Петербургский театральный журнал
Блог «ПТЖ» — это отдельное СМИ, живущее в режиме общероссийской театральной газеты. Когда-то один из создателей журнала Леонид Попов делал в «ПТЖ» раздел «Фигаро» (Фигаро здесь, Фигаро там). Лене Попову мы и посвящаем наш блог.
16+

4 января 2013

ПРОЩАЙ, САШКА!

Памяти Александра Соколянского

Александр Соколянский.
Фото — Ольга Чумаченко

Ушел зверски талантливый человек, а ему было всего 53 года. Все это не укладывается в голове, хотя Саша Соколянский давно и с последовательностью, достойной лучшего применения, сжигал собственную жизнь и собственный талант. У него было очень много дара, он не трясся над ним, как скопидом, по молодости дарил идеи направо-налево, а позже позволял себе не относиться к собственному дару бережно, и это обидно до слез, но таким уж он был. Когда мы с ним работали в отделе театра газеты «Советская культура» на заре перестройки, во время перестройки и немножко после, он (как, впрочем, и я, конечно) был молод, расточителен и азартен. Сашка влетал в нашу комнату, швырял вечно чем-то набитую сумку прямо посредине, так что через нее надо было перепрыгивать, и бросал с ходу что-нибудь, как теперь говорят, креативное. Это был вечный праздник.

Сашка никогда не был благостным, удобным, скорее, взрывоопасным и плохо управляемым. Но его чертовская талантливость делала его щедрым и веселым. У нас с ним сложилось сразу, и эта память о взаимной рабочей радости еще долго жила в нас обоих. Я со своими какими-то там возможностями и запросами расцветала и резко «талантливела» в его присутствии. Это был какой-то счастливый синдром Кюхли в присутствии Пушкина. Время было свежее, пахло переменами, редакция преобразилась, в ней стало интересно и важно существовать, а мы с Сашкой и с нашим любимым театром цвели под ветрами перестройки и добрым руководством незабвенного Германа Дубасова. Сочиняли темы, колонки, дискуссии, рецензии и обзоры, бегали на репортажи и театральные склоки, с наслаждением придумывали рубрики и заголовки, а в промежутках без конца играли в буриме, сочиняли пародии. Саша и тут был Маэстро, его капустные штуки были на уровне настоящего искусства. Однажды в мое отсутствие он потерял нашу папку с поэтическим дураковалянием, и это жаль почти так же, как жаль блестящих Сашиных статей, не собранных в книгу. А еще более жаль статей, так им и не написанных.

Перед глазами стоит картина. Саша вбегает в комнату, плюхается на стул и гибкими, выворотными, как у мима, пальцами заправляет бумагу в каретку пишущей машинки. Процесс стартует с места в карьер, и он не мешает попутному трепу, шуткам, дурацкому гоготу. Полчаса — статья готова! Шутя, играючи выданы и слог, и мысль, которая никогда не лежала на поверхности, и широчайший художественный контекст, и неожиданная цитата, почти всегда выуженная из памяти, без прилежного захода в библиотеку и пыхтения с закладками. Сашка буквально поглощал книги, но прочитанное сублимировалось в его талантливой голове самым оригинальным образом. Он думал смело, писал легко, видел зорко, поэтому, наверное, и не трясся над каждой пришедшей в голову мыслишкой и, повторяю, легко дарил идеи.

Зажигал уже тогда. Со спиртным было все более, чем в порядке. Мог отправиться на любимый рок-концерт и пропасть на несколько дней. Мог на дружеской пирушке внезапно осатанеть и выбросить табуретку с четвертого этажа. Но тот же самый бузотер мог в самую важную минуту подставить дружеское плечо, свидетельствую, было, и этого тоже не забыть.

Я еще долго работала в «Культуре», ну, все это и так знают… А Саша ушел, работал в разных изданиях, и его статьи были блистательны. Сколько раз ловила себя на том, что мы абсолютно сошлись во мнениях относительно спектакля. Но Сашка копал настолько глубже и смотрел настолько шире, да еще так мастерски связывал причины-следствия, так ярко оформлял все это в слова, что выходили у него художественные произведения, делавшие честь предмету исследования. Даже если он оставлял от спектакля или актера (актеров любил, писал о них с особым вдохновением!) одни клочья, все равно делал им честь.

Стал ли он настоящим театральным писателем? Конечно! Несмотря на то, что так бездарно распорядился своим талантом и, в конечном счете, своей жизнью. Один Бог знает, что жгло его изнутри, что тянуло в сторону от предназначения, в омут. После него все равно осталось множество потрясающих текстов, которые собрать бы… Надо бы собрать и всем нам почитать. Там целая история театра, данная в очень субъективных и очень талантливых Сашиных ощущениях.

Комментарии 19 комментариев

  1. Марина Дмитревская

    К Саше Соколянскому больше всего подходило — «блестящий». Нет, конечно, по молодости лет мы, бледные вялые ленинградцы, шутили насчет бойкости («мальчик резвый, кудрявый»), но лично я всегда замирала перед его энциклопедизмом (всё — прочитано и всё — наизусть), красноречием, плотностью культурных реминисценций, литературной выделкой сложносочиненных мыслей. И меньше всего можно было предположить вот этот ранний конец от традиционного, самоубийственного и, в общем, несложного российского недуга, который в последнее десятилетие был очевиден всем, и если Саша приезжал на какой-то фестиваль и начинал активно работать, обсуждать, — то к концу его уже искали, обнаруживали, транспортировали… Это была беда и печальное доказательство того, что культура (всё — прочитано и всё — наизусть) не спасает…
    Мы редко встречались. То на каких-то фестивалях нашей совместной молодости, то я привозила своих студентов в ГИТИС на их с Инной Натановной Соловьевой семинар. А когда возник «ПТЖ», для нас было принципиально, чтобы в «нулевке» возник Соколянский. И он возник статьей «Театр правого полушария» http://ptj.spb.ru/archive/0/in-empyrean-0/teatr-pravogo-polushariya/ А совсем недавно мы переписывались с Сашей на тему, не сможет ли он написать в юбилейный номер что-то о левом… («Привет, Марина! Я обращаюсь именно к твоему лицу, которое совпадает с лицом ПТЖ лишь до известной степени. Я читал твое письмо; не отвечал потому, что вообще разлюбил писать. Сказать правду, именно ты вместе с некоторыми др. людьми помогла Саше меня встряхнуть. Спасибо») … Но написать не смог. В театр почти не ходил. Ну, и вообще…
    Как-то так получается, что я все время общаюсь с его текстами. Когда у студентов начинается семестр «Актер в роли», обязательно даю им «Обижают!» (про Табакова — Коломийцева в «Последних») и Феклистова-Башмачкина (обе — из «Московского наблюдателя» золотой поры). Пару лет назад, заканчивая большую работу, всю построенную на анализе романтического искусства Габриадзе и очень гордясь, блин-компот, концепцией, обнаружила Сашину статью 1994 года из Коммерсантъ-DAILY, в которой он значительно раньше (этак на полтора десятилетия раньше) писал то же самое: «Как подобает романтику, главным произведением искусства Габриадзе сделал свою жизнь…» Сам Саша свою жизнь главным произведением не сделал…
    В общем, мы часто встречаемся с блестящим словом Александра Соколянского, о чем он не подозревал. А, может быть, и подозревал, потому что творчество свое ценил, а жизнь, как видно, — нет (он же жил в пределах культуры, а она не спасает).
    Обязательно надо собрать его тексты. Будет что почитать. И попрощаться.

  2. Спасибо, Наташа! В последние годы Саша писал очень медленно, но не потому, что талант или силы его оставили — напротив, мне кажется, стал мудрее, хоть и печальнее. Он патологически ответственно относился к произнесенному и написанному слову, не мог остановиться, переделывая свои тексты, отвергая блестяще написанное, начинал снова и снова — в компьютере бывало по 22 файла с одним названием — варианты маленькой статейки, вроде бы только информационной. Он начинал интереснейшие статьи и останавливался — ему казалось, что он недостаточно знает или понимает, чтобы продолжить. Так было с материалами про Олега Ефремова, про Абдулова. В общем, он стал перфекционистом и всегда ругал меня за то, что я пишу, с его точки зрения, слишком быстро и много. Кстати, свою книгу он начал собирать — папка называется "Возможно книга". Саша не так уж много пил, просто здоровье было подорвано, особенно после травмы ноги и операции начались серьезные проблемы с сердцем, произошел эндокринный сбой. Но он оставался прекрасным собеседником, был весел, жил среди книг, хороших фильмов, музыки. Очень переживал свою оторванность от Москвы, от театров и коллег, — мы жили сначала в Раменском, потом в Королеве, а ему было трудно ходить, ездить. Когда я бывала впечатлена каким-то спектаклем, он просил подробнейше его описывать и вместе со мной словно реконструировал с воем сознании то, чего не видел: так было с "Московй-Петушками" Женовача, с "Грозой" Зубжицкой (Уфа), со спектаклем "Я — или Бог — или никто", в котором играли его любимые Семак и Девотченко. Ему снились спектакли и он во сне обсуждал их, продолжал, проснувшись, рассказывал, что видел там. Ему чрезвычайно важно было мнение коллег, статьи которых он всегда читал, он продолжал чувствовать себя частью театрального сообщества. Каждая встреча, а потом — каждый звонок и разговор с Инной Натановной Соловьевой, которая была для него Учителем, образцом, с мнением которой он соотносил свою работу и жизнь, становился для него событием. Он так многого не успел — дописать, додумать, дожить. Но он так многое успел. Саша не захотел лечь в больницу, когда ему стало хуже — он был горд и боялся унижений физической беспомощности. Он встретил свой последний Новый год и мы говорили о предстоящем Рождестве. Последнее слово, которое он сказал перед тем, как заснуть и не проснуться (он умер во сне) было слово "Спасибо".
    Александра Лаврова

  3. Олег Лоевский

    Саша, прими мои слова и чувства о Саше. Много лет нас что-то связывало и это не порвется.

  4. Лариса Торженсмех

    Как горько читать о людях, которых знал и потерял… Саша приезжал к нам на фестиваль "Театр в поисках театра" в Лазаревское в 1993 году. Среди прекрасных театроведов и критиков, приехавших тогда к нам из Москвы, Саша отличался особой энергией и на его лице была улыбка во весь рот. Вот таким я его и запомнила — ярким, ироничным и всегда в движении! Остались видеозаписи его речей на фестивале. Остался образ человека, с которым не часто встречалась, но встретившись однажды — запомнила на всю жизнь! Царствие Небесное.

  5. Stanislav Bzenic

    Vechnaya pamyat

  6. ира шведова

    Как мог такой человек спокойно взирать на то, что происходит не только с театром и людьми — со страной? Медленное самоубийство — удел таких душ, которые видят все наперед. Светлая память прекрасному театральному критику — Саше Соколянскому.

  7. Michail Molochnikov

    Прощай Саша…помню твои замечательные тексты…твои шутки…статью которую ты написал обо мне "У ММ нет проблем"…пусть земля будет тебе пухом…Царство Небесное тебе…прощай друг…

  8. Олег Бормотов

    Мимолётных встреч и разговоров в далёкие 90-е годы оказалось достаточно, чтобы запомнить его на всю жизнь очень живым и очень мудрым человеком. Написанное им подкрепляет это впечатление. Тем больнее ощущать эту потерю и переживать эту скорбь.

  9. Елена Иванова

    я помню Сашу в 90-е… он был талантлив и весел

  10. Роман Смирнов

    Я дружил с Сашей в Москве, когда он начинал… С его легкой руки появились едва ли не первые публикации о Пригове, Щербине… Замечательный, светлый и настоящий…Какие точные слова Ирины Шведовой… От нашей последней встречи остались именно такие ощущения… Как все печально…

  11. Алексей Гриневич

    Кажется, все уже понимаешь, ко всему привык, но вот обрывается какая-то тонкая ниточка с далеким, с юным, с хорошим и… не веришь! Вечная тебе память, Саня!

  12. Елена Гаревская

    Наташа, замечательный текст,достойный Соколянского. Но печально как!

  13. сергей ражук

    две поразившие цитаты из упомянутой статьи нулевого номера:

    как предвидение-«…..очень хочется поискать какой-нибудь особый, необщий, сугубо частный вариант достойного времяпрепровождения в культуре; лучше всего — индивидуальный вектор развития, не совпадающий с течением в русле,…. а на худой конец — точку опоры, зацепку, позволяющую удержаться на месте. Бог, как сказано выше, так или иначе придет на помощь, но было бы неприятно знать, что ты сам, своими усилиями, дополнительно усложнил ему спасательские работы.»

    и прочитанное в Рождество- «Знаменитый «бог из машины» в древнегреческом театре — вовсе не условный прием, …. ,а персонаж, олицетворяющий естественную веру в мировую гармонию;……,если человеческие противоречия перевешивают человеческие силы — Бог не может не прийти на помощь, он в буквальном смысле слова машинально восстанавливает правильное течение жизни».

    а сама статья-великолепна.по содержанию,изложению,течению мысли.перечтите.

  14. Светлана Нагнибеда

    Он был потрясающе красивый, светящийся и очень ранимый человек. Невероятно богатый: никуда не ходил в последнее время, а писал по-прежнему великолепно, черпал из себя. Никому не угождал, никого не обслуживал, и за всё заплатил сполна, земля ему пухом. Как грустно начинается новый год!

  15. Cергей Беднов

    Как бритвой резануло, хотя, кажется, не виделись четверть века. Это было самое светлое время надежд. Отдел театра, Наташа (спасибо тебе за глубокие слова о Саше), Леша. Герман, царствие ему небесное! Нелли. И табуретку помню, и зависть к легкости и жизнелюбию.

  16. Normunds Naumanis

    R.I.P. His death is Great lost for Sasha’s friends from GITIS-times, early 80-ies.

  17. Борис Тух

    Заглянул на сайт ПТЖ — и узнал о смерти Саши Соколянского. Волею обстоятельств мы с ним виделись редко, за 20 с лишним лет всего-то менее десяти раз, но всякий раз он восхищал меня изысканносью и яркостью речи и тем, как он видел и анализировал постановки. В последний раз мы виделись в апреле 2010-го, в Тюмени, на «Золотом коньке»; его выступления на обсуждении спектаклей сами становились спектаклями — и очень часто несравненно лучшими и интереснейшими, нежели предмет обсуждения. Было заметно тогда, что у него очень серьезные проблемы со здоровьем — но он держался так, будто не замечал этого.

    Как больно от того, что Саши больше нет…

  18. бутусов юра

    САША БЫЛ ПРЕКРАСНЫЙ,ГЛУБОКО ЧУВСТВУЮЩИЙ И ПОНИМАЮЩИЙ ТЕАТР ЧЕЛОВЕК.БОЖЕ МОЙ,КАК ЖАЛКО И НЕСПРАВЕДЛИВО.

  19. Nika

    Печальная новость-мы были одноклассниками и были дружны,всегда восхищались его артистическими способностями,когда он читал стихи на уроках литературы-это было потрясающе…..очень расстроилась когда он перевёлся с актёрского на театроведческий факультет-«погиб» великий актёр,так я считала.Потом я уехала из страны и наши пути разошлись,не знала что он переехал в Питер……а сегодня такая неожиданность:((

Добавить комментарий

Добавить комментарий
  • (required)
  • (required) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.

 

 

Предыдущие записи блога