Петербургский театральный журнал
16+
ПЕРВАЯ ПОЛОСА

КИБЕРГЕРОЙ

ДОБАВИТЬ В ИЗБРАННОЕ VS ПОЖАЛОВАТЬСЯ НА СРАМ

Недавно на просторах Facebook приключилась такая история. Критик A посмотрел спектакль режиссера B, где главную роль играл прославленный артист C. Спектакль критику не понравился. Вернулся он домой поздно вечером, поставил кружку чая рядом с ноутбуком, да и написал в сердцах, что режиссер B — бездарность. Дзынь! Прилетел первый лайк от критика D. И комментарий: «Чистая правда, это шарлатанство». Дзынь! Еще два комментария: от критика E и от артиста F (он раньше тоже играл в спектаклях режиссера B, но ушел после громкой ссоры с прославленным артистом С). «А вы чего-то еще ждете от его спектаклей?» — это написал критик E, потому что артист F ничего не написал, а просто поставил возмущенный смайлик. Дзынь! Ответ критика G на комментарий критика E: «Я бы на вашем месте не торопился с подобными выводами. Сам видел не раз, как вы спали на спектаклях режиссера B!» Дзынь! Лайк от поклонницы прославленного артиста С — она вообще не прочла пост, ей просто понравилась прикрепленная фотография. И стучат непрерывно клавиши, и летят буквы в виртуальное пространство… И только между регулярными «Дзынь!» слышатся тихие вздохи да всхлипы. Это вздыхают книги на полке, рыдают где-то редакторы журналов от нехватки авторов, воют от страшной тоски неизвестные еще нам чудеса театра, которые хотят быть открытыми как можно скорее.

О какой именно истории идет речь, все, наверное, уже догадались. Нет? Тогда откройте ленту Facebook и выберите любую на ваш вкус. Возможны вариации, но схема примерно одинаковая.

Чем отличается пост зрителя о просмотренном спектакле от поста театрального критика? И тот и другой делятся в публичном пространстве впечатлениями от увиденного. Вопрос в мотивации и в адресате. Со зрителем более или менее ясно: с разной степенью претенциозности и с разным уровнем владения словом он пишет для себя и своих подписчиков, как правило руководствуясь личной оценкой спектакля и отчасти — спросом на подобные высказывания френдлиста. Критик, как водится, пишет в газеты, журналы, электронные издания. В какой момент театроведческие разборы и анализ спектаклей частично переместились на его страничку в соцсети?

Нечто подобное происходило уже в эпоху ЖЖ. Но журнал — он и есть журнал, пусть и электронный. Можно было ориентироваться в рецензиях ЖЖ-шного критика по указателю, тэгам. В Facebоok же масса прекрасных тонких наблюдений и мыслей тонет под грудой милых котиков, презабавных детишек, новостей политики и многочисленных тестов «На какого персонажа Толстого вы похожи?», «Что говорит фото профиля о вашем здоровье?» и «Хомяком какой породы вы были в прошлой жизни?»

Но все же сперва о преимуществах этого явления. Критик уже второй месяц катается по стране, проводит обсуждения на фестивалях и лабораториях, смотрит по три спектакля в день и раз в неделю еще сдает какой-нибудь текст в журнал. Физическому здоровью есть пределы. Критик очень нуждается в отдыхе. Но критик очень любит театр. И любит хорошие спектакли. Поэтому не может смириться с тем, что о них не узнают коллеги. И вот, сидя в ожидании рейса в следующий город, он пишет краткую заметку на своей страничке. Ура! Об этом спектакле узнают другие театроведы, а театр благодарен, что к нему привлечено внимание. И пошли репосты-перепосты! Слова благодарности, слезы радости и хвала критику. Его заметке. В соцсети. Вот теперь можно и о плохом.

Предоставив каждому человеку право свободно высказаться и снабдив определенной аудиторией читателей, Цукерберг сделал нам всем настоящую подставу. Речь не только о театроведах, но и о журналистах, филологах, социологах — да всех, кто профессионально занимается письмом. Насколько обесценивается сегодня рецензия как нечто цельное, художественное, композиционно выстроенное? «Театроведение, аууу!» Спрос теперь на высказывание, на оценку или на факты. Особенность дискуссий в сети в том, что предмет спора — не «как», а «что». Представим, что Влас Дорошевич пишет на Facebook большой пост про «Гамлета» и всеобщее внимание тут же привлекает знаменитое «Ваш Шекспир, — если он только существовал! — был дурак!» Далее все работает по схеме, изложенной в начале. И хоть кто бы оценил эстетические достоинства поста и откомментил: «Какой же вы, Влас Михайлович, проницательный и одаренный. Ставлю лайк». Вот так постепенно профессия и разменивается на сотрясание виртуального воздуха. Но обидно еще и то, что истина, часто рождающаяся в этих спорах, снова тонет в тех же котиках и тестах, потому как Facebook — не архив, а непрерывный динамичный поток информации. И после проброшенного кем-нибудь «помнится, об этом спектакле замечательно высказался на Facebook такойто» только чрезвычайно заинтересованный и бесстрашный зритель/читатель отважится на поиски нужной заметки, сплавляясь вниз по страничке критика, обходя на крутых виражах пост за постом. А уж если ценная мысль затерялась в одной из сотен веток комментариев к посту… Тут уж труба. Несколько бессонных ночей обеспечены.

И все же ни один уважающий себя профессиональный критик не сможет довольствоваться исключительно славой блогера — основную деятельность никто не отменял. Но оказывается, преступник-Facebook уже украл у него и время, и силы, и энтузиазм. Собственное высказывание в сети, подкрепленное энергией первого просмотра, — элегантное, точное, живое, с ноткой юмора для фолловеров — не всякий раз удается «переплюнуть» в полноценной рецензии, созданной им позже. И тогда он обречен прибегнуть к единственно возможному хитрому ходу: развить и дополнить в журнальной статье свой же фейсбучный пост или хотя бы его идею. Поклонники пера критика разделяются тут же на два лагеря: одни воспринимают заметку как тизер к готовящейся рецензии, другие фыркают от негодования — как можно серьезно относиться к разбору спектакля, начатому на просторах соцсети? Или же — как можно одаренным людям, мастерам слова с дипломами театроведов размениваться, растрачиваться на какие-то недостойные, часто резко оценочные «писульки» в адрес спектакля/театра/события, напоминающие свежие куски мяса для привлечения хищных птиц. Конечно, можем им возразить — критики бывают разные. Добрый и скромный критик (да-да, добрый и скромный!) использует Facebook в профессиональной среде, чтобы поддержать и поблагодарить друзей-практиков за чудесную работу, поздравить с премьерой, сдержанным тоном пропеть оду театру. Правда, проблема «потраченного слова» и здесь никуда не исчезает: если собрать все посты критика, комментарии, ответы на комментарии других критиков да объединить в один большой текст — вот и готова серьезная проблемная статья, вот и напечатан большой обзор, вот и виден портрет актера в красках.

А может быть, стоит снова перейти к плюсам? Открылось миру лет так, скажем, …дцать назад некое культурное явление. Да хоть бы и спектакль. Критик посмотрел, подумал, написал в газету текст и… на этом все. В качестве feedback ему светит разве что письмо в редакцию от восхищенного/возмущенного читателя/коллеги, которое будет опубликовано в следующем номере. Для кого же он пишет? Как узнать, кто прочел статью, когда нет лайков? Как без репостов определить, кому она настолько понравилась, что он решил немедленно поделиться ею с обществом? В конце концов, как понять в отсутствие комментариев, что думают об этом же явлении другие люди, насколько мнение их совпадает с авторским и как на их размышления повлиял конкретный текст?

Facebook образовал (пусть виртуальное) культурное пространство, такой непрекращающийся симпозиум, где каждую минуту с любого кресла может встать человек и высказаться по любому поводу. Сегодня предмет обсуждения — спектакль такой-то: и понеслись-поскакали слова, предложения, одно за другим, разбежались реками и ручейками, разветвились на километры. Километраж этот и свидетельствует о том, сколько же их, неравнодушных, желающих денно и нощно обсуждать любимый театр и все, что с ним связано, — разве плохо? Жаль будет только, если таким манером многие общественные события окажутся вскоре по ту сторону экрана компьютера: круглые столы, форумы, конференции. Не считая, конечно, театральных фестивалей — там святое, там банкет.

#критикавсети #ятожетакхочу #читаювсеподряд #найдислово #люблютеатр #авконтактетакбудет #кстатиякаренина #разбаньтеменя #добрыйкритик

Фейсбук для профессионального театроведческого или критического высказывания хорош тем, что позволяет каждому создавать и разнообразить свои собственные форматы. Можно сегодня писать серьезно, подробно и доказательно. Завтра — лихо и кратко, послезавтра — прочувствованно, апеллируя к личному опыту. Да как угодно! И сразу идет мгновенная реакция на текст. Нет ощущения писанины в никуда, как бывает теперь с бумажными публикациями. Можно, наконец, вовсе не писать, если не хочется. И это дает ощущение свободы, неподневольности. Фейсбук позволяет автору менять маски, играть собственную игру, вступать в дискуссии или сражения, троллить, давать и получать сиюминутную информацию. Именно на Фейсбуке окончательно оформилась профессиональная театральная среда, стала ясней ее причудливая конфигурация с весьма разнообразным рельефом. С предельной ясностью тут обозначилась нынешняя полярность, раздирающая и в прежние-то времена не слишком дружный театральный мир. Никто, кроме совсем уж неумных людей, не бывает в публичном пространстве Фейсбука стопроцентно самим собой, но все без исключения обитатели Фейсбука, как герои чеховских пьес, проговариваются, рано или поздно обнаруживают свою подлинность. И это тоже уточняет состав профессиональной среды, что важно в работе над проектами и любыми начинаниями, требующими консолидации и доверия команды. Фейсбук — лишь коммуникативный инструмент, требующий осмысленного использования. И только.

Информационное пространство сегодня сильно поправело и опростело, стало одним неделимым инструментом идеологии. Поэтому блоги воспринимаю как место для саморазвития и формирования своей культурной среды, как личное СМИ, в котором делюсь своими каждодневными соображениями, кругом чтения, наблюдениями за реальностью. Важно поделиться чем-то более существенным, нежели то, что предлагают СМИ. 2010-е годы подарили интеллигенции чувство довольно странное: ты всякий раз чувствуешь себя проигравшим, в меньшинстве, в обороне. Поэтому очень важно это информационное партнерство, чтобы не чувствовать себя бесконечно одиноким. Формировать свою культурную среду, расширять горизонты сознания, прояснять свою культурную парадигму, критическую позицию. Необходимо создавать альтернативу зубодробительной агрессивной пропаганде и атаке на культуру справа.

Кроме того, блоги избавляют от зуда бесконечной писанины. Гонорары за театральный текст приблизились к нулю. Опубликоваться — крайне тяжело. А писать хочется постоянно. И хочется, чтобы тебя читали. Реакции на опубликованные в СМИ тексты — минимальны, увы. В блогах — благодаря скорости и короткости реплик — реакции более непосредственные. Часто я использую блог как проверку своих мыслей, знаний. В диалоге что-то уточняется, проясняется. Я получаю тут новые сведения, новую информацию.

Кроме того, пространство театральных и культурных СМИ резко сократилось. Блоги остаются практически единственной формой информационного обмена, базы данных. Интернет тем еще хорош, что в нем отсутствует иерархия. Информационная картина выстраивается каждый день самостоятельно, и новость из Глазова в Удмуртии может стать важнее, чем новость из Московского Художественного театра. Это достаточно демократический инструмент. Внутренний цензор включается потому, что понимаю необходимость этой внутренней цензуры, самоконтроля. В блогах реакция быстрая, поэтому важно быть убедительным, доказательным, быть готовым на диалог, на коррекцию своих взглядов. Если, разумеется, твой партнер по диалогу умеет себя вести в приличном обществе.

Фейсбук мне необходим как канал связи. Не сразу, но я поняла (благодаря советам Павла Руднева), что Фейсбук можно использовать для расширения возможностей профессионального общения. Поэтому стараюсь давать какие-то путевые впечатления после своих поездок по России, короткие отклики о театрах, о спектаклях. Ведь не обо всем напишешь даже в блог. Фейсбук сейчас выполняет функцию ежедневной газеты. А когда идет речь о помощи кому-то, это тоже неоценимая вещь. Помню, сколько дельных советов я получила от Нины Карповой, от Ольги Федяниной, когда ко мне обратились из южносахалинского Чехов-Центра по поводу доноса на «аморальность» спектакля «Прекрасное далеко». А разве удалось бы помочь Татьяне Федоровне Козицыной без Фейсбука! При этом стараюсь не впускать в свое личное пространство. Правда, иногда люблю повеселить людей всякими забавными историями. Как правило, пишу их, когда вижу в ленте много агрессии или тоски. Всегда присутствует внутренний цензор. Я двадцать лет работала в газете театральным обозревателем и знаю, как больно можно обжечь словом. Иногда — на всю жизнь. Бывает, что приходится это делать, но уж тогда не в Фейсбуке, а в профессиональных изданиях.

Фейсбук — это яд для души, особенно для души, которой привычно сублимировать свои чувства и мысли в формате текста. Яд вседозволенности разъедает профессиональное сообщество (и аппарат театроведа) не хуже идеологии и личных пристрастий. Перенос личных отношений в публичное пространство, резкость дискуссий, постоянно скатывающихся на личные выпады: «она пьет», «она c ним спит», «да ему заплатили бабло — а вы видели, вы считали?», «я со свечкой не стоял, но говорят, что…» — весь этот морок, ужас, «мочилово» переходит в тексты, в отношения к тому или иному объекту искусства, тому или иному персонажу, актеру и режиссеру, и отрицать это — глупо. Все вовлечены в этот увлекательный процесс понижения уровня дискуссий, и то, что ранее было просто неприлично обсуждать, внезапно обнаруживается на страницах академических сборников. И вот уже профессиональное сообщество высылает гневные письма c вопросом: как это могло появиться на страницах издания, не понимая и не принимая части вины на себя. Кухарка вышла c кухни, зашла через парадный вход на профессиональную кухню и заявила о себе — теперь уже она диктует условия и темы разговоров. Но кто-то открыл этой кухарке двери. Разочарование в людях своей профессии — это, надо сказать, серьезное испытание. Выдерживают немногие. Если ты не хочешь и не можешь быть включенным в этот своеобразный дискурс — надо валить. Из Фейсбука или профессии. Почему-то удивительным образом эта тенденция увеличения присутствия театроведов в Фейсбуке для меня внутренне связана c исчезновением талантливых текстов. Они перестали быть нужными самим критикам. Им удобнее считывать информашечки из коротких постов своей френд-ленты. Буду рада ошибиться.

Никогда не рецензирую и не анализирую театр в Фейсбуке. Только информирую, однозначно ликую или столь же однозначно ужасаюсь. Не более. И считаю, что посты в Фейсбуке дискредитируют театральную критику, как я ее понимаю. Да — быстрая реакция, да — легкая популярность, да — лайки и подписчики. Но, считая театральную критику не мнением, не суждением, а ТЕКСТОМ, вижу, как привычка к быстрым фейсбучным постам разъедает само понятие профессионального текста как литературы, как композиции. И в редакции мы начинаем получать статьи, написанные в той же стилистике и с той же степенью небрежности. Желание получить мгновенный отклик ведь на самом деле — от лукавого. Соблазн и тщеславие, а не профессия.

Фейсбук еще и коварно прожорлив: попробуй собери по нему суждения о спектакле! Что? Где? В какой ленте? Он морочит, прячет, мигает… Фейсбук развращает читателей: на фига преодолевать аналитический текст, если есть три оценочные строчки в ленте критика?..

Короче, он моей профессии — враг!

Вообще же блоги и комментирование кажутся мне новым и полезным жанром, если это происходит на сайте профессионального издания. Один профессионал пишет, другие — комментируют. Тут может возникнуть настоящая дискуссия, а не перебранка, здесь можно сформулировать что-то, и в то же время это диалог. И всё — в одном месте. Читаешь и часто для работы цитируешь не основной текст, а коммент, написанный профессионалом.

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.