Петербургский театральный журнал
Блог «ПТЖ» — это отдельное СМИ, живущее в режиме общероссийской театральной газеты. Когда-то один из создателей журнала Леонид Попов делал в «ПТЖ» раздел «Фигаро» (Фигаро здесь, Фигаро там). Лене Попову мы и посвящаем наш блог.
16+

14 июня 2020

СЕМЁНУ СПИВАКУ 70. ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Юбилей Семена Яковлевича Спивака. Сегодня. Кажется, он сидит в изоляции и угорает от сотен видео-представлений тех, кто хочет поступать на актерский… А так бы, конечно, в Измайловском поставили столы и праздновали.

Семён Спивак.

Сегодня приходится рассказывать молодым, что был в 80-е, в Автово, такой Молодой театр, театр социального острого высказывания, и был Спивак, ставивший розовского «Кабанчика» (спектакль «Удар») и «Дорогую Елену Сергеевну»… И мы ехали в театрально-концертный комплекс «Время» у черта на куличках… Приходится рассказывать, что в театре Ленсовета Елена Соловей играла «Я — женщина», и всем было понятно, что именно Спиваку Владимиров оставит Ленсовет. Но — режиссерская ревность, план не состоялся…

Приходится рассказывать все это потому, что у всех очень прочно имя Спивака связано только с Измайловским садом (как будто он, а не купец Тумпаков в начале ХХ века начал там театральное дело) и Молодежным театром. (Что не он его создал — тоже приходится рассказывать, не всякий уже помнит, что Спиваку оставил театр Ефим Михайлович Падве, как он же чуть раньше оставил МДТ Льву Додину…)

Приходится объяснять, потому что, конечно, нынешний Молодежный театр в его нынешнем виде создал именно Семен Спивак. И все мы помним «Мещанина во дворянстве», «Танго» и «Грозу», а особенно «Смерть Ван Халена». «Петербургский театральный журнал» много писал о Молодежке, и в самом начале большое интервью со Спиваком называлось «Кто-то должен оставаться у очага». Вот несколько десятилетий Спивак у этого очага остается.

Неслучайны люди, выбранные нами сегодня для поздравлений Семену Яковлевичу. Редко режиссеры дружат, причем всю жизнь. Спивак и Геннадий Тростянецкий дружат, и это вызывает настоящее уважение.

Полтора десятилетия назад «ПТЖ» издал книгу Ольги Скорочкиной «Нескучный сад Семена Спивака», так что и этот авторский тост закономерен.

Анатолий Петров, несомненный протагонист Молодого, а потом и Молодежного театра 90-х, — ключевая фигура «театра Спивака».

Остальных поздравляльщиков, многочисленных учеников и преданных зрителей просим заполнить собою комментарии — так же, как ежевечерне заполняется зал Молодежки. То есть — аншлагово!

С юбилеем, «Сеня Спивак», Семен Яковлевич!

БЕЛЫЕ НОЧИ

«Есть в Петербурге довольно странные уголки. В эти места как будто не заглядывает то же солнце, которое светит для всех петербургских людей, а заглядывает какое-то другое, новое, как будто нарочно заказанное для этих углов, и светит на все иным, особенным светом. В этих углах выживается как будто совсем другая жизнь, не похожая на ту, которая возле нас кипит, а такая, которая может быть в тридесятом неведомом царстве, а не у нас, в наше серьезное-пресерьезное время. Вот эта-то жизнь и есть смесь чего-то чисто фантастического, горячо-идеального и вместе с тем… В этих углах проживают странные люди — мечтатели!»

Этими словами начинался мой показ «Белых ночей» Ф. М. Достоевского мастеру 4-го режиссерского курса Г. А. Товстоногову.

На снимке 17 декабря 1977 года: ЛГИТМиК, 35-я аудитория, «Союз Мечтателей» курса А. И. Кацмана.

Крайний справа — Сережа Бехтерев, сидит Кошонин Сергей, над ним — Сережа Власов, Андрей Краско, полуоткрыв рот, смотрит на Главного Мечтателя.

Главный Мечтатель через секунду произнесет знаменитую фразу: «Боже мой! Целая минута блаженства! Да разве этого мало хоть бы и на всю жизнь человеческую?..»

В роли Главного Мечтателя — мой однокашник Семен Спивак.

Сцена из спектакля «Союз Мечтателей».

«Бывают странные сближенья…»

Бывают еще более странные, дорогой Александр Сергеич!

Часовое колесо фортуны, где каждый час идет за год, свершит свой полный оборот, и Главный Мечтатель создаст в Петербурге свой уголок. И туда действительно будет заглядывать новое солнце.

И светить на наше серьезное-пресерьезное время иным, особенным светом! Постойте-ка в одну из белых ночей у решетки Измайловского сада, бросьте взоры округ на всех «петербургских людей», выходящих после спектаклей Молодежного театра, и вы непременно прочитаете, что написано на их лицах: «Боже мой! Целая минута блаженства!..» — и т. д.

Обитатели Каменного и Аптекарского островов или Петергофской дороги, жители Парголова и посетители Крестовского острова только что жили одним дыханьем, их сердца бились в одном ритме — разве не странно? Поистине «смесь чисто фантастического и горячо-идеального!».

В 1990 году пришло в Питер новое поколение — четыре сорокалетних господина почтенной наружности стали у руля четырех театров — Литейного, Балтдома, Комедии и Молодежного.

После нескольких лет трудов праведных, не сразу, но все же — троим фортуна отмерила другие пути, а Главный Мечтатель выстоял.

Самый хрупкий из нас, самый ранимый, быть может, самый чуткий — выстоял.

«Бревно не пробьет каменную стену, а тоненький росток пробивается через асфальт» (см. восточные мудрости!).

Зеленеет Измайловский сад сочными упругими листьями, осенью вступит в права хозяин-багрянец, золотистый ковер зашуршит под ногами, потом морозец покроет голые ветви, замершие, словно недозвучавшие струны, а следом — нежные зеленые побеги, точно открывшиеся зеленые глазки н а д е ж д ы, разбегутся по всему саду — глазастый зеленый сад Надежды!

Так и спектакли Главного Мечтателя разны в атмосфере своей: иные — упругие в поисках истины, сквозь другие ветром проносится смех, эти — замерли от звука внезапно лопнувшей струны, а над этими легким туманом витает ирония, полная ностальгии и горечи. Но в каждом, в каждом обязательно раскрываются глаза Н а д е ж д ы.

Главный Мечтатель за три десятка лет вырастил свой сад — актеров и актерок. Воистину, хорош ансамбль Измайловского парка! Да в придачу саженцы — с т о учеников за четверть века.

А звезды в Измайловском царстве на своем месте — на небе, ими любуются в ясную морозную ночь, когда за полночь выходят из театра после затянувшейся репетиции.

Главный Мечтатель любит Главную Мысль известного Строителя известного Театра: Режиссер — всегдашний представитель Зрительного зала. На репетиции — перед артистами. И тогда на спектакле артисты — представители Режиссера перед Зрительным залом.

И тут уж ничего не поделать — именно его, Режиссера-Мечтателя главные мысли в этот миг, когда — перед залом, должны стать мыслями всего ансамбля.

Они, эти мысли, всегда выстраданные им лично, прокаленные собственным жизненным опытом, до последней капли прочувствованные, те, в которых, быть может, трудно кому-либо из нас признаться, следы от потерь и расставаний, от встреч и убитых радостей — все эти «горячо-идеальные» мысли извлекаются Мечтателем из Великих текстов и должны быть представлены своему ансамблю, который мучительно, но всегда неизменно, в конечном итоге присваивает их.

Нечто фантастическое, согласитесь!

Рассказывают.

Однажды серебристой белой ночью в Измайловский парк вошла говорливая процессия: Шекспир и Мольер, Торнтон Уайлдер и Островский, Люся Разумовская, Славомир Мрожек, А. П. Чехов, Розов, Брехт с дымящейся сигарой, Сомерсет Моэм, Мигель де Сервантес Сааведра с медным тазиком для бритья, об руку — Жан Кокто и Жан Ануй, Булгаков и Юкио Мисима до харакири. Величественные фигуры бродили среди деревьев и были потрясены, как выбежавший им навстречу Главный Мечтатель мгновенно накрыл их своей Линией Жизни вместе с их неубитыми радостями и еще не завершенным жизненным опытом.

Но еще большее удивление вызвала у них выходившая из здания театра возбужденная толпа зрителей в полтыщи человек, а следом за ней из другого здания — в треть тыщи человек, и обе наперебой клокотали об Отелло и Трех Сестрах, о Шен Те, Дон Кишоте и господине Журдене, о какой-то Елене Сергеевне и Маркизе де Саде, тут же мужчины из первой толпы галантно пригласили женщин из второй на Танго, и над Измайловским садом внезапно взлетел Жаворонок!

Великие сняли шляпы!

Ангел в Измайловском саду

…Конечно же, нет никакой толпы, а есть «питерские люди», человеки. Каждый из которых пережил свои встречи-расставания, свою боль, потерю любви, узнал предательство друга, несправедливое клеймо-навет, испытал радость победы, взрастил с в о й сад.

Они хотят бежать от «смеси… тускло-прозаичного и обыкновенного, чтоб не сказать: до невероятности пошлого», ибо чувствуют, что жизнь, которая именно так «выживается», может подкрасться незаметно и захватить с головой.

Они идут в Молодежный театр не за сенсацией, не за звездами — их, кажется, еще лучше наблюдать в Парголово. Они знают, что могут получить — и получают! — не меньшую радость в д р у г о м театре, увидев нечто н е ч е л о в е ч е с к и прекрасное.

Но они идут сюда за чем-то неизменным, что сидит в них глубоко и дает силы жить.

Они знают, что в этом Главный Мечтатель их не обманет.

Не только потому, что он грамотный режиссер — да-да, в производстве театральных мечтаний необходимо знание грамоты! — но и потому, что он — человек с совестью.

Да-да, именно так.

Просто.

Они идут сюда за «ч е л о в е ч е с к и м у з н а в а е м ы м».

Это их общая «энергия заблуждения» — Мечтателя, его Театра и его Зрителя, она дает им «с и л ы ж и т ь», и никуда от этого не деться, ибо счет идет уже на десятки лет.

«Да разве этого мало хоть бы и на всю жизнь человеческую?..»

Имя Спивак означает именно то, что в нем слышится.

Мой друг Семен Спивак держит свою мелодию.

Когда Измайловский сад пустеет, Петербургский ангел, примостившийся на скамейке, остается в полном одиночестве.

Кажется, он что-то напевает!

Прислушайтесь…

ТОЧКИ РОСТА

Холодное весеннее утро 1983 года. Комиссия Министерства культуры по указанию ЦК КПСС прибыла в Ленинград. Днем встреча с сотрудниками Управления культуры и руководством Театра им. Ленинского комсомола. На встрече выяснилось, какова цель приезда — спектакль по пьесе Л. Разумовской «Дорогая Елена Сергеевна» пройдет без зрителей. Не будут допущены даже сотрудники театра. Только три члена комиссии. Нельзя сказать, что известие об этом смутило режиссера-постановщика Семена Спивака. В его вдохновляющей речи, обращенной к участникам спектакля, проявился во всем блеске и заразительности талант режиссера — защитника своего детища. Речь шла о том, чтобы защитить, отстоять, доказать и т. д. Артисты шли на сцену, вдохновленные его словами, и парили над ней, виртуозно существуя в тамошних обстоятельствах. Кто знает, может, это был их лучший спектакль!

Сцена из спектакля «Смерть Ван Халена». А. Петров (Коля), В. Кукарешин (Ван Хален)
Фото — А. Усов.

Эффект получился незаурядный, ведь в зале люди работали: двое вообще не поднимали головы, внимательно сличая текст, а один смотрел и время от времени что-то записывал в блокнот. Им надо было просто закрыть спектакль. Снять его. И они сняли.

Может быть, этот эпизод в творческой биографии С. Я. Спивака окончательно утвердил базовый принцип начала его творчества — наивный театр.

Интересный случай полной противоположности задач на сцене и в зале. А если добавить отсутствие видимого конфликта — то вообще абсурд. Ощущения наивного театра стали острее. Наверное, поэтому через четыре года он поставит эту пьесу опять. И правильно сделает. Песни надо допевать, а метод требует проверки. Режиссер рос, и, говорят, вторая постановка была еще лучше.

Весна 1988-го. Руководитель Молодого театра при Ленконцерте С. Я. Спивак объявил сбор коллектива. На повестке дня один вопрос — выбор приоритета:
а) бороться за свой театр, за помещение, без которого уже никак
б) продолжать репетировать «Танго» Мрожека.

Принято единогласно: репетировать «Танго». Парадокс, но более счастливого Спивака мне удавалось увидеть потом редко… «Танго» вышло через полгода.

Октябрь 1989 года. Назначение в Молодежный театр. С ним туда придет коллектив со своими спектаклями. Сколько звонких голосов раздавалось: так не бывает!.. Две труппы не уживутся!.. И т. д., и т. п. Знаете, никого не уволили, но через пару лет об этом никто и не вспоминал. Потому что труппа стала одна! «Мещанин во дворянстве», «Смерть Ван Халена», «Гроза»… Интересно, конечно, изучить этот опыт. Хотя зачем — жизнь продолжается.

Отсчет ведется спектаклями и новыми соратниками. Личности рядом — это ведь тоже точки роста. И начало многообещающее — Г. М. Опорков и И. П. Владимиров, Ваши главные режиссеры. Есть у кого поучиться, и Вы учитесь. Дальше Вы сами уже главный, но круг людей всевозможных театральных профессий расширяется. Вот только некоторые. Март Фролович Китаев и Михаил Платонов, Александр Орлов и Ирина Чередникова, Иван Благодёр и Сергей Грицай. А Ваша работа в Москве и, конечно же, дружба с замечательной семьей Кореневых из Театра им. К. С. Станиславского, теперь — Электротеатра. А Ваши студенты! А Ваши талантливые, замечательные артисты всех поколений!..

Сцена из спектакля «Дорогая Елена Сергеевна».
С. Кошонин (Володя), А. Петров (Витя), Е. Дронова (Ляля), А. Сиверс (Паша).
Фото — архив театра.

25 лет назад я покинул Молодежный театр. 20 лет назад последний раз репетировал со Спиваком «Священные чудовища» Кокто. Даже заголовок хотел оставить: «Двадцать лет без Спивака». Шучу. Я всегда с тобой. Мы же друзья.

С юбилеем! Спасибо за наивный театр. За энергию заблуждения, за неожиданные открытия на репетициях.

Желаю здоровья, отточенности в умении распределяться, и пусть вдохновение и юмор не оставляют Вас, Семен Яковлевич.

С уважением,
Ваш Анатолий Петров
(роли в 11 спектаклях С. Я. Спивака, из них 9 — главные).

НО МУЗЫКА, СУДАРЬ, МУЗЫКА!..

Дорогой Сеня.

Я не знаю, как ты относишься к юбилеям, во мне они вызывают чувства тоски и печали. Поэтому я самый неподходящий автор для юбилейной статьи. Сразу вспоминаю классика: «Нужно не знать, сколько кому лет. Часы и календари у населения отобрать. Сложить все это в кучу на набережной, а самим разойтись. Кому интересно, пусть возле кучи стоит, отмечает… А мы без сроков, без времени…»

Давай мы не будем знать, сколько тебе лет, промахнем твои прекрасные семьдесят, как ни в чем не бывало. Без речей и микрофонов, предварительных итогов и прочей суеты. Карантин нам в помощь. Не потому, что страх перед сильными цифрами, — есть чего в этой жизни бояться и посущественнее. А из любви и удивления перед жизнью, чьи события не умещаются в отрывной календарь.

Но ведь праздник-то, праздник не отменяется? Я даже не тот праздник имею в виду, который каждый год устраивается в Молодежном театре в середине июня, и вся труппа, и вся Фонтанка гуляют до утра под брызги шампанского. И белые ночи им в помощь… А тот праздник, который происходит на сцене и ради которого ты сбежал жизнь назад из дипломированных химиков-технологов в театральный институт.

Я не стану, согласно жанру юбилейных поздравлений, напоминать тебе про твою собственную жизнь в искусстве, этапы пути, важные зарубки и т. д… ты и без меня все отлично помнишь, деменция ведь не наш рулевой. Про все это помнит и читатель «ПТЖ», а если кто подзабыл — Бог им в помощь, здесь собрано столько интересных статей о твоих спектаклях.

Сцена из спектакля «Мещанин во дворянстве».
Фото — архив театра.

Но все же отмечу важное: обстоятельства места и обстоятельства времени, в которых живет твой театр.

Измайловский сад на Фонтанке — твой абсолютный гений места. Ты не родился в его рубашке и не сразу с ним совпал. И прежде чем обрел дом, да еще с садом, побродил по чужим домам — от Ленкома, тоже, кстати, в саду, Александровском, до театрика где-то на окраине Кировского района под пафосным названием «Время» (куда мы ездили к тебе в годы абсолютно темного безвременья), Театра Ленсовета — и спасибо Ефиму Падве: лучшего места, чем он сосватал тебе, трудно было бы представить, как трудно представить теперь и это место без тебя. Окуджава — Арбат, Владимиров — Владимирский проспект, Спивак — Измайловский сад на Фонтанке. Пойди разними.

Я рада, что теперь у вас две сцены и труппе твоей есть где разойтись, но все же сердцем твоего театра считаю сцену старую. Это обман, что в ней нет объема и глубины. Прошлой осенью я зашла на твой спектакль по Аную — там вовсю плескалось синее море, артисты играли в живом окружении живописных шедевров, и сами картины волшебным образом расширяли пространство игры и сцены до космоса. Что нам венецианские биеннале, когда в соратниках есть художник Орлов?..

Мне ужасно нравится, как в белые ночи в вашем Измайловском парке стоит несколько картонных Спиваков. Они стоят между деревьев, улыбаются на солнце, в полный рост, один к одному, «приветствуют» в парке гостей театра, один раз я по восторженной своей близорукости пошла к тебе «картонному» здороваться и обниматься… Вместе с вашим легендарным ангелом, присевшим с зонтиком на скамейке, твои двойники охраняют сад. Возможно, ночью они перемахивают через забор и идут гулять по Фонтанке, я этого не исключаю. Мне кажется, этот сад живет своей таинственной жизнью и помнит многое. Например, как артист Анатолий Петров, выйдя из образа Бориса во время «Грозы», гнал по парку зрителей-малолеток, бесновавшихся на спектакле, прививая им таким образом уважение к русской классике, и ведь привил в результате?..

Хотя гораздо сильнее, уверена, это уважение и восхищение — как перед русской классикой, так и перед нерусской — прививали сами спектакли. В их воздухе всегда, при любой погоде, носились частицы счастья, удивления перед жизнью, изумления перед ней.

Между прочим, сегодня становится понятно: той пробежкой по парку вслед за зрителем Петров предвосхитил иммерсивный театр, когда о нем еще слыхом не слыхивали. Имея пространство парка у реки, грех хотя бы время от времени не сочинять в нем иммерсивные спектакли…

Что касается бега времени, то вот ведь какое дело.

Фото — архив театра.

Нет в театре молодых и старых. Есть те, кто ничего не понял и не сумел, а есть те, кому посчастливилось.

Сеня, тебе ужасно и неоднократно посчастливилось. Но я понимаю цену этому счастью. Когда-то, в финале режиссерского бенефиса, твои артисты выволокли на сцену огромную телегу, уселись в нее всей труппой и запрягли тебя вместо лошади: вези! Только кажется, что бог кулис требует вдохновенных эльфов. На самом деле режиссура — тягловая лошадь. Ну это если сочинять живой театр, а не заполнять клеточки в zoom, хотя zoom-театр как дитя ковида — бывает зрелище и остроумное, и увлекательное.

Я хорошо помню, как в твоем «Мещанине во дворянстве» учитель музыки возражал учителю философии: «Философия материя важная, но музыка, сударь, музыка!..»

Тебе посчастливилось угадать мелодии, интонации у Брехта и Островского, Володина и Мрожека, Булгакова и Шипенко…

Единственное, о чем я жалею — что ты не использовал атомную силу своей музыкальности и не ставил мюзиклы. «Необычайные приключения на волжском пароходе» обещали нам такое сияние нездешних огней, эксцентрики и цирка, такой «весь этот джаз» с золотой трубой Андрея Урганта (игравшего негра вопреки всем новейшим правилам политкорректности)…

Ты это сумасшедшее веселье слегка потом притушил, как недокуренную сигарету, ушел в драму. Не знаю, тосковал ли ты по мюзиклу, для которого, казалось, был просто рожден, но он по тебе тоскует до сих пор, уверена.

Эта музыка, музыка, сударь, все равно прорывается в драме, у тебя самые поющие артисты в городе, но как жаль, что ты ей не даешь разгуляться… Кажется, тебе это вообще ничего не стоило бы…

«Музыка играет так весело, и хочется жить»…

В твоих спектаклях хочется жить, даже если она играет пронзительно и печально.

Ру-ко-плес-ка-ния…

В именном указателе:

• 

Комментарии (2)

  1. Бржозовская

    Спасибо за вдохновение, которым овеяно это поздравление…

  2. Любовь

    Подборка статей к юбилею Семена Спивака сделана замечательно, с юмором, легко, долей ностальгии и любви к уникальному режиссеру и тем более человеку. Его индивидуальность просматривается в каждом спектакле, он дорожит энергией заблуждения и не боится выглядеть смешным и наивным. Впрочем, наивность, помноженная на человечность – его фирменный почерк. Спивак выбрал свой путь, и не собирается меняться, бежать впереди заумного авангарда. Потому что знает: к нему на спектакли приходят разные зрители, которым “до лампочки” всякие режиссерские изыски. Им хочется увидеть спектакли про себя, про свои чувства и эмоции, и они это получают, погружаясь на два часа в параллельный мир, намного лучше, чем реальный..

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.

 

 

Предыдущие записи блога