Боже, целых 60… Моему студенту, младшему коллеге, с которым 10 лет мы делали сперва «Представление», потом «Петербургский театральный журнал». Именно ему, Лёне, посвящен наш блог — ежедневная летопись театра, о которой мечтал Л. В. Попов, каждый день ходивший в театр: смотрел и пересматривал бесконечно («Марина Юрьевна, вы что, не в курсе, что спектакли меняются?»), знал, любил… Он завел в «ПТЖ» хронику под названием «Фигаро» (Фигаро здесь, Фигаро там…), при нем расцвел театральный сегмент «Вечерки»…

Он прожил только 33 года.

Леонид Попов.

Он успел написать много — несоразмерно прожитым годам.

В нем была невыносимая легкость, но открывая сейчас тексты Л. Попова, поражаешься одновременно ранней их зрелости и безумному юному азарту, бурлящей увлеченности профессией, литературной свободе (а как мы состязались в писании пародий и капустников! Просто бегали наперегонки…).

До самой смерти Лёниной мамы, Лины Ароновны, мы общались с нею. Ведь рядом была прожита целая жизнь, Лёнина жизнь, в которой она буквально дышала сыном, своим поздним счастьем, и продолжала дышать «после», издав его сборник, мечтая о других книгах…

Я почти ежедневно вспоминаю Лёньку и то, как мы жили. С какой веселой энергией писали. С каким остервенением работали. Я не помню, что мы ели, а вот что пили и куда бежали — помню. И сегодня, работая с молодыми, «новыми усталыми», «новыми вялыми», я завидую той нашей жизни… И тому времени, конечно.

В одном из моих капустных текстов времен «Представления» картина этой жизни выглядела так:

«Пустое пространство. По сцене ходят носороги, собаки и лягушки. О. Каракаручкина сидит за пишущей машинкой и все время печатает одно и то же предложение. Иногда подходит Л. Попов и расставляет в этом предложении знаки препинания — каждый раз разные. После этого он набирает номер телефона.

Л. П о п о в. Марина Юрьевна, завтра в 6 утра в ДК слепоглухонемых выступает Театр Жестокости (пауза). Понятно. Тогда послезавтра в 3 часа ночи в гардеробе БДТ — кооперативный театр из Малого драматического (пауза). Понятно. Тогда — сегодня через полчаса в оркестровой яме Кировского театра — массовая акция „Мы из андеграунда“ под руководством Юхананова (большая пауза, Л. Попов слушает). Тогда до свидания.

И. Б о й к о в а (долго ищет по сцене что-то, не находит, обращается к Каракаручкиной). Оля, ты не видела тут листочка из 256-го варианта моей рецензии на непоставленный спектакль Додина?

О. К а р а к а р у ч к и н а. Ира, мы же опубликовали его в № 5!

И. Б о й к о в а. Как, уже? А остальные отрывки?

Л. П о п о в (звонит по телефону). Марина Юрьевна, тут студия „На четвереньках“ в Юсуповском дворце, студия „Без зрителей“ на стадионе им. Ленина, а в пятницу… (Пауза, Л. Попов долго слушает.) Тогда до свидания.
<…>
Входит М. Дмитревская, обремененная склерозом и творческими намерениями студента Толи Юркина.

Редакция «Петербургского театрального журнала». 1993 г..
Фото — архив редакции.

М. Д м и т р е в с к а я. Что-то я хотела сказать… Да, тут в СТД будет выступать группа — у них обрезаны уши и носы. Л. И. Гительман говорит, что это очень интересно. Еще организовали студию Стржельчик и Басилашвили, а ваш, Лёня, театр слепоглухонемых оказался кооперативом из Театра Комедии. Г. Егоров возглавил Художественный театр, а студент финского курса Алексеев, которому я в прошлом году поставила двойку, организовал „Общество любителей искусства и литературы“. Все надо смотреть (падает и не встает)».

Сейчас тоже театральная жизнь бурлит в подвалах и на чердаках, каждый день в редакцию звонят: посмотрите нас, мы возникли… И как же все эти годы в нашем ландшафте не хватает вездесущего Лёни Попова. Ему было б не в лом бежать и смотреть, поддерживать, вышучивать…

А тексты его читаются как очень свежие и сегодняшние, прочтите их тут.

Собственно, очень многое о Лёне написано давно. Потом прибавлено и про наше «Представление», и про маниакальную увлеченность журнальным делом (мы были первые…). Не написано только про последнее пятилетие, в которое мы, продружив и проработав бок о бок 10 лет, общались с Лёней лишь мельком, «человеческим петитом». Знаю, что было больно не только мне, но и ему: уволив из журнала меня, первая редакция — мои друзья и бывшие студенты — назначили главным редактором Лёню Попова. И он им стал. То есть, согласился. В редакции тогда было много такого, о чем страшно вспомнить, правда страшно, потому до сих пор и не написана история журнала, хотя жить осталось два понедельника, и надо бы… И в кошмарном сне не могла представить, что наша с Лёней профессиональная и человеческая связка оборвется так… После того, как уволили меня, через пару-тройку месяцев вся первая редакция — учредители журнала — покинула «ПТЖ» и ушла делать свой журнал «Артист» (не вышло ни одного номера), оставив пустую редакционную комнату с тремя табуретками. Но главным редактором там был уже не Лёня, а Лена Вестергольм. Подробностей не знаю. Но Лёня уже тогда был болен, и, я уверена, драматические события болезнь не ослабили, а подогнали.

Когда Лёньку хоронили, Арина Шепелева вдруг сказала: «А чем же он там будет писать? Как же он там без ручки?» Леня же писал безостановочно… Я положила Лёньке в гроб свою. Вот уже больше четверти века она лежит в сырой земле Красненького кладбища.

Леонид Попов.

Но сегодня хочется о другом. О том, что мы его помним. И вот уж 34 года, получая новый номер, мы поднимаем «Лёнькин тост»: «За успех нашего безнадежного предприятия!» Не забыли ни разу. И когда праздновался юбилей факультета, и юбилейный спектакль ставили бывшие театроведы, а ныне режиссеры совершенно другого поколения (Катя Гороховская, Митя Егоров, Боря Павлович), они заканчивали его фрагментом памяти Леонида Попова, цитатами из его статей. Для Моховой и для города он остался образцом неутомимой преданности театру и профессии. Как будто никогда не уставал от театра.

«Ну, бог с ними со всеми. Мы пойдем другим путем. Смерть халтурщикам и конъюнктурщикам! Наше дело правое. Мы победим. Я пишу „мы“, поскольку временная ссылка не вырвала меня окончательно из наших рядов», — писал мне Лёнька из армии, куда его забрали со второго курса, 26.01.1986.

Лёня! Даже смерть не вырвала Вас из наших рядов все последние четверть века", — отвечаю я ему сегодня, 13.09.2026 (через сорок лет, с ума можно спрыгнуть…). И надеюсь, что он как-то это слышит.

С днем рождения, Лёня! Безнадежное предприятие по-прежнему безнадежно, но сегодня, знаете, в театре несколько премьер, а идти некому. Побежали, Лёня?..