Пресса о петербургских спектаклях
Петербургский театральный журнал

Невское время. 15.02.2013
СМИ:

ЖИТЬ ПО СОВЕСТИ — ДИАГНОЗ, НЕСОВМЕСТИМЫЙ С ЖИЗНЬЮ

У Малого драматического не только в России, но и во всём мире репутация одного из лучших театров нашей страны, самого глубокого и самого правдолюбивого. Так и есть: как бы ни менялось время, кто бы ни приходил к власти, Лев Додин никогда не занимался конъюнктурой. Он, как художник, всегда оставлял за собой право голоса. Высказывался тем способом, которым владеет в совершенстве: посредством театра. Были годы поспокойнее, и он выпускал спектакли по Чехову: «Чайку», «Дядю Ваню», «Три сестры»… Про жизнь человеческого духа, о проблемах вневременных и больших, чем сугубо российские. Но в воздухе повеяло изменениями, и сначала появилась постановка «Коварство и любовь», про то, что человеческая жизнь в масштабе государственной машины ничего не значит. И вот теперь очень острая, очень актуальная, очень болезненная в своей очевидности премьера: «Враг народа» по пьесе норвежского драматурга Генрика Ибсена.

В основе сюжета история о том, как врач небольшого провинциального городка доктор Стокман (Сергей Курышев) обнаруживает, что ядовитые отходы заводов загрязняют воды местного санатория. И вместо того чтобы выздоравливать, многие приезжающие лечиться люди, наоборот, заболевают. Он обращается к главе города, который является одновременно его родным братом Петером (Сергей Власов), с просьбой на время закрыть воды, чтобы очистить их. Но сталкивается с непредвиденными обстоятельствами: все в курсе, что воды загрязнены и не могут быть использованы. Но их закрытие приведёт к оттоку денежных средств из бюджета городка, который только этими водами и жив. И никто на этот шаг не соглашается. В первую очередь Петер. Но доктор Стокман продолжает настаивать, становясь изгоем сначала для общественности (где каждый чиновник находит для себя уважительную причину не подавать ему руки), а потом и среди своих близких: жены и дочери.

Додин со сценографом Александром Боровским создают очень лаконичную мужскую историю. Есть здесь две женские роли — у Елены Калининой и Екатерины Тарасовой, — но они нужны скорее для того, чтобы лишний раз доказать: этот мир принадлежит мужчинам, и они вершат судьбы. Есть всего два цвета: чёрный и белый. Кажется, Додину последних лет совершенно не нужны краски, он ими не пользуется. Необходимых объёмов ему позволяют достигать его великолепные артисты и математически выверенная декорация. Основное действие разворачивается на авансцене, где, как на эшафоте, в какой-то момент Стокман остаётся совершенно один. Один на один с тем, что проиграл, и с тишиной, что ждёт его впереди. Действия практически нет. Артисты двигаются как шахматные фигуры по доске: по строго очерченному правилами маршруту.

Половину ибсеновских реплик вычеркнули и выбросили. Осталась только суть, соль. Несъедобная, отвратительная на вкус правда: человек в одиночку не справится с мнением большинства. Даже если на его стороне безоговорочная, безусловная правда. Правда в этом лучшем из миров, оказывается, ничего не значит. Или же нам «посчастливилось» родиться в такое отвратительное время, когда желание жить по совести приравнивается к психическому заболеванию? И мы все пропитаны этой отравой. Оттого, наверное, доктор Стокман Сергея Курышева не кажется героем. Он скорее воспринимается больным человеком, юродивым. Вызывает больше отторжение, чем сочувствие. Неприязнь, нежели желание за ним пойти. Тогда как спокойный, здравомыслящий Петер Сергея Власова, в аккуратном чёрном костюме, котелке и со спокойствием во взгляде, располагает к себе, вызывает желание услышать и его точку зрения: отравившихся в процентном соотношении меньше, чем не отравившихся. Всё логично. Зачем закрывать источник дохода?

Додин очень мастерски играет на самых низменных человеческих инстинктах. В первую очередь на обычном людском желании искать пути попроще, не переть против течения, не воевать с ветряными мельницами. «Дяди Вани и докторы Стокманы пусть остаются в литературе, — говорим мы сами себе, — проще же так, как все». А те, кто против, сидят в финале, как Курышев — Стокман, посреди разрушенного дома с выбитыми стёклами, в одиночку, с воспалённым взглядом. И приходят к страшному выводу: враги народа — это не те, кто сопротивляется. «Опаснейшие враги истины и свободы — это сплочённое большинство». То есть масса, толпа, легион, которым управляют умные и сильные одиночки.

Спектакль очень сложно смотреть. Это спектакль-манифест. Жёсткий и прямолинейный. Его легче, может быть, даже слушать. Но тоже страшно. Потому, что Лев Додин не оставляет надежды никому из сидящих в зале. Вы промолчали? Вы не подали руки? Вы высказались в фейсбуке, перепостили пару горячих цитат, вставили два-три комментария и на том удовлетворили свою гражданскую позицию? Так получайте то, что имеете. Во веки веков вы будете жить в разрушенных домах с выбитыми стёклами, непонятые и никому не нужные. До тех пор, пока не поймёте, что трусость — это и правда самый главный враг народа.

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.