Ковальская Е., Угаров И. Постановка взгляда. Михаил Угаров о театре, в котором не играют: Лекции, семинары, интервью.
М.: Individuum, Эксмо, 2025.
Выход любовно составленного сборника расшифрованных семинаров, лекций, а также интервью и монологов Михаила Угарова стал важным событием в литературных и театральных кругах. Книги режиссеров появляются, но печатаются не очень большими тиражами и в очень специальных условиях, а здесь впечатляет издательство (популярный у сравнительно широкого круга читателей «Individuum»). Несмотря на то, что его главный редактор Алексей Киселев — театровед, выбор сделать книгу с текстами Угарова — не самый очевидный. «Individuum» занимается «„приключенческим“ нон-фикшном и визионерскими художественными произведениями»1, так сказано на сайте. Издательский портфель в самом деле не пестрит книгами теоретиков и практиков театра. И тут выходит «Постановка взгляда», составители которой — совсем не случайные люди: театральный критик Елена Ковальская и сын Михаила Угарова, Иван. Появляется книга очень своевременно — как раз тогда, когда возникла потребность в конкретике по поводу документальных и полудокументальных практик, в артикуляции законов, по которым они существуют, так как прежние уже успели частично обновиться. Сегодня скорее эпоха автофикшна, чем чистой документальности, но истоки — общие; в русскоязычном пространстве истоками занимался Михаил Угаров. Так мы, читатели, получили возможность снова «услышать» отца-основателя «театра, в котором не играют», значимую фигуру в искусстве вообще, спустя семь лет после его ухода из жизни. Угаров не оставил «учебника», но оставил способ.
Елена Ковальская, Ирина Угарова. «Постановка взгляда. Михаил Угаров о театре, в котором не играют»
В книгу вошли стенограммы семинаров в «Школе документального кино и театра» 2010–2011, 2012 и 2016–2017 годов, расшифрованные лекции в онлайн-школе «Creative Writing School», интервью, отдельные тексты. Перед основной частью — подробная биографическая справка, созданная на основе дневников Михаила Угарова.
«Постановка взгляда» — это педагогический прием. Семинары в «Школе документального кино и театра» состояли из серии упражнений, в ходе которых студенты пробовали найти наиболее интересный угол зрения для каждой рассказанной в мастерской истории. Были упражнения и на поиск сюжетов, и на развитие внимания — слава богу, они зафиксированы, к ним можно обращаться: авторские задания становились по-настоящему легендарными. Например, «принудительное интервью»: в дальнейшем не просто учебное задание, а целый метод — пользуясь этим упражнением-способом, драматург (или другой автор) может создавать произведение. «Создание с актером текста живой ткани» (с. 345), то есть задавание дезориентирующих вопросов персонажу, требующих немедленных, неидеальных, но четких и убедительных ответов. Или «Контакт»: здесь имеется в виду контакт, который необходим для вербатима, контакт с «донором текста» — уже (или еще) не персонажем, а реальным человеком, случайным прохожим, которого нужно лишить в конце концов возможности «караоке» (так называют в Театре.doc заученную, заезженную речь о самом себе: «Каждая бабушка на улице знает, как вести себя и что говорить, если к ней… телевидение подойдет с микрофоном. Она видела сто бабушек в телевизоре, поэтому она четко работает в формате „старуха“» (с. 84).
В семинарах Угаров не только учит принципам работы, но и объясняет, что они, собственно, могут дать, зачем они — и к какому театру они ведут. На самом деле для него не так важно: документальный театр или документальное кино; Угарову важны общие для одного и другого основания, важны алгоритмы существования документальности в искусстве и творчестве. Он не занимается теоретизированием, но часто его фразы становятся готовым определением, еще чаще — афоризмом. Печатная версия семинаров делает эту особенность Михаила Угарова еще более заметной. За несколько месяцев до выхода книги появился канал «Михаил Угаров каждый день» в Телеграме, публикующий его реплики, выдержки из постов в социальных сетях, — и они работают как афоризмы вне контекста.
Возникающие в началах разделов прямые попытки коммуникации с читателем — пояснения, краткие содержания, предисловия составителей — ощущаются как ненавязчивая забота. Есть стремление к упорядочиванию стихийных, стремительных монологов Угарова. Но нет никакого переусердствования в систематизировании: намечены линии, по которым строятся встречи со студентами, по ним я опять и опять возвращаюсь к отдельным фрагментам. Кроме этого внимания к читателю составителей, Елены Ковальской и Ивана Угарова, — искренняя деликатность Михаила Угарова в работе с учениками, которые не всегда попадают точно в цель с первой же попытки. На каждой странице книги говорится о выходе из зоны комфорта, но сама она стала этой зоной: комфорта, спокойствия, безопасности. Потому что Угаров в семинарах всегда аккуратен с работами студентов, он даже использует слово «сложность» вместо «ошибка». Такое чтение жизненно необходимо.
Целевая аудитория сборника, наверное, все-таки принадлежит к театральным (или, возможно, к кино-) профессиям. Вне этого творческого оазиса — я плохо представляю себе человека, решающего ненадолго стать частью семинаров «Школы…»; в них много «изнанки», много того, что может лишить иллюзий по поводу творческого процесса. Угаров говорит студентам на каждой встрече, что состояние тупика — это то, к чему необходимо привыкнуть, нечто само собой разумеющееся. На многие вопросы он сам не знает ответа. На многие вопросы ответа не существует совсем. Есть иногда в этих разговорах интонация безысходности. Есть растерянность.
Но — фоном к репликам учеников всегда почти мелодичная, остроумная и поддерживающая речь педагога, Угарова. Творческое рвение которого очаровывает с первых реплик. В голосах студентов я чувствую постепенно утихающее недоумение, стеснение и нарастающее обожание. Мне он видится «отцовской фигурой» для всех, кто находился в аудитории «Школы документального кино и театра», кто слушал у компьютеров лекции в «Creative Writing School», — и всех, кто открыл эту тяжелую, несмотря на мягкий переплет, книгу. Фигура Угарова становится важнейшей на профессиональном пути: она и вдохновляет, и успокаивает, и поддерживает. Учит быть смелым художником и храбрым человеком.
За собранными в книге стенограммами, за расшифрованной и напечатанной речью действительно слышится голос Михаила Угарова; он кажется энергичным, твердым, не опечаленным. Михаилу Угарову — как драматургу, как сценаристу, как педагогу, как режиссеру, как художественному руководителю и как человеку — интересно все, любое событие, любое чувство. С такой «постановкой взгляда» не страшно жить.
Октябрь 2025 г.
Комментарии (0)