Петербургский театральный журнал
Блог «ПТЖ» — это отдельное СМИ, живущее в режиме общероссийской театральной газеты. Когда-то один из создателей журнала Леонид Попов делал в «ПТЖ» раздел «Фигаро» (Фигаро здесь, Фигаро там). Лене Попову мы и посвящаем наш блог.
16+

4 декабря 2021

ГОРЬКИЕ РЕЗУЛЬТАТЫ ОДНОГО МАЛЕНЬКОГО ЭКСПЕРИМЕНТА

В середине ноября в Прокопьевске прошла лаборатория под руководством Олега Лоевского «Эксперимент 123», где исследовались возможности интерпретации забытой классики.

Максимально архаичный велеречивый, плотный и, чего уж там, сложный для восприятия текст Эразма Роттердамского режиссер Светлана Баженова обрамила узнаваемыми сегодняшними точными зарисовками. Ютуб-блогер интервьюирует звезд интернета: модного психолога, безапелляционно раздающего советы, как жить, двух отбитых руферов, домохозяйку, проповедующую бесконечно долгий и счастливый брак, знаменитую некогда, а ныне позабытую художницу-алкоголичку. Сленг, злые комментарии, провокации, самоуверенность, знакомые любому, кто хоть раз включал ютуб, персонажи и манера поведения. В какой-то момент сегодняшняя речь каждого прерывается рассуждениями Глупости из «Похвалы».

Сцена из эскиза «Похвала глупости».
Фото — архив театра.

Психологиня учит счастью хорошо поставленным голосом и явно заученным текстом, отвечает, поджав губы; интервьюер провоцирует ее, развязно задает неудобные вопросы; и уже минут через пять становится совершенно ясно, что она глубоко несчастный и, видимо, совершенно одинокий человек. Что рассказы про семью — всего лишь легенда, что идеальный имидж и общие слова — броня, за которую она прячется. В нелепой пижаме, наивная растерянная домохозяйка старательно создает иллюзию идеального брака, укрываясь за ней от измен и равнодушной жестокости мужа. Мальчики прыгают по крышам и гибнут. Художница давно пропила талант и даже эпатировать уже не в состоянии, рыдает одинокими пьяными слезами. Картина мира удручающая.

И вот Глупость вклинивается в каждый монолог. Если у Эразма Роттердамского Глупость присваивает себе все прекрасное, все лучшее, что есть у людей, — и подвиги, и влюбленность, и талант, — объясняя все исключительно собой любимой, то тут речь идет об обмане. Похвала превращается в хулу. Здесь действительно парад глупцов, которые лгут себе, прячась от одиночества, от истины, они не в силах отрефлексировать своего бедственного положения.

Сцена из эскиза «Похвала глупости».
Фото — архив театра.

Эскиз получился мизантропичным, печальным, порой злым. Если у Эразма Глупость — спасение, здесь Глупость — несчастье. И то, что у Эразма звучит радостным и победным гимном, здесь становится злым горьким смехом. Наш мир непроходимо глуп. Светлана Баженова поставила свой эскиз про мир стареющий. Спасают нас от полной обреченности лишь обаяние, любовь и понимание, с которыми артисты делали своих персонажей. Чем больше было обаяния, тем гуманнее становился взгляд, приближая и нас к тому, молодому миру Эразма.

Второй эскиз поставлен режиссером Катериной Вербич по не менее сложному для театра материалу. «Красный смех» Леонида Андреева — мир тотальной, всепоглощающей войны от края до края мира. Войны, которая пожирает все и всех, заливая кровью пространство и сводя с ума, смеясь красным кровавым смехом. Страшное пророчество Первой и Второй мировых. Режиссер смотрит назад, обернувшись, через сто лет. И сегодня это не может звучать как предсказание. Оглядываясь, мы видим лишь абсурд, разрушенную коммуникацию, развороченную логику, давно разложившийся труп гуманизма.

Режиссер мыслит так: после миллионов и миллионов реальных смертей ничто не может напугать нас. Насилие, война, убийство — все решено здесь крайне театрально. Нелепые, почти немые клоуны в странных чиновничьих костюмах, с набеленными лицами растерянным мычанием, негнущимися руками пытаются что-то друг другу рассказать, падают, умирают, трясутся в смертном танце под пулеметной очередью — сцены прерываются закадровым смехом, война-шоу. Вываливаются кишки, солдаты прижимают к себе любовно оторванные руки с торчащими костями, все измазано кровью. Изматывающе долго эти недотыкомки, странные мимы из абсурдистских видений ходят и собирают свои смерти.

Сцена из эскиза «Красный смех».
Фото — архив театра.

Эскиз насыщен символами, знаками, через которые проговариваются общие вещи, общее знание, чтобы вдруг резко, без предупреждения свернуть, врубить полный дневной свет и вынести на сцену цинковый гроб с мертвецом, возле которого цепенеют в ужасе мать и жена. Те странные костюмы окажутся костюмами из гробов, совсем просто сделаны похороны — очень обыденными, с какой-то малой, но сегодняшней войны.

«Фрекен Жюли» у Дмитрия Акриша поразила своей глубиной и подробностью. С одного края длинного, через всю сценическую площадку тянущегося стола сидит старик перед горой таблеток; почти совсем беспомощный, он не сводит зачарованного взгляда с седовласой фрекен в вязаном тусклом кардигане. Кристина заботится, произносит раздраженно и участливо только лишь «ешь!», пытается вложить ложку в безвольную руку. Старики напряженно следят друг за другом, молчат по большей части. Они существуют на крупных планах, очень кинематографично и сосредоточенно. Медленные экономные движения слабых, уже вялых тел, но между ними тремя будет разрастаться напряжение от чего-то невыразимого, несказанного, что все еще держит их тут вместе. Старики играют про любовь. С другого края — молодые Жан, фрекен и Кристина, экспрессионистски взнервленные, стремительные: здесь играют про жажду, волю, про страсть. Иллюзия разрешимости и бешеная решимость. Тут, на другом краю, вино, грохот тарелок, ярость, желание и страх. Вокруг них двери, двери, десяток темных проемов, но выйти невозможно.

Сцена из эскиза «Фрекен Жюли».
Фото — архив театра.

Через физиологическую подробность, содержательные мизансцены, предельную собранность, точность всего, что происходит, через натуралистическую тишину (эскиз идет без музыки, единственная его «музыка» — это голоса, стук каблуков, удары ладони по стене, звон тарелок) прорастает большая метафора. Две тройки героев не видят и не слышат друг друга, но они и не воспоминания, и не постаревшие в реальном времени Жан, Кристина и Жюли. Эти трое оказались заперты в истории, заперты в собственном страхе и собственном теле. Состарились — и выход только в смерть.

Метафора несвободы физической и метафизической — это отчаяние самого Стриндберга. Сквозь сто лет, режиссерский интерпретаторский театр эта пьеса вернулась здесь к своему изначальному и мучительному открытию чудовищной детерминированности человеческого.

«Власть тьмы» Елизавета Бондарь поставила на фоне строительных лесов ремонтируемого зрительного зала с выкорчеванными рядами. На авансцене только парочка старых, в пятнах кресел. Уродливый, вечно кособокий, недостроенный, недоделанный русский мир. Режущие вспышки света, режущие тоскливые звуки недомузыки. Резкие лаконичные фразы. Короткие вспышки самих героев. Это существа без психики, без процесса, утвердившиеся во зле и не сомневающиеся ни толики. Там внутри непроглядная тьма, жуть. Они все очень опасны. Они все предельно узнаваемы, все не из девятнадцатого века. Никита — сухой, жилистый, со стеклянным наглым взглядом, из тех, что на слабо ножичком пырнет в толпе, — развалясь, раскинув руки и ноги, хозяин жизни, цедит, сплевывает слова. В этом мире у всех будто бы только один шанс на выживание — первым рвануть вперед и полоснуть по горлу.

Сцена из эскиза «Власть тьмы».
Фото — архив театра.

Десятилетняя тонконогая Анютка в панамке и сандаликах, с красным распухшим от слез носиком все цепляется за мамкин рукав, все торопится выполнить поручения в секунду, чтобы получить один ласковый взгляд. Она очень хочет любви и ласки, и все надеется и ждет, пытается к Анисье бочком как-то прижаться. Вот это вот моление ребенка о любви в этом ледяном чудовищном мире абсолютного окончательного зла — самое мучительное в этой «Власти тьмы».

Жуткий Никита на наших глазах медленно будет сходить с ума, его будет лихорадить, глаза будут наливаться ужасом и из орбит выскакивать, раскинутое во всю ширину тело, пульсируя, будет сжиматься, укрываться, уползать — так он вочеловечивается. Вочеловечится через убийство младенчика, таков единственный путь.

Комментарии (0)

Добавить комментарий

Добавить комментарий
  • (required)
  • (required) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.

 

 

Предыдущие записи блога