О пятилетнем проекте «Ковчег культуры Комарово»

Любое место многолетнего дачного отдыха — это всегда место силы, имеющее свою мифологию для живших и живущих тут.

Места силы плохо впускают чужаков, они населены гордыми аборигенами, которые (только и только они) понимают тайную жизнь своей Зоны. Знаю «тайные общества», никогда бы не променявшие тайные ключи левитановского Плёса на уютные тайнички Рузы, я и сама принадлежу к масонскому объединению «Щ», тридцать лет проотдыхав в Щелыково и постепенно, далеко не сразу, узнав его тайный код…

Дом творчества писателей.
Фото — Марина Дмитревская.

Это приятное чувство причастности, подкрепленное близким знакомством с «гением места» (особенно часто встречаешь гения в период августовского звездопада, вечерами, идя в подпитии…), а также твое лирическое знание тайных троп не мешают «местам силы» объективно меняться, разрушаться, заболачиваться и оставаться радостью и ностальгическими воспоминаниями лишь для небольшого количества причастных. Которые тоже стареют, но эзотерического опыта причастности тайне места не отдают.

Места силы, если не наполнять их жизнью, ветшают, выставляя наружу разрушающиеся безжизненные здания. Боже, какая тоска сегодня войти в плохо освещенный легендарный комаровский Дом творчества писателей, когда-то элитный. Какое убожество — этот унылый номер, в котором жила Ахматова. Его может снять за 4 000 руб. любой.

Исторические руины держатся энтузиазмом местных старателей — старожилов-троллей, духов Зоны. Они создают любительский музей в какой-нибудь комнате при районной администрации — в надежде получить свое помещение, превращают старые дачи в мастерские, полные хлама былых времен…

В музее. Екатерина Боярская.
Фото — Марина Дмитревская.

Есть другое — например, Переделкино, ставшее мемориальной, но живой территорией, открытой миру и людям. Прямой аналог Переделкина — наше Комарово. Только в Подмосковье советская власть стала давать дачи писателям еще в 1930-е. А под Ленинградом заселение оккупированных финских территорий, в том числе Келломяк (до революции — знаменитое дачное место с дачами первого Нобелевского лауреата академика Павлова, Фаберже, «шоколадного короля» Жоржа Бормана, архитектора Барановского др.), пошло в 1945-м. Тогда в Комарово построили академический городок, и оно стало поселком академиков. Зав. музеем Екатерина Боярская, выросшая здесь, помнит, как из садоводства без воды и печки они приезжали в другой, академический, мир с прогуливающимися учеными в шляпах… На Комаровском кладбище упокоилось рекордное, около полусотни, количество академиков.

Ну и, конечно, Ахматова, ее «будка» (в ней теперь проводит летние дни Валерий Попов, а во дворе под зеленым шатром в начале августа проходят поэтические вечера, которые организовывает Галина Илюхина), а затем Дом творчества писателей, Дом творчества ВТО «гуманитаризировали» Комарово, соединив физиков и лириков. А могила Ахматовой положила начало новому статусу сельского кладбища, которое уже сейчас называют некрополем. Это место нам хорошо знакомо, там с закрытыми глазами знаешь, куда кинуть цветок Володину или Кацману, Девотченко или Лихачеву, Вадиму Жуку или Юрию Михайловичу Барбою… Вот эта часть пресс-тура, в котором я побывала 30 сентября, лично мне точно была необязательна, зато москвичи смотрели с любопытством: плотность великих на этой территории поражает. Я не преминула спросить, почему кладбище, стоящее в лесу, закрыто, и там не разрешили похоронить не только Юрия Бутусова, но и Валерия Николаевича Галендеева, например. Мне объяснили, что хотя к старой территории уже прирезан кусок леса, ведомства никак не могут согласовать передачу части природного заказника кому-то соответствующему…

Возле ахматовской «будки».
Фото — Марина Дмитревская.

Зачем же я пробыла день в Комарово?

Дело в том, что АНО «Большой культурный проект» (организация определяет свою миссию как создание интеллектуальной экосистемы, которая объединит ведущих представителей культуры и науки и поможет сформировать новое поколение мыслителей с широким кругозором) и ее генеральный директор Анна Гроголь-Алексидзе (один из последних ее проектов — спектакль «Всё тут» на парковке затеяли построить мост… нет, не «меж Америкой и Россией», как пели в «Юноне и Авось», а меж Переделкином и Комарово. Они пришли в бывш. Келломяки с проектом «Ковчег культуры Комарово», который аккуратно и бережно приоткрыл бы уникальность культового места ленинградской интеллигенции.

Сегодняшнее Комарово мало напоминает тот легендарный прозрачный поселок «без удобств», куда приезжают Бродский и Рейн, где сочиняют Стругацкие. Улицы из непроницаемых высоких заборов похожи на туннели, а за заборами — какая-то жизнь богатых особняков типа «Белозерские-Белосельские на минималках» (такой виден от «будки» Ахматовой, фамилию владельца не сообщают, говорят, какой-то сенатор…). Изумительный комаровский фотограф Саша Алакрез, выросший здесь и работающий в технике транс-серебряной виражной фотографии, говорит, что раньше заборы были прозрачные (сам он поставил частокол из лыж), и поселок был полон детей: множество детсадовских дач наполняло Комарово. Теперь людей мало, они попрятаны за заборами.
Большой культурный проект как будто хочет разомкнуть границы участков.

Для начала затеяли книгу-альбом, главная задача которой создать летопись места, где пересеклись судьбы Шаляпина, Иосифа Бродского, Жореса Алферова, Шостаковича, Ивана Ефремова, Василия Соловьева-Седого, Георгия Товстоногова, Николая Черкасова, Галины Улановой и Татьяны Вечесловой, Дмитрия Лихачева, Даниила Гранина.

В феврале состоится премьера документального фильма о Комарово.

В саду и мастерской Н. Корякиной.
Фото — Марина Дмитревская.

БКП опирается на аборигенов. Среди них хранитель библиотеки Елена Цветкова и Екатерина Боярская, собирающая под крышей музея артефакты: личные вещи Николая Черкасова, часть кабинетов Жореса Алферова и Дмитрия Шостаковича. Краевед Елена Травина и архитектор Светлана Левошко давно говорят о необходимости отреставрировать исторические дачи Шостаковича и Габерцеттеля.

…Мы навещали Сашу Алакреза и рассматривали его фотографии (они войдут в альбом). Гуляли по дивному саду ботаника Наталии Корякиной (это такая «Желтая Мельница» в миниатюре. Правда, была неряшливая осень, и заболоченная местность казалась не слишком ухоженной). Наталья с мужем Андреем Воробьевым мотивируют комаровцев создавать арт-объекты и развешивают их на соснах вдоль дороги. Называется это Парк-арт. Любители современного искусства оценили, я не слишком…

Много интересного услышали в музее. Побродили вокруг «будки»: вот где надо играть Стругацких, вот где Зона и утраченное время/пространство: состарившиеся и подпертые бог знает чем лавочки, кучи дачного хлама, колодец… Советский уют…

А посреди пляжа — в противоположность разрухе загородных дач — стоял огромный новый черный куб с прямоугольным окном. Он резко резонировал с хрупкой окружающей действительностью и внятно обозначал присутствие современного искусства в лице Андрея Могучего и Александра Шишкина-Хокусая.

С одной стороны, из черного укрытия прикольно смотреть на море: во-первых, не дует, во-вторых, наличие «рамы» сразу превращает залив в картину, живую природу — в арт-объект. С другой стороны, легко представить себе, как назавтра, когда соотечественники превратят куб в помойку (вариант — общественный туалет, место для костерков и пр.), изменится концепция объекта, и мы станем глядеть на мир из помойки (вариант — общественного туалета)…

У Саши Алакреза.
Фото — Марина Дмитревская.

В сентябре «Большой культурный проект» совместно с Московским физико-техническим институтом (МФТИ) и Большим драматическим театром имени Г. А. Товстоногова открыл в Комарово резиденцию «Театр. Искусство. Наука», привезя и расселив примерно сто человек из разных городов. Под руководством А. Могучего встретились «физики и лирики», научные сотрудники, инженеры, режиссеры, музыканты и драматурги. Все они разрабатывали Art & Science — проекты на стыке искусства и науки. Идея не нова и не слишком современна, но МФТИ и БДТ виднее.

Поскольку стыка искусства и науки я никогда не понимала в силу ограниченности (по мне, есть два способа познания мира, и они вряд ли пересекаются), а примеры таких лабораторий были, но открытий не происходило, хотелось понять, что нового здесь, в Комарово. Но резиденцию нам не показали, так что дождемся итогов конкурсных проектов в конце октября.

Ректор МФТИ Дмитрий Ливанов на пресс-конференции говорил, что цель комаровской прогулки «объединить с одной стороны искусство театра, перформативного способа отражения действительности — и науку как прагматичный цифровой способ. Дать возможность людям, которые занимаются наукой, узнать и попробовать себя в разных творческих театральных практиках, и дать людям, занимающимся профессионально театром, возможность узнать про современные достижения науки, чуть-чуть побыть ученым и попробовать оцифровать те эффекты, которые он интуитивно видит или достигает в результате своей театральной работы. В результате соударения этих двух подходов возникнут искры, которые будут интересны, которые будут полезны».

В черном кубе.
Фото — архив БКП.

Программный директор резиденции Александрина Шаклеева рассказала СМИ: «Из более чем 300 заявок из 27 городов было отобрано 50 участников. Проект 60°11′06» Комарово — новый опыт для всех нас… Нашими проводниками будут художники, режиссеры и ученые. Мы, конечно, хотим с уважением отнестись к той традиции, к той истории, которыми обладает Комарово, но при этом работать инструментами сегодняшнего дня, потому что наша целевая аудитория, наши резиденты, это молодые люди, ученые и художники широкого профиля, не только театральные деятели, но и те, кто занимается современным искусством«.

Режиссер и сопредседатель конкурсной комиссии Андрей Могучий неслучайно выбрал Комарово: «Это достаточно мистическое, эзотерическое место, где появляется ощущение остановившегося или, наоборот, ускоряющегося времени. Есть вещи, связанные с физическими явлениями, когда ты чувствуешь персональное через кожу, через слезы, через ощущение, через биение сердца. В этом смысле соединение театра и науки мне представляется чрезвычайно важным, интересным и перспективным именно в этом особенном месте. Работа, которую мы сейчас начинаем, требует тишины, то есть скрупулезного, тонкого понимания процессов друг друга. Комарово как нельзя лучше отвечает этим требованиям».

По словам генерального продюсера проекта «Ковчег культуры Комарово» Анны Гроголь-Алексидзе, сейчас разрабатывается пятилетняя концепция развития проекта. В планах фонда — например, программа к 100-летию композитора Олега Каравайчука. Кроме того, фонд учреждает новую междисциплинарную премию «Триумф XXI века» для выдающихся деятелей науки и искусства.

А. Гроголь и А. Порай-Кошиц во время съемок документального фильма.
Фото — архив БКП.

Комарово — территория контрастов. Когда представляешь рядом с «будкой» куб, а забор из лыж — рядом с научными планами МФТИ, — понимаешь всю трудность затеи «Большого культурного проекта». Как пелось в «Юноне и Авось» — за попытку спасибо.