Петербургский театральный журнал
Блог «ПТЖ» — это отдельное СМИ, живущее в режиме общероссийской театральной газеты. Когда-то один из создателей журнала Леонид Попов делал в «ПТЖ» раздел «Фигаро» (Фигаро здесь, Фигаро там). Лене Попову мы и посвящаем наш блог.
16+

27 июня 2022

РУКА БОГА

«Комедия на конец времени». К. Орф.
Дягилевский фестиваль в Перми 2022.
Режиссер Анна Гусева, художник Юлия Орлова, иузыкальный руководитель и дирижер Теодор Курентзис.

В четвертьфинале чемпионата мира по футболу 1986 года встречались сборные Аргентины и Англии. На этом матче был забит один из самых известных голов в истории, когда Марадона отправил мяч в ворота кулаком. Ну, или «рукой Бога», как сказал сам автор. Итог: матч, выигранный нечестно. Но выигранный.

«Комедия на конец времени» Карла Орфа режиссера Анны Гусевой и дирижера Теодора Курентзиса уже собрала и длительные стоячие овации на обоих премьерных показах в Перми, и восхищенные отзывы в социальных сетях. Профессиональные же критики гораздо более сдержаны в суждениях. Может быть оттого, что критики, как футбольные арбитры, не готовы засчитать победу, завоеванную обманом. Ну, или «рукой Бога».

Сцена из спектакля.
Фото — Гюнай Мусаева.

Руки Курентзиса были едва ли не главными героями постановки. На них падал свет в абсолютной темноте между мизансценами, подчеркивая и рельеф мышц, и движения пальцев. Красивые руки, и художник по свету Иван Виноградов явно это знает. Надо отдать должное, световой рисунок помогал музыке, дополнял её и усиливал, пусть и очень простыми, но эффектными приемами: затухание при затихании, мигание на отрывистых фрагментах, вспышки на ярких музыкальных акцентах.

Помогала и сценография художника Юлии Орловой, во всяком случае, если ей принадлежит идея сделать оркестровую яму не слишком глубокой и размером чуть ли не больше, чем сама сцена. Фокус внимания невольно смещался именно туда — в яму. Особенно с учетом того, что на сцене всё было невнятно и вторично. Черный провал, ступеньки по бокам (просто для размещения хора) и возвышение посередине для особенно торжественных мизансцен.

Здесь мы подступаем к тому, а что же происходило на сцене… Нельзя назвать действие провалом. Провал — слово слишком громкое. Недоразумение, вот нужное.

Сцена из спектакля.
Фото — Никита Чунтомов.

Первая часть, Сивиллы, поют о скором конце времени, когда и богатые, и бедные уравняются перед Всевышним и отданы во мрак преисподней. Мрак преисподней передан на сцене темным светом, черно-красно-серой цветовой гаммой, обмотками, грязью и всеми остальными художественными штампами, которые пожаловали в гости в Пермь. Так как тут ну никак нельзя без распятия Христа, в глубине сцены в правильной позе стоит актер, а перед ним на стекле рисуют (разумеется, кроваво-красным) распятие по силуэту. Затем, чуть позже, в характерной повязке на бедрах этого же актера будут таскать по сцене. Вдруг не все зрители поняли, что за аналогия, — так вот, повязка, распущенные волосы до плеч — для ясности. После ада следует чистилище (там все уже в песочных повязках поливают себя водой). И, так как без позитивного выхода тоже никуда, в финале выходит девочка, за руку ее берет актер, изображающий Спасителя (уже на своих ногах) в луче яркого света и… всё.

Незадолго до премьеры в социальных сетях набирали волонтеров для постановки, задачей которых было «стоять, ходить по ступенькам вверх-вниз и лежать среди предметов». Вот так случайно лучшая рецензия на сценическое действие была написана еще до премьеры.

Сцена из спектакля.
Фото — Никита Чунтомов.

Можно было ли что-то поправить, сделать лучше? На мой взгляд, нет. Ибо это как править пять ошибок в слове из трех букв — можно только переписать. Зато, как оказалось, можно спасти. Спасти неспасаемое. И Курентзис спасал — музыкой.

Первая музыкальная часть, неровная, подчеркнуто неклассическая, была спасена строгостью, холодностью и четкостью исполнения. Курентзис создал контраст музыки и академичности, заставив расслышать и красоту, и своеобразную гармонию.

Затем напряжение «конца времени», глобального крушения только нарастало. Вместе с оркестром Курентзис создавал стену звука, которая прерывалась еще более оглушительной, мгновенной тишиной. Конец времени звучал монументально, масштабно, без лирических слёз и страданий, вопреки и поперек пародии на грязь и бедность, воспроизводимой на сцене. Казалось, что «Анахореты» — это предел мощности, сопоставимый с лучшими стадионными рок-концертами.

Но… Но зазвучали «Kyrie», сравнимые с преодолением истребителями звукового барьера. И дальше только выдерживание набранной высоты, до последнего аккорда.

Сцена из спектакля.
Фото — Никита Чунтомов.

Как у крушения не может светлого, нежного финала, так и у музыки, созданной Курентзисом, его не было. Просто конец. Обрыв, темнота и долгие овации.

В именном указателе:

• 
• 

Комментарии (0)

Добавить комментарий

Добавить комментарий
  • (required)
  • (required) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.

 

 

Предыдущие записи блога