«Тихий Дон. Мелехов». Л. Клиничев.
Ростовский государственный музыкальный театр.
Дирижер Михаил Грановский, балетмейстер Иван Кузнецов, режиссер Павел Сорокин, художник Вячеслав Окунев.

Превратить в спектакль масштабную эпопею, в которой сталкиваются десятки людей и рычит история донского казачества в эпоху Первой мировой и Гражданской войн, — задача не из простых. Ростовский музыкальный театр был обречен ее решать — в мае праздновали 120 лет со дня рождения Шолохова, а это, можно сказать, для Ростова градообразующий писатель. Вся нынешняя мифология казачества выросла из его произведений, и любой таксист в городе поспешит рассказать вам, чем обитатели одной станицы отличаются от обитателей соседней, а также поведает, как казаки решают проблемы с чужаками в городе эффективнее местной полиции. Главное произведение Шолохова — «Тихий Дон», вот его и поставили в план премьер более чем за год до юбилея. Оставалось найти только музыку.

«Оскар и Розовая дама». Э.-Э. Шмитт.
Theatrum Genesis (Водняны, Чехия).
Режиссер Евгений Ибрагимов.

Время такое — не знаешь, кто и где, куда пропал, чем занимается. Некоторое время назад в соцсетях наши коллеги сообщили о новой встрече с Евгением Ибрагимовым и его спектаклем «Оскар и Розовая дама» в маленьком городке в Ческе-Будеёвице в исполнении сестер из школьного монастыря Святого Якоба. Роман Должанский написал: «Пьесу Эрика-Эммануэля Шмитта ставили по всему миру миллион раз, но Ибрагимов, разумеется, придумал гениальное — чтобы кукловодами „работали“ католические монашки из монастыря в Ческе-Будеёвице. Как-никак, ведь именно они — уполномоченные представители адресата писем Оскара. То, что Ибрагимов придумывает потрясающих кукол и знает, как сделать их на сцене живее всех живых, для меня не новость. (Хотя каждый раз убеждаться в этом — зрительское счастье.) Но вот приглашение сестер во Христе — это же не художественное, а человеческое прозрение, факт не просто мастерства, а мудрости. Хотя...»

Галина Тимофеевна Карелина умерла вскоре после 94-го дня рождения, но мне, правда, — казалось, что она будет жить вечно. Что с ней всегда можно будет случайно встретиться у Александринского театра или чуть далее, у БДТ, рядом с которым она живет. Вот все умрут, а она останется. Настолько она слилась с петербургским пейзажем и со своей родной Александринкой. Настолько, что воспринималась уже как ожившая «античная» статуя из тех, что украшают здание Росси. Статуя с глазницами, инкрустированными драгоценными каменьями: глаза Галины Тимофеевны сияли особым светом. То был завораживающий, прекрасно-опасный взгляд василиска.

«Городская сюита».
Пермский театр оперы и балета.
Композитор Андрей Платонов, режиссер Дмитрий Мульков, драматург Лиза Булаева.

Пролог

Этот спектакль-прогулка устроен просто. Надеваешь наушники и идешь по городу в разнородной команде фланеров. В наушниках механический голос, как в навигаторе, оставляет тебе команды: идти прямо, повернуть, остановиться, усилить движение, посмотреть по сторонам, закрыть глаза, почувствовать... Легкость бытия невыносимая — за тебя уже все решили, а ты, как маленький мальчик или — в зависимости от гендера — девочка, выполняешь приказания старших.

О II Фестивале современного искусства «Территория. Иркутск»

Июнь в Иркутске был розово-сиреневым: буйно цветущая по всему городу сирень соперничала цветом с розово-лиловыми флагами и баннерами фестиваля современного искусства «Территория». Московская дирекция делает его совместно с золотодобывающей компанией «Полюс» и проводит поочередно в пяти регионах работы компании − Хабаровске, Иркутске, Красноярске, Якутске или Магадане − уже в десятый раз. Эксперты-театроведы отбирают спектакли театров из этих регионов, присланные на конкурс «Полюс. Золотой сезон», стараясь, чтобы в финальную афишу попали работы разных жанров и форматов.

«Три мушкетера и я».
Сословный театр (Прага).
Режиссер Дмитрий Крымов, художник Петр Вознесенский.

В Сословном театре Праги на сцену можно пройти прямиком с улицы. От служебного входа непарадного фасада на сцену ведет прямая, словно луч, линейная анфилада. В узкой и неожиданно протяженной перспективе из темноты зрительного зала различима городская суета, слышен шум улицы, видны случайные прохожие. По эту сторону того мельтешащего мира — кресла бельэтажа и партера, ярусы лож и театральная сцена. Сюда ведет узкий и, как видно, не каждому заметный проход, лаз, туннель. Кто-то навсегда пройдет мимо, кто-то заметит, но не увлечется, а для кого-то откроется целый мир.

Когда я думаю о Константине Райкине, я чувствую себя персонажем одной известной сказки, который искал у другого персонажа тайный источник энергии — где же у него кнопка? Вот так и я думаю: где же у Райкина эта — нет, не кнопка — эта целая атомная электростанция, к которой он тайно подключается, чтобы заряда хватало на все и на всех — на роли, на постановки, на концерты, на театр, на бесконечную стройку, на студентов, да в конце концов на саму жизнь, до которой он тоже большой охотник. Как хотите, а с законом сохранения энергии он как-то лично договорился — ему разрешают точно больше, чем всем остальным людям.

«Море». И. Смагина.
Театр «Суббота».
Режиссер Марк Букин.

Марк Букин не ладит с современной драматургией. Ему, любителю все переворачивать, переписывать, перекраивать, в ней делать будто нечего — тесно, душно, неинтересно. Она сковывает его режиссерскую свободу, беря на себя половину авторской новизны. Однако театр «Суббота» пошел на эксперимент и позвал Букина на фестиваль коротких пьес «Stories», где Марку предстояла встреча с новой новой драмой в лице Ирины Смагиной.

За три года Нижегородский театр оперы и балета из театра третьестепенного превратился в один из главных оперных театров страны. Эта счастливая перемена в судьбе связана с именем худрука Алексея Трифонова, в 2022-м возглавившего театр. Вот только Трифонов не музыкант, не режиссер и не балетмейстер — худруком стал человек, в свое время окончивший РГГУ (факультет истории, политологии и права), затем аспирантуру ИНИОН (политические науки) и даже успевший поработать в Госдуме. Но гораздо дольше — 15 лет — он проработал директором musicAeterna, затем последовали Пермская филармония и должность директора по развитию Пермского театра оперы и балета. Выяснилось, что в Трифонове живет дягилевская способность находить таланты и предъявлять их публике. Продюсер как руководитель именно художественный — вот его амплуа. Дарья Макухина расспрашивает Алексея Трифонова о том, как работает оперный театр (конкретно в Нижнем Новгороде и вообще).

«Двадцать дней без войны». К. Симонов.
МХТ им. А. П. Чехова.
Режиссер Марина Брусникина, художник Николай Симонов.

В спектакле МХТ, поставленном театром к 9 Мая, — то есть в спектакле «датском» именно в советском значении этого слова, вновь ставшем актуальным, — нет ни пафоса, ни надрыва, ни истерики, ни вранья, ни пустоты, ни цинизма, ни лжи.

О пьесах и постановках драматургического конкурса «Зачем я это помню»—2025

Я уже третий год в качестве эксперта читаю пьесы конкурса «Зачем я это помню», но только сев за этот текст, задумалась о том, что в названии конкурса звучат главные вопросы, которые, возможно, должен задать себе драматург, прежде чем писать пьесу не только про 90-е, но и вообще любую пьесу о прошлом. Что такое «память» и что такое «помнить»? Что я помню, как я помню и почему именно это? Что я забыл и почему? Зачем я про это решил рассказать?

Эту фразу Эфрос привез когда-то из Японии, где ставил «Вишневый сад».
Сегодня ему 100 лет.

Кажется, он вглядывается из своего заоблачного сада-рая, вишня вся в цвету, (Господи, ты же его взял сразу в рай, да?):
— Как вы там?..

Если кратко, я бы озвучила ответ голосами его актеров из «Островов в океане»:
— Здорово одиноко вам будет там...
— Да, — сказал я, — нам будет здорово одиноко.

О Х Окружном театральном фестивале «Белое пространство» в Ханты-Мансийске

Фестиваль «Белое пространство» зародился более двадцати лет назад с поездки трех критиков (Олега Лоевского, Алены Карась и автора этого текста) по четырем городам Ханты-Мансийского округа, где уже работали пять профессиональных театров. Это были Нижневартовск, Нефтеюганск, Сургут и Нягань. Поездка была впечатляющей. На самолетах, в поездах, на машинах, только что не на оленях. На общей конференции после этих поездок, инициированных тогдашним председателем департамента по культуре Александром Коневым, и была предложена идея создания общего фестиваля. И конечно, если бы не мощная энергия и воля Конева, вряд ли фестиваль состоялся бы. Название ему придумал Леонид Архипов, тогдашний соратник Конева.

«Утиная охота». По пьесе А. В. Вампилова.
БДТ имени Г. А. Товстоногова.
Режиссер-постановщик и художник-постановщик Антон Федоров.

Режиссерский сюжет «Утиной охоты» Антон Федоров начинает с того, что мы смотрим кошмар Зилова. Он оказался внутри чужого кино, как будто случайно вышел из лифта не на том этаже. Попал в съемочный павильон с декорациями, где сверху огромный осветительный прибор, сбоку еще один, от ослепительного луча которого он закрывается. «Это не мое», — будет повторять он много раз во время действия.

О лабораторной программе V Фестиваля «Культурный ВыборГ. Адаптация».
Программный директор и куратор лаборатории Александрина Шаклеева

Алиса Фельдблюм — Юлии Осиповой

Привет, Юля! Клево мы с тобой съездили в Выборг, да? По-моему, отличный у Театра на Литейном получился фестиваль: насыщенная образовательно-развлекательно-музыкально-экспериментальная программа из пяти лекций, шести привезенных спектаклей, мастер-классов для детей, драматургической читки, инструментального концерта-распутья «Направо пойдешь» и, конечно, пяти лабораторных эскизов. Кстати о них — так вышло, что мы с тобой как-то интуитивно поделились: я застала лабораторные показы, а ты попала на лекции, спектакли и охватила фестиваль целиком. Он, к слову, шел аж три дня — на протяжении всего времени с самого утра и до позднего вечера Выборг культурно адаптировался командой Театра на Литейном и приглашенными гостями.

(25.11.1938 − 13.06.2025)

«Кто хочет сидеть с Фасман?»

Фасман была детская фамилия Ирины Григорьевны Мягковой.
Этот вопрос задавала послевоенному московскому классу ее учительница, девочки смеялись и прятали руки за спину.

«Чужая так чужая» − написала Ира в своей книжке «Чужая девочка».

13 июня Ирина Мягкова ушла от нас, прочертив свой жизненный круг.

«Певица Жозефина». По мотивам повести Ф. Кафки.
Театр-лаборатория Анны Белич.
Постановка и хореография Анны Белич, художник-постановщик Эмиль Капелюш.

Жила-была певица Жозефина, которая пела для мышиного народа. Мы никогда не узнаем, ни о чем она пела, ни как в действительности звучал ее голос. Может быть, и никак не звучал: ведь это и не пение было, а только свист. Так написано у Кафки. Но как прочитать этот образ? Вариантов много. Свист в мире мышей, которые никогда не умели говорить. Свист в мире мышей с задушенными голосами. Хочется сказать: свист ветра.

«Алые паруса». А. Грин.
Большой театр кукол.
Режиссер Руслан Кудашов, художник Марина Завьялова.

Юные души собрались на корабле и плывут куда-то среди темноты мира. Студенты мастерской Руслана Кудашова находятся на сцене, сидя на стульях по периметру небольшой площадки. Но на сцене и зрители: пробравшись через служебный ход, мы оказываемся на одном с артистами планшете, а где-то со стороны зала грохочет шторм, буря, что-то страшное, стихийное — ограждает только жестяная стена-занавес. В условном трюме юные герои будут вести хрестоматийную историю об Ассоль и Грее.

О XVII Международном театральном фестивале «Науруз — 2025»

В этом году театральный фестиваль тюркоязычных народов «Науруз» проходил в двух зданиях Театра Камала — не столь давно введено в эксплуатацию новое, совершенно космическое произведение архитектурного искусства, которое, подозреваю, весьма нелегко насыщать новым содержанием и осваивать в работе. Фестиваль тут в помощь, тем более что протяженность его велика — более двух июньских недель и около тридцати спектаклей. Помимо говорящих на тюркском театров Татарстана, Башкортостана, Якутии, Хакассии, Алтая, а также Узбекистана, Азербайджана, Казахстана, Кыргызстана и Турции, в смотре участвовали и коллективы, принадлежащие другим языковым группам: чувашский, адыгейский, марийский. А еще добавились Колумбия с Бразилией и ЮАР. Заседала Ассоциация национальных театров России. Приехали сам Теодорос Терзопулос, а потом и Валерий Фокин. Одному критику объять всю программу не представлялось возможным, поэтому эти заметки носят выборочный характер. Однако кое-какие особенности и даже тенденции разглядеть удалось.

«Богема». Д. Пуччини.
Михайловский театр.
Режиссер Владимир Кехман, художник Вячеслав Окунев, дирижер Михаил Татарников.

Худрук Михайловского театра продолжает свои труды по развлечению публики — очередной премьерой стала «Богема» Джакомо Пуччини. Одна из самых популярных в мире опер показалась ему слишком сложной для сегодняшнего зрителя — и музыкально, и сюжетно. «Богему» надо было упростить — но с этой задачей Владимир Кехман справился не вполне.