«Маскарад времен Екатерины». Г. Банщиков.
Театр «Зазеркалье».
Режиссер Александр Петров, дирижер Павел Бубельников, сценограф Эмиль Капелюш.

Эта опера современного петербургского классика однажды уже появлялась на сцене театра «Зазеркалье», тогда — в 2003-м — под названием «Любовник Мельпомены». За это время изменилось примерно все — страна, город, отношение к истории и к государственным переворотам. Но неизменно любим публикой театр «Зазеркалье», и неизменно выпускают спектакли в нем Александр Петров и Павел Бубельников. А эта история представляется им настолько важной, что они заново рассказывают ее для публики в году 2026-м.

Сцена из спектакля.
Фото — Виктор Васильев.

В основе оперы — пьеса Альбины Шульгиной, главным героем которой является Федор Волков. Драматург довольно решительно корректирует исторические факты и придумывает обстоятельства, о которых историкам ничего не известно. Легендарный актер и режиссер (если вообще можно употреблять это слово в разговоре о XVIII веке) здесь участвует в заговоре, возводящем на трон Екатерину II, фактически по трем причинам. Во-первых, он искренне сочувствует женщине, которую унижает ее муж (ну, исторически Волков видеть этого не мог, а рассказать нужному человеку великая княгиня могла как угодно красочно). Во-вторых, его, как и гвардейцев — участников заговора, раздражает введение иноземных порядков, так сказать, преклонение великого князя перед Западом. И в третьих — великий князь наносит визит в театр, где объясняет всем собравшимся, что они не актеры, а солдаты (отчего вздрагивают все и на сцене, и в зале). Для Волкова судьба и сторонники Екатерины выстраивают очевидную альтернативу: или вот этот крикливый уродец, в грош не ставящий театральное искусство, или прекрасная женщина, в виде шутки, под маской, пришедшая попробоваться на роль актрисы в театре и продемонстрировавшая и любовь к искусству, и обаяние, и чувство юмора.

Небольшая сцена театра «Зазеркалье» по бокам задрапирована занавесами, из которых могут выглядывать и выходить на авансцену маски. В центре же возвышаются два деревянных сооружения, более всего напоминающие осадные башни — разворачивая их, театр получает самые разнообразные места действия и позволяет событиям происходить и внизу, и (когда требуется сконцентрировать внимание на герое) в высоте над сценой. Еще на сцене сооружен поворотный круг, который периодически с усилием толкают актеры театра Волкова — и продвигая действие в рассказываемой истории, и продвигая Историю как таковую.

Сцена из спектакля.
Фото — Виктор Васильев.

Начинается история как бальный анекдот: Федор Волков (в первый вечер Иван Васильев, затем Виталий Новиков) преследует неуловимую незнакомку. Он влюблен, он пылок, он вдохновлен — а она растворяется в толпе, исчезает как привидение. В течение всей истории она будет являться ему неузнанной, пока в последний момент его жизни не назовет себя — и окажется Мельпоменой, единственной истинной любовью в жизни, где было слишком много искусно актерствующих вне театра дам. К ней обращен и самый трогательный монолог — романс Волкова «Ты проходишь мимо кельи, дорогая», для которого использовано подлинное стихотворение легендарного актера. Банщиков, в течение всей оперы искусно играющий с музыкальными идеями ХХ века, в этой сцене делает свою музыку простой до гениальности, и отлично почувствовавшие это актеры театра «Зазеркалье» — каждый по-своему — делают этот романс главным событием спектакля.

История рассказывается в бодром темпе и не без чувства юмора — а как еще можно честно изобразить закулисье? Идут репетиции пьесы Димитрия Ростовского «Покаяние грешного человека» — и чистое наслаждение наблюдать, как актер Иван Дмитревский (Симеон Асеев, после Антон Хомяков) изображает Ангела со случайно подпаленным во время репетиции крылом, а его коллега Яков Шумский (Андрей Удалов, затем Денис Колесников) — деловитого Черта. Рисунки ролей простроены режиссерски безупречно и апеллируют, конечно же, к сегодняшней реальности — так узнаваемы эти актеры, им только сигаретки не хватает, когда они присаживаются отдохнуть.

Сцена из спектакля.
Фото — Виктор Васильев.

Визит массивной и уже плохо передвигающейся, но сохранившей озорной интерес к красивым молодым людям императрицы Елизаветы (Елена Терновая, затем Анна Смирнова), напугавшее всех явление великого князя Петра Федоровича (Кирилл Костромин, затем Евгений Кузнецов), шутка великой княгини Екатерины (Елена Миляева, затем Анна Снегова), явившейся в театр пробоваться на роль, — это все фигуры придворного маскарада, в котором Федор Волков чувствует себя не слишком ловко. Он подпадает под обаяние Екатерины и участвует в заговоре — и вот тут мы становимся свидетелями одного из самых интересных режиссерских решений спектакля. В пьесе Альбины Шульгиной, приведенной в красочном и весьма информативном буклете театра, великая княгиня, умело натравившая гвардию на своего мужа (он, конечно, и сам постарался), дает Волкову текст Манифеста, и он его читает. В спектакле же она дает ему некую бумагу, но Волков обнаруживает, что листок чист. Он должен сам придумать заявление «Всем сынам Отечества…» — то есть актер становится не просто диктором, произносящим текст, но автором державного Манифеста, оправдывающим смену лиц на троне. И Волков читает так, что никто не усомнится, что он видит перед собой собственный текст Екатерины. Соответственно, увеличивается значимость его участия в перевороте — и логично, что Екатерина хочет его отблагодарить, предлагая многие блага империи на выбор. Волков просит только театр — и получает соответствующий указ. (В истории все было иначе, но предъявлять исторические претензии к опере было бы совсем неразумно.)

Сцена из спектакля.
Фото — Виктор Васильев.

В целом «Маскарад времен Екатерины» — спектакль весьма обаятельный: еще одна история про честность актерской профессии, противостоящей лицемерию двора, хорошо сыграна и отменно спета (плюс оркестранты, ведомые Павлом Бубельниковым, в этой работе проявили себя знатоками и шуточек в духе XVIII века, и экспериментов века ХХ, которыми увлекался Банщиков). Из общей картины вываливается только сцена, в которой великий князь Петр Федорович вешает крысу — да, конечно, и животное бутафорское, и темп сцены издевательски-веселый, и понятно, что эта сценка, бывшая в реальности (во всяком случае так утверждается в записках Екатерины II), очень ярко характеризует великого князя и заставляет «принимать партию Екатерины». Но как-то все-таки становится нехорошо на душе, когда наблюдаешь за казнью; рвется общая лирическая ткань оперы. Все-таки главная история в ней о Волкове и Мельпомене, а будущий государь Петр III — как в старинном анекдоте, «мелкий политический деятель эпохи Федора Волкова». Но и это пройдет, и останутся зима, заболевший актер и пришедшая к нему муза трагедии. Ну и российский театр, который он создал.