Петербургский театральный журнал
Блог «ПТЖ» — это отдельное СМИ, живущее в режиме общероссийской театральной газеты. Когда-то один из создателей журнала Леонид Попов делал в «ПТЖ» раздел «Фигаро» (Фигаро здесь, Фигаро там). Лене Попову мы и посвящаем наш блог.
16+

ВЫХОДЯТ НА АРЕНУ СИЛАЧИ

«Тореро» (по мотивам пьесы А. Састре «Гибель тореро»).
Петербургский экспериментальный театр.
Режиссер Василий Перминов

Нечасто сегодня «голос Испании» звучит на петербургской сцене. «Народный» Лопе де Вега, любимый советским театроведением и противопоставляемый мрачноватому, туманно философствующему, замкнутому в себе Кальдерону, занял скромное место в репертуарах музыкальных театров; «Любовь дона Перлимплина» Федерико Гарсия Лорки ютится на малой сцене МДТ… Пожалуй, все. Ситуация объяснима: «сестра-Россия», несмотря на безусловную свою влюбленность в традиционный образ Испании (ах, коррида! …экзотические пейзажи! …кастаньеты! …Кармен!), реальный ее облик представляет себе довольно слабо. Знания наши смутны и отрывочны, многие крупные фигуры испанской театральной культуры вообще не известны никому, кроме специалистов. А между тем автор «Гибели тореро» Альфонсо Састре (р. 1926) — личность, известная в Европе. Драматург-бунтарь, яростный противник тоталитарной идеологии, вышедший из мадридской студенческой среды 40-х годов с ее свободомыслием и максимализмом, он излагал свою эстетическую программу в статьях (сборник «Анатомия реализма») и воплощал в пьесах, которые цензура часто запрещала к постановке. Театр Састре называют патетическим, «болевым», театром «идеи и протеста»… Освоить его непросто. Жаркий пафос в нашем климате как-то сам собой гаснет, эмоции стихают… Мы, в большинстве своем, светлоглазые, прозрачные люди, и быка-то вблизи не видали, вечно под зонтами. Север… Играть здесь о всепожирающей страсти, о схватке с шестью быками, о демоне-искусителе под маской импресарио, страхе, рабстве и суициде — мало просто умения, нужен темперамент, жадность к сцене, горящие глаза и жажда личностного высказывания.

В. Перминов, чье имя известно по антрепризному проекту «На дне жизни» М. Горького, стал первым в нашем городе, кто взялся за «Гибель тореро». Первым, как водится, всегда трудно. Не от чего оттолкнуться, не с кем спорить… Сценичная, по-южному богатая, изощренно психологичная пьеса, где переплетается несколько сюжетных линий, в его версии сильно сжата: все оказалось сосредоточено на драматических поединках Маркоса («Тореро, мальчик! Я старик…»), «раскручивающего» неизвестных матадоров, порабощающего души и доводящего их до сумасшествия, с двумя жертвами — Хосе Альбой и его дублером. И, надо отдать режиссеру должное, пусть пунктирно, но интонацию Састре он уловить сумел. Есть в спектакле мгновения, когда начинают звучать не сладкие гитарные переливы «апельсинового рая», а беспокойный ропот жадной толпы… Но, к сожалению, только мгновения.

Вот парадокс: в «Тореро» В. Перминова есть все, что нужно для успеха: великолепный актерский состав (прежде всего А. Девотченко и С. Барковский); неброские, но вполне добротные декорации из темного дерева, напоминающие стенки цирковой арены с зависшим над ней чудовищным циркулем (группа художников МДТ и Театра на Литейном); продуманный музыкальный ряд, несколько эффектных режиссерских росчерков (например, «живые скульптуры» или сцена с виноградом); даже расшитый золотом костюм с алым шарфом вместо пояса, в который, как покойника, обряжают живого еще тореро… Нет только целого. Чувствуется, что работа в ПЭТе велась долго и добросовестно, каждый фрагмент тщательно пригнан к соседнему — и все как-то отдельно, каждая клеточка спектакля сама по себе, «швы» лезут отовсюду. Арена так и не оживает. С. Барковский (Маркос), всегда искрящийся теплым юмором, в любой роли отчаянно импровизирующий, — деревянно серьезен и скучен, А. Девотченко (Хосе Альба) странно равнодушен к тому, что происходит с его героем. (Интересно, правда, как режиссер использует фактурную схожесть этих актеров: в какой-то момент начинает казаться, что те, кто поддается чарам Маркоса, даже лицом становятся подобны ему…) Д. Старков (дублер), напротив, всю свою роль ведет как будто в состоянии аффекта — но и здесь все, с одной стороны, утрированно, с другой — однообразно. Героини В. Стрельниковой и Н. Тарыничевой слишком похожи одна на другую, слишком красивы и прохладны, как костяные шахматные фигурки. Взаимодействия вялы и на удивление формальны: такое впечатление, будто по сцене двигаются усталые отличники, докладывающие уроки. Трудно сказать, с чем это связано: возможно, сыграло свою роль то, что премьерный показ спектакля, на котором мне довелось быть, совпал с трагическими событиями в Беслане?.. И тем не менее. В «печальнейшей комедии» (так обозначен в афише жанр) не было ни настоящей печали, ни подлинно комического.

Но подождем. Потенциал у спектакля есть. Как писал испанский поэт, «все благо: вода и жажда; все благо: и свет, и мрак…»

В указателе спектаклей:

• 

В именном указателе:

• 
• 

Комментарии (0)

Добавить комментарий

Добавить комментарий
  • (required)
  • (required) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.