«Фреска 2.0».
«Контекст. Диана Вишнёва» на сцене Электротеатра Станиславский.
Хореограф Анна Щеклеина, драматург Михаил Дегтярев.

Сперва на небольшой прямоугольник сцены Электротеатра выходят шесть девушек. Они располагаются зигзагом — одна впереди, одна поодаль, повторить, повторить, повторить, — и начинают свой во многом первобытный, близкий к ритуальной пляске, танец. Основные фигуры — низкие, на широко расставленных ногах и с тяготеющей к земле промежностью плие, проходки на полупальцах. Смена картинки. На сцене — четыре парня. Их движения первобытны, но иначе — дикий порыв. Основная фигура — стойка на четвереньках. Смена картинки. Танцовщицы и танцовщики сходятся в одном пространстве. Их тела соединяются буквально как пазл.

Сцена из спектакля.
Фото — архив фестиваля.

Оказывается, заданные в первых сегментах ключевые фигуры нужны для того, чтобы отобразить секс разной степени интенсивности и целомудренности. До порно дело не доходит. Как импровизировала Сабрина Карпентер, keep it PG / маркировка 16+. Смена картинки больше не нужна. Танец трансформируется на глазах аудитории. От интимности парной — к интимности индивидуальной, к длинной цепочке обнажений, когда каждый перформер смело или застенчиво оказывается топлесс. Смена картинки, она же смена регистра — от тела профанного к телу священному, многократное повторение распятия и пьеты. Как будто «Весну священную» переложили на еще один лад.

«Фреска 2.0» Анны Щеклеиной, в отличие от многих российских танцевальных постановок, где хореография не всегда позволяет определить лейтмотивы, состоит из четких пластических блоков. Каждый раздел 50-минутного действа, которое выросло из миниатюры на 10 минут (поэтому и «2.0»; первую версию в мае 2025 года показывали на «Dark Gala / Темном гала» «Контекста. Диана Вишнёва»), содержит материал, помогающий декодировать, высказывание на какую тему показывают. Каждая часть работает будто аккумулятор, накапливает новые и новые слои, которые должны работать на тему спектакля. И все это есть, и согласуется с интервью и программными репликами команды, и работало бы, если бы не важное обстоятельство.

Анна Щеклеина, которая в 2010-е была одной из самых интересных постановщиц, сейчас все больше и больше обращается к самоцитированию. И это не случай, когда хореограф находит подписные движения. Спектакли Щеклеиной 2020-х оставляют впечатление, что она ставит один и тот же спектакль. Меняются лишь экспликация, костюмы и музыка.

Сцена из спектакля.
Фото — архив фестиваля.

Если говорить концентрированнее, не будь в программке названия, те, кто следят за работами Анны в последние 5-6 лет, могли бы принять «Фреску» за «Ренессанс 2021», «Внимание!», «Озеро», «Явь», «Картинки с выставки» — имя им легион. Проще назвать, на какие из щеклеинских вещей «Фреска» не похожа, чем перечислить все постановки, где хореограф использовала те же приемы.

Многие ставят один-два-три бесконечных спектакля в разных местах и в разное время. Лексема от копии отличается тем, образует ли единица новое значение. В случае с Щеклеиной ранее проникавшие в ее работы цитаты других постановщиков превратились в повторение себя — и, если на это обращать внимание, можно выяснить, что ее темы почти не меняются. Подозрительность к массовой культуре, страх технологий, рефлексии о гендере раньше находили место в разных постановках Щеклеиной. «Фреска 2.0» соединила две из трех лейттем (технологиям не нашлось места) — и к 2026 году можно сказать, что сценический мир Щеклеиной забуксовал, стал развиваться лишь внешне. Внутри все тот же материал и мысль, которая ладно или нет изложена в буклете и на сайте «Контекста» и слабо проявляется живьем.

Сцена из спектакля.
Фото — архив фестиваля.

Не помогает даже приглашение драматурга. Михаил Дегтярев уже работал с Щеклеиной над «Часом лошади» (Фестиваль перформативных искусств PERFORMA/ПЕРФОРМА, Международная ярмарка современного искусства Cosmoscow/Космоскоу, «Контекст. Диана Вишнёва», сентябрь 2025). Во «Фреске 2.0» он заявлен как драматург-консультант.

В интервью Дегтярев не описывает точно свою сферу ответственности. Спектакль же выглядит так, будто драматурга в команде не было. Часть сегментов, особенно первые три, о женщинах, мужчинах и их слиянии, достаточно легко прочесть без всякой информации. Дальше же постановка начинает ломаться, будто ее начали с одной четкой мысли, а привели к трем или двум, едва ли связанным. Как соединяются рефлексия о полах и бесконечный выбор Избранных (привет «Весне священной»), который пластически восходит к важным католическим визуальным образам? Будучи теоретиком, придумать можно. Однако важно зафиксировать реальное положение дел.

«Фреска 2.0» скорее проиграла, став полноценным спектаклем, а в ее материи множество прорех, которые превращают эту вещь в сборник более или менее удачных зарисовок без ясной с первого взгляда связи. Эта ткань не выдержала напряжения и порвалась под тяжестью концепции.

Сцена из спектакля.
Фото — архив фестиваля.