Вообще-то Мариинский театр в день премьеры у себя дома оперы Доницетти «Любовный напиток» был в Москве, где под управлением Валерия Гергиева показывал оперу Бартока «Замок герцога Синяя Борода». Как известно, без Гергиева (а значит, и его состава оркестра) здание на Театральной площади в Петербурге — это все-таки не совсем Мариинский театр. Но в данном случае статусность происходящего все-таки поддерживало еще одно имя-лейбл — Анна Нетребко (так что ни ледяные завалы нечищеной северной столицы, ни билеты за 12 тысяч рублей не помешали заполнить зал). Но музыкальный уровень спектакля она одна обеспечить, увы, не смогла.
Спектакль известного французского режиссера Лорана Пелли (копродукция Парижской оперы и лондонского Ковент-Гардена) хоть и совсем не нов, но куплен специально для Нетребко. Он очень мил. Главное в сценографии — сено, сделанное по современным технологиям и выглядящее натуральнее настоящего. Адина катается по сцене на винтажном велосипеде, ее упорный воздыхатель Неморино — на антикварном тракторе, а удачливый авантюрист Дулькамара, разливающий дешевое вино по аптекарским бутылкам, — на допотопном трейлере. Действие оперы перенесено в дремучий XX век.
Партия резвушки Адины — одна из лучших в репертуаре Нетребко, идеально подходящая ей и по голосу, и по характеру. Даже в случае с нынешней мариинской премьерой, похожей на непропеченный пирог, в который к тому же забыли добавить много важных ингредиентов, это слышно и видно. Ее точная фразировка прорывалась сквозь общую кашу, как вражеское радио сквозь советские глушилки, а нехитрая история капризной сельской девчонки, откликающейся на искреннее любовное чувство, выглядела очень естественно и убедительно.
Дополнительным бонусом в этом проекте был спутник жизни Нетребко хороший баритон и отличный комик Эрвин Шротт в роли Дулькамары. На свой завидный торс он ради этого навесил искусственное брюхо и по-стариковски ходил вразвалочку. Но как ни дистанцировался Шротт на сцене от своей второй половины, все равно вменяемое ансамблевое пение в этой постановке мог обеспечить только он с Нетребко. Все остальное под руководством маэстро Лучано ди Мартино расходилось и разъезжалось самым неприличным образом. Ситуацию усугубляли дополнительный оркестр на балконе, который играл вообще сам по себе, и вдрызг больной, еле поющий партию Неморино Сергей Скороходов, отворачивающийся покашлять прямо во время своего хитового романса.
Спектакль закончился бурными овациями и криками «браво». У нас все-таки очень благодарная публика — особенно та, что покупает билеты за 12 тысяч рублей.
В эти же дни в Петербурге ожидалась еще одна оперная премьера — «Севильский цирюльник» в Михайловском театре. Но ее отменили за несколько дней до намеченной даты — из-за сырости и недоделанности получающегося спектакля. С точки зрения мировой оперной машины это полный непрофессионализм, непредсказуемость и чудаковатость театра Владимира Кехмана. Но с точки зрения уважительного отношения к прорывающейся сквозь питерские ледяные торосы публике это все-таки честнее непропеченного пирога.
Комментарии (0)