Петербургский театральный журнал
Блог «ПТЖ» — это отдельное СМИ, живущее в режиме общероссийской театральной газеты. Когда-то один из создателей журнала Леонид Попов делал в «ПТЖ» раздел «Фигаро» (Фигаро здесь, Фигаро там). Лене Попову мы и посвящаем наш блог.
16+

12 марта 2020

АТА, ГЕРАКЛ, НЕСТОР, ПЕРИКЛИМЕН

«Седьмой подвиг Геракла». М. Рощин (сценическая версия театра).
Мастерская Петра Фоменко.
Постановка Евгения Каменьковича, сценография Марии Митрофановой.

С момента написания первой пьесы Михаила Рощина «Седьмой подвиг Геракла» (1963 год) прошло 57 лет, ее первая постановка случилась спустя 25 лет после создания, в 1988-м, вторая произошла спустя 32 года после первой, в 2020 году. Гигантские временные промежутки могут быть оправданы словами самой пьесы: «Отчего это у нас, героев, и у вас, людей, такое время разное, а? Сутки пройдут, а у вас уже тридцать, пятьдесят, сто лет». Получается, что и время для пьес и о героях, и о людях — разное.

Сцена из спектакля.
Фото — Василь Ярошевич.

Если строго следовать канону, то Авгиевы конюшни — шестой подвиг, седьмым было укрощение критского быка. Это недоразумение не ускользнуло от авторов спектакля, которые предположили, что название пьесы — всего лишь намек на то, что реальным подвигом Геракла как раз могла быть победа над ложью, пусть и временная. Победить богиню лжи Ату оказывается не так сложно, намного труднее жить в истине.

Итак, город задыхается от зловония царских конюшен, но не замечает этого. Геракл в виде памятника стоит на центральной площади. Всюду ходит богиня лжи Ата, и все вокруг привычно врут. В том числе и Тезей, увлеченный своей возлюбленной Антиопой. Геракл, очнувшийся от долгого сна, решает исправить ситуацию, но встречает сопротивление царя Авгия, который боится потерять репутацию. Геракл обращается к Оракулу и получает задание справиться с очисткой за один день. С помощью плана вовремя появившегося Нестора Геракл справляется с заданием, и Ата на время «уходит» в тень, после чего Геракл объявляет об учреждении Олимпийских игр.

За 57 лет с момента написания пьесы устарел только способ рассказывания, тема же не потеряла своей актуальности. Все аллюзии на то, что это за страна и какие Авгиевы конюшни надо чистить, всегда считывались моментально, хотя ожидание героя-спасителя и подвергалось сомнению — некто Филипп боится, что приход новых молодых на зараженные Атой территории обернется провалом, и они станут такими же функционерами, как их отцы. Подмеченное Рощиным сомнение оказалось пророческим. Благостный финал никого не удовлетворяет и сегодня. Зритель не жаждет спасения, он не готов браться в условном порыве за руки — это уже для всех пройденный этап. Поэтому кресла рядом со мной заметно пустеют после антракта. Евгений Каменькович затеял игру в героев и богов, не цепляясь за прямое высказывание, бьющее наотмашь своей откровенностью и жестокостью.

А. Колубков (Авгий), И. Вакуленко (Периклимен).
Фото — Алексей Харитонов.

Игра как спортивное состязание зашифрована в тексте спектакля. Большинство персонажей-людей появляются в нем в майках и трусах, шортах или спортивных штанах унылого серого цвета. Номера на майках — места то ли в иерархии, то ли на беговой дорожке. Авгий, конечно, номер один в Элиде. Белый цвет дарован только героям и полубогам: Тезею и Гераклу, который при первом появлении — в костюме фехтовальщика. Тезей же в белых брюках и солнцезащитных очках похож скорее на плейбоя, чем на спортсмена. Ата вся в черном и на джамперах. Черный цвет есть еще у скотников — важных персонажей: не действующих, олицетворяющих тот самый народ, который принюхался, доволен и не хочет ничего менять, а порой и имя свое забыть непрочь.

Но основной цвет сосредоточен в быках — красных и белых. Поначалу их совсем немного на пустой сцене, но каждый персонаж добавляет по одному-два, выставляя их ровными рядами, — они еще небольшие, резиновые и кажутся безобидными игрушечными поросятами. Во втором акте быков становится заметно больше, а места на сцене все меньше и меньше. Растут и размеры животных — теперь они золотые и величиной с настоящее животное. Дальше — больше: появятся огромные, гипертрофированно раздутые животные с текстильным рисунком — в «огурцах» или завиточках. Быки уже сильно мешают актерам, заставляя их прокладывать путь, как через непроходимое болото, разбрасывать бычьи фигуры или прыгать на них, как на батуте. За белой решеткой на заднике — изображение еще одного огромного быка, скорее даже его тень: это Минотавр, которому люди предпочитают приносить жертвы, а не разобраться с ним.

В этой интеллектуальной комедии важно, кто возьмет на себя основные «героические» функции. И в разные моменты на эту роль претендуют разные герои.

В том числе и человек от театра — воин Маркел Вениамина Краснянского, распевающий пролог, быстренько пересказывая события и называя продукт жизнедеятельности тем именем, которое закрепится в нашем сознании и не будет уже подвержено изменению.

Н. Тюнин (Геракл), А. Кесельман (Мелита).
Фото — Василь Ярошевич.

Элида — полувымышленный край,
Насквозь пропахший… ох, уж эти греки…
Пропахший тем, что, как ни убирай,
Того не станет меньше в человеке…

Вот и принюхался! Вот так оно и есть!..
Сперва дрянное слово режет ухо,
Но если произнесть его раз шесть,
Оно уже не раздражает нюха!

Маркел будет и иронично объявлять название глав, которые отсутствуют у Рощина, — большая часть из них касается лжи: «парадная ложь», «ложь во спасение», «влюбленная ложь», «умная ложь». Ложь здесь существует, как запах, к которому все привыкли и который никого в Элиде не раздражает; и у Аты как ее носительницы есть все шансы стать главной героиней спектакля, несмотря на то что она отрицательный персонаж. Она умна, обаятельна, общительна и улыбчива — не какой-то там ехидной улыбкой, а широкой, честной. Ее грим немного утрирует черты лица: глаза обведены красным, губы черным, все лицо в белом — богиня и должна отличаться от смертных с их обычным цветом кожи. Она напрочь лишена рефлексии и сомнений. Она не принимает решений, она лишь нашептывает и подталкивает, прыгая на своих джамперах (ложь на длинных ногах). Но сняв их, перестав возвышаться над всеми, становится хрупкой девчонкой, обиженной на весь мир.

М. Большова (Ата).
Фото — Василь Ярошевич.

Мария Большова играет свою богиню озорной и немного уставшей. Большие государственные дела утомительны ее Ате, к тому же и у богини есть честолюбивые мечты: «Представляю, какого мерзавца я родила бы от него! Он скрутил бы в бараний рог род человеческий!» Родить предполагается от Периклимена, он — изворотливый и подобострастный, «первый после Авгия человек в Элиде». Персонаж Ивана Вакуленко легко перестраивается, готов всех разорвать, но вдруг стихает, улыбается: надо врать, и он вторит Ате — он самый послушный ее ученик, владеющий всеми азами ее мастерства, вот только надо поработать над взрывным темпераментом.

Общение Аты и Периклимена, поначалу деловое (она диктует — он записывает), перерастает во что-то большее. Совсем немного — и в спектакле появилась бы еще одна влюбленная пара, как Тезей и Антиопа, но до этого не доходит.

На роль главного героя претендует и Геракл, но достаточно быстро становится понятно, что это тоже не он. Этот персонаж, как вечную кару, носит с собой подставку, на которой стоял когда-то. Геракл Никиты Тюнина — мощный и простодушный полубог, любящий людей Элиды и вообще человечество. Ему просто становится жаль, что жители красивой страны не различают запахов. А после того, как он встретил гетеру Мелиту Александры Кесельман, распевающую нехитрую песенку на джазовый мотив, эта жалость перерастает в уверенность.

Невозможно не знать, как на самом деле пахнут розы и сандал, или просто каков он — запах моря. Но есть ли в этом необходимость? Над кучами дерьма, утрамбовывая их, выстраивают новый настил и над ним новую крышу. Хлев растет и увеличивается. Скотник Паниск Дениса Аврамова — горбун в меховых штанах и ботинках с длинными носами — не понимает, зачем чистить конюшни. Ведь придумана идеальная схема. Все работает, и даже то, что лучший бык увяз в дерьме и сломал ногу, идет на пользу, ведь на празднике он так ревел от боли, что все приняли этот звук за победный рык. Нет никакой необходимости чистить конюшни.

Сцена из спектакля.
Фото — Лариса Герасимчук.

Разветвленное действие собирается в целое, когда Геракл с Тезеем, неспособные придумать, как очистить конюшни за один день, отбивают от стражи некоего Нестора. Нестор Петра Алексеенко — тип деятельного интеллигента, жилистого и вертлявого очкарика в нарукавниках, как у бухгалтера, съездившего в другую страну и узнавшего, как чистить конюшни, понимающего, что политический строй Авгия надо свергать не революционным путем и новыми кровавыми разборками, а постепенной сменой людей, сменой старых функционеров.

Отсюда вырастает основная мысль спектакля: погрязшим во лжи людям помогут только сами люди, а герои и полубоги здесь беспомощны. Только человек способен все исправить и победить Ату, а все остальные злодеи просто исчезнут или улетят, как Периклимен на лонжах. Все конфликты разрешаются легко.

В финале решетка-лабиринт начнет двигаться, сбрасывая в оркестровую яму все великолепие бычьего разнообразия. Сваленные в одну кучу атрибуты бывшего величия похожи на игрушки в огромном ящике. Пригодится, наконец, и постамент Геракла — на него установят три надувные фигурки быков. Возможно это тройня, которую так и не родила корова всех коров, хотя именно это и объявили, как основное достижение Элиды. Но корова может родить только одного телёнка. И тогда остается не ясным — это памятник лжи или избавления от неё?

Комментарии (0)

Добавить комментарий

Добавить комментарий
  • (required)
  • (required) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.

 

 

Предыдущие записи блога