эстрады.
Впрочем, на наших глазах вслед за персонажем
погибал и сам актер. Дон Жуан нашего
времени Саша Б. все никак не мог войти
в ситуацию, беспомощно цепляясь за любую
«соломинку», брошенную хрупкой женщиной
Ирой П.
Вместо Вити пришлось наблюдать в исполнении
Саши Б. ужимки и приемы Филиппа
Киркорова, Бориса Моисеева и многих-
многих других. Выходило иногда забавно
и с намеком… Видимо, актеру хотелось
блеснуть в лучах софитов и показать себя
публике если не лицом, то хоть чем-нибудь;
оставить яркий след на память, как автограф
с размашистым росчерком на конце. И так
увлекся он собственным отражением, что
часто забывал о партнере по сцене. И уже не
«надломленная Надя», а актриса Ирина Полянская,
в приступе истерики («Саша, ты уже
давно должен быть Витей»), пыталась вернуть
Александра Баргмана к предлагаемым
обстоятельствам. Тщетно. Оставалось только
одно средство. Так толком и не познакомившись,
посидеть на дорожку, походить по
простуженной Москве (которую, кстати, замечательно
представлял Александр Лушин)
и уйти за кулисы, похоронив сюжет.
Витя так и не появился в спектакле, а следовательно,
никакой истории и не произошло.
25 сентября два с половиной часа зрители
наблюдали не спектакль и не капустник,
а последние минуты жизни «Черствых именин», после чего был констатирован летальный
исход с обычной в таких случаях формулировкой
«не приходя в сознание».
«Живой труп» возник на сцене еще раз,
6 октября. К великому прискорбию, покойник
вел себя как и положено — признаков
жизни не подавал…
Комментарии (0)