Пресса о петербургских спектаклях
Петербургский театральный журнал

МУЗЫКАЛЬНЫЙ ПЕРФЕКЦИОНИЗМ НА ФОНЕ РЕЖИССЕРСКОЙ ПРОСТОТЫ

Сегодня мы публикуем впечатления Кирилла Веселаго NBSPот последней премьеры Михайловского театра. С постановочной стороной дела все яснее ясного. Но с точки зрения вокала статья достаточно комплиментарна. Веселаго известен своим требовательным отношением именно к этой составляющей оперного жанра. Тем интереснее его мнение, которое, разумеется, разделяют не все. Но наш журнал твердо придерживается плюрализма и всегда оставляет возможность для различных высказываний.

Свой 177-й сезон Михайловский театр закончил премьерой оперы Джузеппе Верди «Бал-маскарад» — спектаклем, ярко высветившим как несомненные достижения оперной труппы театра, так и проблемы мирового оперного процесса.

«Бал-маскарад» в Михайловском ещё раз подчеркнул общемировую проблему — это кризис оперной режиссуры. Сегодня среди постановщиков оперы почему-то в чести дремучий непрофессионализм, вызывающий цинизм и обязательно — нечто вроде лёгкой «придурковатости», и если раньше это было характерно, в основном, для театров Германии и Франции, то теперь кризис охватил всю планету.

Постановка Андриса Жагарса — удачливого ресторатора и директора обнищавшей Латвийской оперы — абсолютно пуста; всё, что там сделано режиссёром, любой студент консерватории или театрального вуза «разведёт» минут за тридцать-сорок неторопливой работы. Из пресловутых «находок» режиссёра можно отметить лишь «двойника» (точной копии) театрального занавеса в кабинете Риккардо (кстати, он назван в программках «Густаво» (!), хотя его секретарь Анкарстрём всё-таки остаётся Ренато), да абсолютнейший винегрет в костюмах (художник по костюмам — Кристине Пастернака): от кителей и вицмундиров всевозможных расцветок, чёрных френчей и фуфаек «простого люда» буквально рябит в глазах.

К Ульрике король отправляется в сером плащике и кепочке а-ля «Ленин в Разливе», а ночью на кладбище, естественно, спешит в белом парадном кителе. Правда, кладбища в спектакле тоже нет: во втором действии «гениальная» находка режиссёра приводит героев в колумбарий. Амелия в домашней обстановке носит халат-кимоно — близнец того одеяния, в котором советские домохозяйки в прошлом веке обожали жарить котлеты на коммунальной кухне.

В знаменитой сцене и арии Ренато «у портрета» никакого портрета, разумеется, вовсе нет: постановщики поскупились даже на фото 9×12, и своё знаменитое «Eri tu» Ренато поёт в пустоту — это слово, кстати, и составляет суть работы Жагарса.

Добавьте к этому монотонное оформление, больше всего напоминающее белые обои с чёрным орнаментом-принтом для бюджетного ремонта небольшой прихожей (художник — Андрис Фрейбергс) да скверный свет без намёка на фантазию (Кевин Уайн Джонс) — и о постановке, которую одни назовут минималистической, а другие — просто убогой, можно смело забыть.

В премьерном спектакле (ваш покорный слуга посетил оба, 21 и 23 июля) в качестве «тяжёлой артиллерии» была задействована меццо-сопрано из Мариинки Лариса Дядькова, которая и оправдала все надежды, блестяще спев партию Ульрики. Наталье Бирюковой в этой роли на втором спектакле, пожалуй, немного не хватило сценического опыта и куража.

Вообще, с так называемыми «вердиевскими» голосами в Михайловском (как, впрочем, и в любом отечественном театре) пока туговато: Дмитрию Головнину, певшему Густаво на премьере, немного не хватило объёма голоса (кстати, в последнем акте, когда он перестал форсировать, голос и по тембру, и по объёму зазвучал значительно лучше). Превосходный вокал (хотя ещё без надлежащего блеска и проработки «мелкой» вокальной техники) показал в этой партии на втором спектакле тенор Фёдор Атаскевич — недавний «пришелец» в труппу с Дальнего Востока.

Роман Бурденко (Ренато), привыкший поражать всех роскошным объёмом своего голоса на больших и малых вокальных конкурсах, к сожалению, оказался явно не готов к столь серьёзной партии на оперной сцене: артисту категорически не хватает сценической харизмы, движется он очень неуклюже, а глаза его пусты. Кроме того, у Бурденко есть проблемы с пением на piano. Дмитрий Даров, певший Ренато на втором спектакле, сумел показать не только хороший вокал, но и масштаб и глубину личности своего героя.

Надежде Кучер, певшей Оскара на втором спектакле, пока не хватает вокального блеска и точности в интонации, темперамента, актёрской свободы и естественности в сценическом поведении — иными словами, всего того, чем в избытке обладает Наталья Миронова, исполнившей роль пажа на премьере.

Мария Литке очень хорошо спела Амелию на первом спектакле, хотя и сделала это несколько «по-русски»: в её голосе частенько (особенно выше «фа» и «соль») прорывались какие-то скорбные «бабьи» нотки — если не «саратовские страдания», то уж точно какой-то «плач Ярославны». Певица несомненно прогрессирует и в сценическом поведении: она как будто «оттаяла», и даже в такой «недопостановке» сумела наделить свою героиню убедительными и трогательными чертами. Голос Марины Трегубович (вторая Амелия) звучал более округло и «по-итальянски»; кроме того, она приятно удивляет богатством своей палитры динамических и тембровых оттенков.

Превосходно показали себя и исполнители ролей второго плана: Юрий Мончак (Самуэль), Михаил Казанцев (Том) и Андрей Жилиховский (Сильвано).

«Бал-маскарад» стал, пожалуй, первым премьерным спектаклем новейшего времени в Михайловском, где хор ни разу не разошёлся с оркестром; кроме того, текст у хора потерял «кашеобразность»: все слова были прекрасно различимы.

Главным героем обоих спектаклей, безо всякого сомнения, стал оркестр: явив слушателям подлинно вердиевский драйв и превосходный акустический баланс «сцена — яма», коллектив за минувший сезон обрёл глубину и тембровое единство звучания струнных, безупречный баланс групп оркестра и аристократично-приглушенный блеск медных духовых. Под руководством своего главного дирижёра Петера Феранеца оркестр сумел выработать такие благородство и, если угодно, «породу» звука, что теперь может абсолютно на равных конкурировать с оркестрами ведущих оперных театров Европы.

Радует и то, что в оперной труппе уже вполне достаточно собственных солистов для того, чтобы исполнить далеко не самую простую вердиевскую оперу. Если прибегнуть к словарю спортивных журналистов, то можно с уверенностью сказать, что на летние каникулы опера и оркестр Михайловского театра отправляются, уверенно претендуя на первенство в лиге чемпионов.

Комментарии (0)

Добавить комментарий

Добавить комментарий
  • (required)
  • (required) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.