Петербургский театральный журнал
Блог «ПТЖ» — это отдельное СМИ, живущее в режиме общероссийской театральной газеты. Когда-то один из создателей журнала Леонид Попов делал в «ПТЖ» раздел «Фигаро» (Фигаро здесь, Фигаро там). Лене Попову мы и посвящаем наш блог.
16+

3 января 2022

К ВЗЛЕТУ ГОТОВЫ

«Сильфида». Г. С. фон Левенскольд.
Астраханский театр оперы и балета.
Хореография Августа Бурнонвиля, воспроизведение хореографии и постановка Дмитрия Гуданова.

Еще одно летучее создание поселилось на российских просторах — теперь и в Астраханском оперном есть «Сильфида». Балет, не слишком часто появляющийся в репертуаре провинциальных театров: «за романтизм» обычно отвечает «Жизель», а далее худруки не задерживаются в начале XIX века и с облегчением насыщают афишу большой русской классикой — она точно лучше продается. Но Дмитрий Гуданов, второй год возглавляющий балет в Астрахани, и будучи премьером Большого театра не искал легких путей, и теперь ставит своей труппе нетривиальные задачи. Не схватить зрителя за руку, уволакивая его в испанистый «Дон Кихот», не организовать тур в Нойшванштайн, отредактировав «Лебединое озеро», на которое каждая культурная мама выведет ребенка (а с ними поплетется и папа). Осторожно раздвинуть занавес, на котором в полутьме едва высвечена фигурка одинокого шотландца, и тихо позвать зрителя в гэльский край, где ни одна танцовщица не вертит фуэте (его еще не изобрели в год премьеры — 1836-м), но танец так насыщен чистой поэзией, что сердце замирает даже у совсем случайного зрителя. «Сильфида» — не про яркость и атаку на публику, «Сильфида» — про торжество той виртуозности, что и создала собственно искусство балета как искусство. Выбор Гуданова особенно заслуживает уважения потому, что ему достался театр, десять с лишним лет существовавший только на авторской хореографии Константина Уральского — мелодраматически эффектной, утомительно плакатной. И труппу из «авторской» резервации надо вытаскивать в мир большого балета. Вот уже полтора сезона Гуданов этим и занимается. «Сильфида» — промежуточная ревизия успехов.

Сцена из спектакля.
Фото — Александр Потапов.

Что ж, труппа стала выглядеть значительно лучше. Настоящее мастерство в балете проверяется маленькими па, маленькими жестами. С большими полетами все просто: или у артиста есть прыжок, или его нет; если ни у кого в труппе нет — вопрос решается приглашением новых артистов на позиции премьеров. Но большие полеты в хореографии вплоть до середины ХХ века — участь именно и только премьеров, а маленькие па — французское и датское кружево, где главный эффект в безупречной точности исполнения, — старый балет требует от всей труппы. И астраханская труппа справляется. Парни ставят стопы правильно после приземлений, и вот прямо видно, как артистам доставляет удовольствие точно закрытая позиция. Это удовольствие — удовольствие швейцарских часовщиков. Оно дорогого стоит. Девицы тоже стремятся к совершенству, но их ряды более разнородны — ну так впереди еще много работы.

Бурнонвилевская версия «Сильфиды», которая как бы «список оригинала» (великий датчанин поставил свою версию через четыре года после триумфа «Сильфиды» Филиппо Тальони в Париже), никогда не исчезала насовсем из мирового репертуара — в отличие от версии Тальони, сгинувшей на сотню с лишним лет и лишь в 1971 году воскрешенной (стилизованной) Пьером Лакоттом. Бурнонвиля честно и непрерывно танцевали в Дании, пока уже после Второй мировой его версию не стали брать себе разные театры мира (в Петербурге она впервые в этом столетии появилась в тогда еще Малом оперном театре в 1975 году). В наше время театры, решившие взять историю о беспокойном духе воздуха в репертуар, выбирают более аутентичного Бурнонвиля или более фантазийного Лакотта (как бы Тальони). Совсем недавно Лакотта снова затанцевали в Московском музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко. Гуданов же выбрал для своего театра более достоверную версию — ту, что сам танцевал в Большом.

В тридцатые годы XIX века на пуантах в «Сильфиде» была только собственно Сильфида — волшебное созданье с прикрепленными к спине крылышками, пробравшееся в дом простого шотландца Джеймса и ставшее причиной его побега с собственной помолвки. (Зачем милая, но земная невеста, когда рядом порхает вот «это», озорно улыбается и кормит с рук лично собранными ягодами?) Романтический миф балерины как надмирного созданья (а не просто служащей театра) возникал одновременно с изобретением пуантов — вставшая «на пальцы» Сильфида — Мария Тальони возвышалась над крестьянским кордебалетом, что был в простых туфлях. Так вот Лакотт при возобновлении «Сильфиды» вручил пуанты и земной невесте Джеймса — и тем конструкцию ощутимо изменил. У Бурнонвиля же Эффи вполне счастлива в своих туфлях на каблучках.

Сцена из спектакля.
Фото — Александр Потапов.

И вот эта ситуация, где каждый счастлив на своем месте, — это и есть образцовая модель театра, сейчас привносимая Гудановым в астраханский балет. Мне удалось увидеть два спектакля из премьерной серии (а худрук подготовил пять составов — знающий да оценит педагогическую важность такого решения в небольшой труппе), и в каждом из них были отличные Эффи. Более веселая и независимая у Анастасии Морочко и более драматичная, кидающаяся вслед убегающему Джеймсу в совершеннейшем отчаянии — у Алены Таценко; обе вбивали каблучки в пол с подлинной страстью и не менее подлинным мастерством. Не тушевались оба Гурна — и у Кирилла Середы, и у Рудольфа Дудоладова герой, претендующий также на руку и сердце Эффи и негодующий из-за того, что ее не ценит Джеймс, выписан горделивым жителем шотландских гор — и специально поставленные нелепые жесты не скрывают надежности, прочности танца и героя как такового (ни у кого не возникает вопросов, как же так быстро Эффи утешилась после бегства Джеймса). Даже вставная вариация в первом действии в «хижине» Джеймса (читая либретто, зрители хихикают: зал в этой хижине не уступает парадным залам Эрмитажа — художники привычно придают жилищу бедного шотландца эпический масштаб) — демонстрация неблескучей виртуозности, хорошо выученного урока, правильно понятого стиля (качественные работы и Санжара Амирова, и Николая Выломова).

Оба Джеймса трогательно (и вероятно, неосознанно) повторяют те минижесты, те повороты головы, тот актерский рисунок, что был свойственен Гуданову в Большом (а это был один из лучших Джеймсов в московском театре, и точно — наиболее уважающий Бурнонвиля). Копировать работу большого мастера (который с тобой эту роль и выучил) — дело естественное, но хочется надеяться, что каждый из танцовщиков — и Аскар Сиразиев, и Всеволод Табачук — еще найдет свои собственные краски, сочинит собственную историю для героя. Сильфиды же — и Харука Номура, и Джой Уомак — свои истории уже точно придумали. Почти бесплотная, с бескостными руками Номура (одна из множества верных японских фанаток русского балета, выбравшая карьеру в нашей стране как незаурядную честь) буквально проскальзывает меж воздушных струй, в танце повествует о пленнице печали — даже тогда, когда ее героиня заигрывает с Джеймсом, общая интонация танца обещает печальный финал истории. Более резкая, авантюрная Сильфида Джой Уомак (фанатка уже американская, заставившая родителей отправить ее в московскую школу, попавшая после выпуска в Большой, но там не задержавшаяся, ибо по заморской привычке не стала молчать о фактах коррупции в театре) транслирует подростковый азарт, бесшабашную лихость, подвигнувшую ее связаться со смертным. Эта лихость иногда вроде бы противоречит «сильфидному» канону, но все же она бесконечно обаятельна. И все артисты — от кордебалета до прим и премьеров, не забывая про роскошных исполнительниц роли злобной ведьмы, погубившей Сильфиду (Александра Бородина и Наталья Коробейникова), — в старую эту балетную сказку всматриваются со всем вниманием, вкладывают в нее все силы свои и умения, и демонстрируют желание усваивать непривычные ранее танцевальные тексты, включаться в общую среду мирового балета. А значит — театр готов к сложной и небыстрой работе, которая обязательно приведет его в число театров по-настоящему успешных.

В именном указателе:

• 

Комментарии (0)

Добавить комментарий

Добавить комментарий
  • (required)
  • (required) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.

 

 

Предыдущие записи блога