«Правила жизни». И. Витренко.
Независимый театральный проект на площадке «Просто бар».
Режиссер Тимур Салихов.

«Правила жизни» — это название бара в тексте Игоря Витренко. Место действия, как в классицистской пьесе, не меняется. Именно здесь происходят все события, разворачиваются сюжетные линии, закручиваются и со свистом распрямляются коллизии и драматургические пружины.

Сцена из спектакля.
Фото — скриншот видео.

Лиле 40 (Алиса Золоткова). Она работает в баре у своей подруги. Муж, две дочери — все как у людей. Но размеренное течение ее будней резко обрывается, когда в «Правилах жизни» появляется Пирогова (Анна Вартанян), бывшая классная руководительница героини, превратившая школьные годы Лили в настоящий ад.

Пирогову мы застаем в крайней степени отчаяния. Она пьяна и экзальтированна. Зрители еще не знают причину этого отчаяния, но видят перед собой женщину практически на грани нервного срыва.

Действие начинается с точки напряжения. И дальше интрига только нарастает. Постепенно мы узнаем, что героинь связывает драматическая ситуация, пережитая в прошлом. Пирогова была совсем молодой учительницей, немногим старше своих учеников-старшеклассников. На глазах у них она потеряла мужа, его убили на войне. Тогда, повинуясь какой-то женской истерической злобе, Пирогова увела возлюбленного у Лили. Теперь, в свои 50 она все еще красива и невероятно богата, но почему-то очень несчастна. А причина этого, по иронии, все та же: всех ее мужей убивает война. Жизнь ожесточила Пирогову и заставляет глупо и жестоко мстить.

Нельзя не отметить сериальный флер пьесы — что не ругательство, а скорее констатация. Хороший игровой потенциал, захватывающий сюжет, интересная локация для спектакля — этого могло бы быть вполне достаточно для зрительски успешной постановки. Но есть в тексте и что-то большее, на мой взгляд. Это до боли знакомое и очень точно пойманное драматургом чувство, свойственное ощущению сегодняшнего дня. Всех героев пьесы объединяет пронзающее чувство потери. Потеря молодости, потеря любимого, потеря мечты, потеря себя… И нависшее присутствие войны как разрушительной силы.

Сцена из спектакля.
Фото — скриншот видео.

Изначально Тимур Салихов поставил спектакль «Правила жизни» в баре «Шум», и, в общем-то, именно на это пространство и рассчитана постановка. Но в тот день, когда я видела «Правила жизни», их показывали в «Просто баре» на Коломенской улице.

Жанр постановки — читакль. Это значит не только то, что актеры не доучили текст и время от времени подглядывают в свои партии, — нет, тут есть и решение. Заключается оно в том, что некоторые фрагменты пьесы прочитываются артистами максимально отстраненно. Резко меняя способ существования с бытово-психологического на подчеркнуто безэмоциональный, они механически прочитывают текст, глядя в барное меню, не интонируя и не мимицируя, насколько это возможно.

Такой прием, конечно, обращает на себя внимание. Как минимум, он ритмически организует действие. Вот только зачем нужна эта ритмизация, как она влияет на режиссерский замысел и в чем, собственно, этот замысел, остается непонятным. Происходит это в первую очередь из-за того, что закон, по которому выбраны фрагменты пьесы, прочитанные иначе, не ясен. Проанализировав текст, можно сделать вывод, что его вовсе нет, а сцены попросту выбраны рандомно из желания усложнить простую до неловкости пьесу.

Но пьеса не так проста, как кажется, — это раз. А два — органичным вариантом ее сценического «усложнения» был бы углубленный режиссерский разбор. Как погибли мужья Пироговой? Почему у нее с собой такое огромное количество обналиченных денег? Что случилось с Лилей тогда, 20 лет назад? И какой единый конфликт, в конце концов, раскладывается на всех этих героев?

Сцена из спектакля.
Фото — скриншот видео.

Если ответить хотя бы на эти вопросы (в тексте их, кстати, больше), пьеса приобретает глубину. Драматург не дает однозначных ответов на них, но дает подсказки режиссеру и пространство для вариативного решения.

В спектакле Тимура Салихова, на мой взгляд, этого решения не хватает. Пьеса очевидно не принадлежит к числу сложноорганизованной концептуальной литературы, но ее очарование в ином. В увлекательном сюжете, в узнаваемой современной реальности, «схваченной» в тексте, в богатом потенциале для актерских ролей и так далее.

К слову сказать, артисты спектакля «Правила жизни» как раз с азартом пользуются этим потенциалом пьесы. Анна Вартанян играет пьяную красотку на грани истерики. Это смешно, обаятельно, остроумно и правдиво. Евгений Анисимов, доблестно выбривший для роли лысину на теменной зоне, играет глупого, топорного и бесталанного менеджера среднего звена. Его прочтение этой роли так же изобретательно и убедительно, как и остальные актерские портреты спектакля. Но в отсутствие режиссерской конкретики актерское упоение временами переходит границы.

Так, персонаж Александра Кошкидько выглядит карикатурным, неживым и функциональным, что раскалывает актерский ансамбль, поскольку способ его существования сильно отличается от остальных персонажей. С нелепой пластикой, неживыми интонациями, растягивая слова, слишком громко посмеиваясь, он напоминает мультяшного персонажа, сбежавшего из каких-нибудь «Гриффинов». При этом отдельные находки спектакля сами по себе весьма интересны. Например, музыкальные вставки, когда тот же Александр Кошкидько поет под гитару, дублируя только что прозвучавшие попсовые песни (маркирующие эпоху), придают постановке очень ценное отстранение и иронию.

Сцена из спектакля.
Фото — скриншот видео.

Однако, зрители смогут расшифровать режиссерский посыл только в том случае, если все эти «находки» привести к единому знаменателю и узаконить каждый найденный прием.