Петербургский театральный журнал
Внимание! В номерах журнала и в блоге публикуются совершенно разные тексты!
16+

И ДАЛЕЕ ВЕЗДЕ

НАД МИРОМ ВСЕОБЩЕГО НЕСОВЕРШЕНСТВА

С того памятного 15 февраля 1991 года, когда заслуженная артистка России, любимица публики, Софья Владимировна Сотничевская вновь вступила на сцену боготворимого ею Театра, прошло пять лет. Тогда в этот день состоялась премьера спектакля «Гарольд и Мод» по пьесе К. Хиггинса и Ж.-К. Каррьера (режиссер А. Попов, художники А. Коженкова и А. Щёлоков). После тринадцати лет актерского безмолвия 74-летняя артистка нашла в себе силы для этого удивительного воскресения. Да, да, именно вторым «воскресением из мертвых» называет сама Сотничевская это событие. До сих пор спектакль украшает театральную афишу Тульского драматического театра имени М. Горького. Ничего не изменилось со дня премьеры «Гарольда»: та же благодарная публика, слезы, нескончаемые аплодисменты, цветы и исповеди в гримерке. «Мод — это моя жизнь» — говорит Софья Владимировна.

Сотничевская играет… — это невозможное сочетание слов. Она живет на сцене, исповедывается зрителю и причащается на сцене. И вот еще одна роль-исповедь — роль Люси, матери большого семейства Куперов из спектакля «Уступи место завтрашнему дню» по одноименной пьесе В. Дельмар. Премьера состоялась 5 ноября 1994 года на Малой сцене театра. (Режиссер А. Попов, художник Б. Ентин)

…В доме праздник — папе Ку исполнилось 75 лет. Съезжаются дети. Вот еще один звонок. Никто не появился, а мать уже знает, что это он, ее старший сын Джордж (С. Абрамкин). Летящим движением устремляется к двери. Есть в Люси — Сотничевской невесомость большой птицы — она здесь и везде. Это ее дом, ее гнездо, здесь она хозяйка. И мы, сидящие в зале, чувствуем, как вкусно пахнет испеченный ею яблочный пай. Такой радостной, встречающей Люси мы больше не увидим.

Оказалось, что их старый, добрый дом забирает за долги банк. А дети, ее дети, которых она учила помогать людям, отказываются от отца и матери… Ей, Люси, предстоит еще много пережить. Светлые, лучезарные глаза Люси — Сотничевской все больше и больше темнеют. Ей жалко совсем не себя, даже не своего мужа Барка (Н. Земцов), а жестокосердных детей своих, жалко, что не видят они, не чувствуют простых, но вечных вещей: неба, птиц, зеленой травы под ногами. А Люси всю жизнь так любит солнце! В доме своей невестки Аниты (Н. Савченко), куда она вынуждена была переехать одна, без Барка, Люси никак не может найти нужный тон существования. Вот они с Анитой пьют чай, время от времени перебрасываясь словами. Мать, улыбаясь, говорит:

— У Джорджа день рождения, Анита. Как ты думаешь, он будет рад, если я испеку его любимый яблочный пай? — Люси воодушевлена этой идеей. Она уже представляет, как обрадуется ее сын. Но от Аниты слышит о приеме в ресторане.

— Но у меня нет выходного платья! Как же я пойду? — по-детски восклицает Люси.

— Я думаю, вам вообще не стоит этого делать…

Огонек глаз меркнет. Устало опускаются веки. Пауза.

На сцене становится зябко и неуютно. Собрав посуду, Люси уходит, но не может она долго быть одна!" вот она снова «наводит мосты».

— Анита, хочешь, я сделаю бутерброды?

С. Сотничевская (Люси Купер) и О. Спиренков (Роберт). «Уступи место завтрашнему дню». Фото А. Барзина

Любовь — главное качество характера Люси — Сотничевской. Помочь, отвести беду, принять удар на себя. Джордж ушел на работу, а она не успела его поздравить! И Люси спешит к нему! В темно-лиловом костюме, в старомодной шляпке, руки в перчатках — сидит женщина рождения начала XX века. Благородство в осанке, в посадке головы, в скрещенных на коленях руках. Она просто сидит, а перед нами целый неведомый нам мир, тот мир, где люди уважали друг друга, а женщины краснели от взгляда мужчин. Как она говорит, так уже не говорят в наше время. Крупно, выпукло, каждая фраза — образ.

— Барк говорил, у нас был такой медовый месяц, что над нами постоянно роились пчелы…

И, сидя в зале, при этих словах вдруг видишь ее молодой, ясной, счастливой, смеющейся, с огромными, как океан, глазами! После этой фразы на губах Люси мелькает тень улыбки: воспоминание с яркостью необычайной вернуло ей картину былого. Хрупкий мир Люси властно притягивает к себе зрителей. Тоска охватывает душу по уходящей красоте, по той интеллигентности, культуре, которые встречаются сейчас только на старинных фотографиях. При этом мы всегда восклицаем: «Какие люди! Какие чистые и благородные лица!»

Но вот одно из этих лиц оказалось рядом — и не видим его, не воспринимаем. Рождается одно лишь раздражение — не туда пошла, не то сделала, не так сказала… Да, она другая! Люди породы Люси не будут кричать, просить, требовать, плакать. Они просто живут и делают то, чего не могут не делать. Первой Люси видит письмо из приюта для одиноких женщин. Письмо адресовано ее сыну и, опережая его, она вдруг заговорит о том, как неуютно ей жить здесь, в его доме, и она хочет уйти от них. Люси говорит эти слова, глядя в сторону. Ее темные, почти черные глаза полны такой боли, что кажется выдержать невозможно. А голос обманчиво спокоен… и вдруг, сломав ритм, нежно, с материнской гордостью «выдает» свою тайну:

— Ты был моим любимцем, Джордж.

Ни тени упрека! Только любовь, вечная любовь матери!

Одна из лучших сцен спектакля — сцена в ресторане. Через два с половиной часа Люси и Барк расстанутся навеки. Оба чувствуют это, а им вдруг становится весело, как детям. Мир прожитой жизни захватывает их. Они снова в том ресторане, где были в медовый месяц — полвека назад. Как давно это было и как недавно!

Встречающиеся взгляды, легкие прикосновения рук друг к другу, особенная возникнувшая вдруг нежность захватывает артистов и нас, сидящих в зале. Нет, время не властно над чувствами человеческими! Люси счастлива, глаза ее блестят. Они танцуют свой первый и последний танец, вальс их юности, и происходит чудо: нет ни ужаса современной жизни, ни жесткости нравов и всеобщего бездушия! На несколько минут эта парящая женщина — птица с синими, нездешними глазами — и ее кавалер — мужчина, муж — остановили время и дали почувствовать нам, сегодняшним, какое оно — счастье!

Да, им предстоит трагическая разлука. Может быть, они никогда не увидят друг друга, но это счастье вальса, счастье парения над миром всеобщего несовершенства, оно достижимо!

Об этом сейчас и поведала нам Люси Купер — артистка Софья Владимировна Сотничевская.

В именном указателе:

• 

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.