Сегодня в Петербурге ученики, друзья и коллеги прощаются с Михаилом Федоровичем Строниным, выдающимся педагогом, переводчиком, многолетним завлитом ТЮЗа им. А. А. Брянцева и Малого драматического театра — Театра Европы.

Вот и нет Миши Стронина…

Наше общение завязалось неправдоподобно давно. Мне было 14, ему 19 лет. Что началось? Как это назвать? Театр? Дружба? Любовь? Полная преданности делу и друг другу. Это было общее бытие «на театре»! На дом-учительском кружке, на ТЮТе, на ТЮЗе, на Малом драматическом. А благословлено все это было одним человеком, одним именем — Матвей Григорьевич Дубровин. (Миша Стронин был самым ранним его учеником, а потом уже и я.) И вот десятилетия за десятилетиями шли… И вот нет Миши Стронина.

У меня чувство сиротства. Не верится!

О нем еще много напишут. Какую он прожил богатейшую творческую жизнь. Завлит двух крупнейших ленинградских театров. Педагог высшей театральной школы — нашего института. Автор нескольких прекрасных книг — переводов мировых драматургов. Переводчик и друг Питера Брука.

А как мужественно переносил Миша трагические удары своей судьбы…
Вениамин Фильштинский

Михаил Федорович Стронин… Для меня просто Миша. Мы были друзьями с детства, и подружил нас ТЮТ, великий Дубровин, подаривший нам общую мечту и общую судьбу, хотя внешне наши судьбы как бы и различались: он занялся английским языком и профессиональным театром, я остался с детьми, продолжать ТЮТ. Но это была всё же одна судьба — на глубинном, сущностном, даже философском уровне: мы оба были погружены в свет, добро, любовь… Нет, это надо написать так: Свет, Добро, Любовь. И Миша служил этим идеалам беззаветно, страстно, деятельно и… очень красиво. Да-да, именно красиво, ибо всякое Служение прекрасно. Он был прост и непримирим, он был добр и бесконечно образован. Когда-то, уже в зрелом возрасте, я нашел его фотографию в интернете, и подпись под ней гласила: «Михаил Стронин, один из выдающихся умов нашего времени…».

Мы были родные люди. Он был мне родной человек, не в образном, а в прямом смысле этого слова. Мы были родственники. Мы были из одного рода! Из одного племени…

Поэтому он навсегда со мной, Миша Стронин. И думаю, он навсегда с нами. Смерть не властна над такими людьми.
Горю моему нет предела.
Евгений Сазонов

6 августа в Санкт-Петербурге умер Михаил Федорович Стронин. Литератор и театральный деятель, настоящий петербуржец, жил на Невском в старом доме, любил ходить пешком, говорил, что в молодости ему так лучше думалось, а в девяносто еще жаловался по телефону, что работает медленно. Сейчас ему было 93, последний год он болел. Друзья и ученики не оставляли его.

Жизнь Стронина и его труды представляются мне каким-то редким достижением, и трудностей и горя было немало, но энергия творчества придавала ему силы. И так уж получилось, что все, что он делал, чему служил, всегда имело значение не только для тех, кто рядом, для коллег, партнеров, друзей, но и вообще для культуры, для будущего. В этом нет ни малейшего преувеличения. Он читал на всех европейских языках, мог синхронно переводить, английский был языком его литературных и педагогических занятий. Он открыл русскому читателю и театру удивительный мир ирландского драматурга и прозаика Брайена Фрила. В год его девяностолетия вышел сборник рассказов Фрила «Долина жаворонков»!
Смолоду Стронин связан с театром, а о работе в театре Льва Додина говорил как о лучшем времени жизни, он был и завлит, и «связной» с Советом театров Европы.

Искусство не питается «фастфудом», оно потребляет только истинные, глубокие эмоции человека, чистые порывы души, пророческие безупречные замыслы. С Фрилом так в точности и было: Питер Брук обратил внимание театра на пьесу «Молли Суини» как на материал для актрисы Татьяны Шестаковой, которую высоко ценил. Стронин перевел, Додин поставил, Давид Боровский придумал сценографию, и Татьяна была неподражаема — не всем доступна такая глубина. Фрил приехал на премьеру и понял, что завоевал русскую сцену. Позже в Москве, в Театре Маяковского с успехом шла пьеса Фрила «Отцы и сыновья» (по роману Тургенева в постановке Леонида Хейфеца), а в «Мастерской Петра Фоменко» Полина Кутепова интересно играла «Молли Суини» в режиссуре Ивана Поповски.

У меня на полках кроме двухтомника пьес Фрила «Сотворение мира» и сборника его рассказов книги Брука «Блуждающая точка» и «Нити времени» в переводах Стронина. Значение мемуаров великого режиссера все возрастает и возрастает, потому что он пытался создать для современников «противоядие от отчаяния», и нам это сегодня так необходимо.

Михаил Федорович никогда не терял стоицизма и творческой энергии, и мне, признаюсь, помогал своей строгостью, неудобно как-то было в присутствии такого человека бездельничать. Старых друзей не хватает….
Нинель Исмаилова

Мой Уникальный Друг

Михаил Федорович Стронин для близких всегда был просто Майкл Федорыч. Он очень любил, когда его называли именно Майкл.

Мой учитель, друг, очень близкий и родной человек. Человек, который научил меня не только английскому языку, но и научил меня учить.

Наше знакомство началось в 2002 году. Я обучался на курсе у Льва Абрамовича Додина, а он на нем преподавал язык. Как выяснилось впоследствии, меня он даже не запомнил. Наше настоящее общение и дружба начались гораздо позже, спустя несколько лет после моего окончания института.

Очередные зарубежные гастроли театра дали мне понимание, что одних жестов для общения с иностранцами не хватает. Я решил начать изучать язык у Михаила Федоровича индивидуально. Он оказался дорогим для меня педагогом (в прямом и переносном смысле), я мог позволить себе заниматься у него только один раз в неделю. Через несколько занятий от Майкла поступило, как потом выяснилось для нас обоих, судьбоносное предложение: «Я буду заниматься с тобой бесплатно, но ты должен приходить каждый день к восьми утра».

С этого дня и началась наша дружба длиною в двадцать лет.

Сначала был английский, потом совместные походы в филармонию и кино, с последующим заходом в рестораны и бары.

Сложно сейчас представить, что нет Майкла, нашего «молодого человека» (как мы называли его с женой), потому что он очень любил жизнь. Несмотря на все то, что он пережил — потерю двух своих сыновей и любимой жены, которой не стало пятнадцать лет назад, 14 августа.

В свои восемьдесят четыре года наш молодой человек выходил из дома на Невском проспекте и шел гулять через весь Невский до Васильевского острова, где жил раньше, и возвращался обратно. Он это делал каждый день.

Один раз после очередной прогулки он спросил мою жену: «А что, сейчас у девушек модно не носить бюстгальтеры?»

«Ну, да», — ответила она, не понимая, к чему вопрос. «Это так красиво! Я иду и любуюсь».

А еще он обожал Театр. Полюбил с первого дня, как только с ним повстречался. Даже в последние дни, когда болезнь уже прогрессировала, он сидел и часами перебирал записи «Пиковой дамы», которую когда-то Лев Абрамович ставил. И репетировал что-то еще, будучи в беспамятстве.

Конечно, можно долго рассказывать об этом человеке и о нашей дружбе.

Я безумно счастлив, что судьба нас свела. И я искренне верю, что он сейчас счастлив со своей семьей на небесах.

Безумно тебя люблю, мой уникальный Друг и Учитель.
Дмитрий Луговкин

35 лет я знал МФ как своего учителя, и 15 лет МФ называл меня своим другом! Общаться, дружить, учиться у такого человека — большой Дар судьбы! Исключительная порядочность и самодисциплина, уникальный талант педагога, потрясающее воображение переводчика, бесконечная любовь к театру и главному делу своей жизни — обучению иностранным языкам! «Обучение» звучит как-то тесно и скучно, потому что у МФ это всегда был целый процесс погружения в мир языка, в культуру, которую этот язык собой представляет, изучение истории, характера, происхождения, нюансов, юмора и, пожалуй, главное — невероятного богатства проявления человеческой природы и души через простое узнавание непонятных слов чужого языка! Сам он всегда считал, что не знает язык до конца, хотя превосходно знал целых пять, поэтому у него дома стоял огромный шкаф с толстенными словарями, в которые он без конца заглядывал, бесконечно перепроверяя себя! Он обожал это делать, любил учить и изучать сам, и всегда искренне недоумевал: «Как можно не хотеть выучить английский или французский язык?»

Удивительная красивая, трагическая и интересная судьба, завораживающе интересная и богатая! Человек, богатый своей культурой, знаниями, опытом, высоким искусством и невероятной энергией познания и желанием этим щедро делиться! Он мог даже не учить, но у него всегда было чему учиться!
Интеллигентный, красивый, увлеченный, влюбленный, исключительный и уникальный! Педантичный и принципиальный, пунктуальный и свободный Наш джентльмен, Наш англичанин! Спокойная тоска по Вам! Спокойная, потому что Вы достойно изжили свою жизнь, свой дар и ушли невероятно тихо и естественно! Тоска, потому что не будет больше возможности говорить с Вами о театре, об английском языке, о переводах, слушать Ваши бесконечные воспоминания обо всем, не будет больше этих еженедельных уютнейших посиделок за столом под абажуром, с бокалом вина, в Вашем скромном и уютном доме, когда за вечер можно было обсудить события или новый перевод, оказаться всюду и везде, узнать что-то новое про мир, про себя, про прошлое и про Вас, дорогой мой учитель и друг!
Владимир Селезнев

13 ноября 2023 года Лев Абрамович устроил праздник в честь 90-летия Михаила Федоровича. Все знакомые, друзья, ученики, артисты, режиссеры, все, кого учил, с кем дружил, кому помогал, кем восхищался, о ком украдкой заботился Михаил Федорович, в общем, все, кто хотел поздравить его с юбилеем, собрались в зрительском буфете Малого драматического. Этот вечер со стихами, песнями, с многочисленным тостами, шутливыми и серьезными, с большой выставкой, посвященной деятельности Михаила Федоровича, стал подарком Льва Абрамовича своему другу. И, конечно, тогда многое вспоминалось. Михаил Федорович стоял в начале пути, который вместе с ним, при его активном участии, прошел Малый драматический театр — от областного до всемирно известного. Молодость театра Льва Додина, моя молодость и молодость «Братьев и сестер» связана с Михаилом Федоровичем. И наши прогулки по улицам разных городов и наши разговоры, а иногда и споры, об искусстве, о предназначении художника, о путях развития страны, театра, себя — все это осталось в памяти, и за все это я благодарна судьбе.
Наталья Колотова

Учитель, человек, рядом с которым хотелось стать лучше.
Как все увлеченные люди, он был трогательным и забавным.
Его обижали, предавали… Он прожил очень тяжелую жизнь, но не обозлился и не скурвился.

Благородный, веселый, остроумный аристократ.

У М. Ф. всегда были ученики, и они его обожали.
Наталья Акимова

Михаил Федорович подарил нам так много бесценного — чувство театра, артистизм, его особые рукопожатия и беседы, застолья с бокалом вина, английский нашему сыну. Не перечислить всего. Он был из русских европейцев — неисчезающая, слава Богу, сверкающая порода среди наших серых камней.
Эмиль Капелюш

С 1974 года по 1985 год Михаил Федорович Стронин трудился учителем английского языка в 213-й школе Фрунзенского района Ленинграда.
Михаил Федорович преподавал английский язык по уникальной для того времени игровой методике с полным погружением в язык. В младших классах все ученики одновременно включались в процесс обучения, в игры, что упрощало и ускоряло процесс познания языка. В классе висел плакат на английском языке с надписью «Здесь говорят только по-английски», и это правило строго соблюдалось. Ни один ученик за все время обучения в школе не слышал от Михала Федоровича ни одного слова на русском языке.

В классах постарше и в выпускных классах ученики Михаила Федоровича изучали грамматику, стилистику и другие аспекты английского языка незаметно для себя, дискутируя на интересные темы, споря, читая английскую литературу, которую Михаил Федорович всегда тщательно отбирал для учеников. «Эти книги должен прочитать каждый образованный человек», — говорил Михаил Федорович и обсуждал с учениками прочитанные ими книги Шекспира, Диккенса, Байрона и современных английских и американских авторов.

Также Михаил Федорович создал школьный английский театр, где ученики играли персонажей из пьес Шекспира, Оскара Уайльда, Бернарда Шоу, бродвейских мюзиклов. Каждый ученик считал за честь стать актером в театре Михаила Федоровича. Ученики репетировали с утра до вечера, шили костюмы, рисовали афиши. В процессе работы над спектаклями создавалась удивительная атмосфера.

Воспоминания об уроках и театре Михаила Федоровича ученики пронесли через всю свою жизнь и безмерно благодарны ему. Он умел так слушать и вдохновлять своих учеников, что они начинали верить в свои безграничные возможности. Михаил Федорович Стронин относился к профессии учителя с любовью и страстью и передал эти чувства своим ученикам.

Во время незабываемых уроков Михаила Федоровича формировались юные души учеников 213-й школы. Михаил Федорович сыграл огромную роль в становлении своих учеников как личностей, не просто в образовании, а в «просвещении». Наравне с английским языком Михаил Федорович учил своих подопечных заодно и истории, и мировой культуре, и нравственности, и красоте.
Мария Лыткина,
ученица М. Ф. Стронина

Сентябрь 1970 года. Я с помощью папы, профессора-физика из Горного института, перешел из «простой» 138-й школы в «английскую» 24-ю на Васильевском острове. И хотя на дорогу в школу уходил без малого час, это стоило того. Нужно пояснить, что по месту жительства меня не брали ни в школу «с углубленным изучением английского языка», ни с «преподаванием ряда предметов на английском языке» по простой причине: я был из семьи интеллигенции, а не из рабочей.

Как стало скоро очевидно, и остальные предметы в 24-й как бы подтягивались до высокого уровня преподавания английского, которого при 6-дневной неделе было 7 или даже 9 уроков. Конечно, ни математика, ни биология, ни химия не преподавались на английском языке (как это изначально задумывалось). Зато уроков английского было несколько видов: базовый курс (главным образом, грамматика, синтаксис и пунктуация), технический перевод и английская литература.

О существовании Михаила Федоровича я узнал довольно быстро. Меня поразил невероятно высокий тембр его голоса, когда он, выходя из учительской, продолжал на лестничной площадке разговор с кем-то из учителей. В школе он разговаривал ТОЛЬКО на английском, так что одно время мы с одно- и параллело- классниками решили, что он англичанин. Соответственно, и имя его упростили до короткого «Майкл».

Не только удивлял тембр голоса, но и его сила. Школа на несколько лет на время ремонта родного трехэтажного здания (в прошлом году отмечалось её 130-летие) переехала на Первую линию в 6-ти этажное здание (там сейчас располагается факультет журналистики СПбГУ). И голос разговаривающего на первом этаже Майкла отчетливо был слышен на шестом.

Михаил Федорович был практически всегда в костюме-тройке, с галстуком. Он ходил по коридорам школы широкими шагами, придерживая левой рукой и, прижимая к себе, чтобы не разлетелись, журналы, книги. Его пригласила в школу директор — Вера Афанасьевна Беглова, чтобы усилить старшие классы. И он вёл в них английскую литературу, попутно исправляя произношение.

Важнейшим достижением Стронина была заложенная им традиция ставить перед новым годом трехактные спектакли из английской классики. Причём схема участия в спектакле была следующая: 1 акт играли учащиеся девятых классов А и Б. 2 акт играли учащиеся 10-А, 3 акт — 10-Б. Одни и те же роли играли 3 ученика. Были, конечно, и исключения. Не всегда комплекция позволяла использовать один и тот же костюм из Императорских костюмерных на улице Зодчего Росси.

Мне повезло. В девятом классе была поставлена шекспировская «Двенадцатая ночь», и я играл в первом акте Мальволио в самом что ни на есть «императорском» костюме, который подошёл и игравшему во втором и третьем акте ученику. А на следующий год Михаил Федорович доверил мне роль Эрнеста в «Как важно быть серьёзным» Оскара Уайльда.

Режиссерскую работу Стронин начинал после того, как роли выучены с учителями классов. Здесь хочется поименно назвать учителей — фактически помощников Михаила Федоровича: Е. И. Белгородская, К. В. Ингал, Н. А. Звездина, В. С. Канторович, И. С. Фролова, Л. С. Хенкина…

1977 год — год окончания школы — совпал с переходом Михаила Федоровича в 213-ю «английскую» школу на Будапештской улице, так как 24-я таковой быть перестала. Не помог даже «звёздный» ученик — лётчик-космонавт В. А. Шаталов. Как стало известно, в Василеостровском РОНО радостно потирали руки и говорили: «Наконец-то прикрыли этот рассадник интеллигенции».

А мы — поклонники театрального творчества Майкла — ездили перед новым годом в 213-ю школу, где еще несколько лет работал учителем английского языка Михаил Федорович Стронин.
Сергей Львович Сена, ученик 24 школы