«Структура». По песням группы Lumen (автор Р. Булатов). Либретто А. Кукаевой и Е. Павлова.
Театр «Сказки Нахимовской» на сцене КЗ «Измайлово».
Режиссер-постановщик и художник-постановщик Полина Нахимовская, музыкальный руководитель Илья Волков.

Вопреки дезинтеграции отечественной и западной индустрий российский музыкальный театр, полвека развивавшийся в кильватере Бродвея, наконец синхронизировался с ним по тренду: количество джукбокс-мюзиклов и здесь, и там сегодня прирастает в геометрической прогрессии. Легко предположить, что зритель, уху которого сейчас предлагается бесконечный объем не только авторского, но и сгенерированного искусственным интеллектом музыкального контента, захочет искать опору в привычном материале. В число поставщиков таких якорей теперь вошла и рок-группа Lumen, чьи песни составили основу нового мюзикла «Структура», премьеру которого театр «Сказки Нахимовской» осуществил в московском КЗ «Измайлово».

Сцена из спектакля.
Фото — Александр Колбая.

Группа Lumen образовалась в Уфе в 1998 году, а национальное признание к ней пришло в 2002-м с хитом «Сид и Нэнси» о лидере культовой панк-группы Sex Pistols Сиде Вишесе и его девушке Нэнси Спанджен: она погибла — возможно, по его вине, и он не смог без нее жить. Образ этой пары проникнут социальной неконформностью — эта неконформность является и сквозной темой всего творчества Lumen. Их лирический герой чаще всего противопоставлен согласному большинству, остро реагирует на несправедливость, громко выплескивает свои эмоции; он злится, он полон сомнений, но при этом хочет верить в любовь; он настороженно относится ко всему, что позиционируется как достижение цивилизации. Это готовый материал для антиутопии — каковой «Структура» и является.

В 2023 году в Москве уже был поставлен заметный мюзикл-антиутопия: рок-опера «Икар» композитора Антона Круглова на либретто Наталии Макуни, спродюсированная центром «Пентаграмма». Круглов — автор культового фэнтези-мюзикла «Последнее испытание», в «Икаре» на сцену строем выходят признанные звезды РМТ, но при этом аудитория таких независимых проектов с нечастыми разовыми показами (или спорадическими короткими блоками) выглядит легко исчерпаемой, поэтому сам факт появления нового произведения, полемизирующего с «Икаром» на одной с ним почве и использующего заведомо схожие ходы, вызывает уважение к боевому духу выпустивших «Структуру» храбрецов.

Сцена из спектакля.
Фото — Александр Колбая.

В обоих мюзиклах действие происходит в мире будущего, где психика большинства людей взята под контроль, и состоялось это достаточно недавно, чтобы в сюжете действовали создатели этих систем, расколовшиеся на два лагеря: одни поддерживают основанный ими порядок, другие раскаялись и возглавили креативную и свободную жизнь, существующую за пределами контролируемого социума. Свобода позиционируется авторами как ключевая ценность, а скорректированная психика приравнивается к отсутствию творческого потенциала. Ведется борьба, в том числе радикальными методами. Ближе к финалу кто-то из лидеров свободолюбивой группировки погибает, но стороны находят компромисс в виде интегрированного пути развития.

Похожая суть, но такая разная форма. В то время как «Икар» распухает от пафоса, безудержно романтизирует свободу в самых безрассудных ее формах, сталкивает гения и злодейство, апеллирует к Достоевскому, — «Структура» упруго язвит, пробует на зуб клише, показывает нерасхожие модели отношений. Голоса мюзикловых артистов легко справляются с материалом, рассчитанным на менее техничный вокал, обогащая и раскрашивая его, а контекст сюжета размывает исходный прямолинейный посыл песен Lumen, и их тексты обретают качество поэзии.

Сцена из спектакля.
Фото — Александр Колбая.

В мире спектакля «Структурой» называется корпорация, которая отвечает за промывку мозгов граждан, подавая ее как избавление от страха и сомнений. В нашу эпоху повышенной тревожности это даже не сразу считывается как что-то плохое — но по сюжету расплачиваться за спокойствие приходится креативностью. «Структуру» олицетворяет Протокол — искусственный интеллект в живом носителе (Влад Ясинский).

Молодой композитор Дин (Ярослав Баярунас в привычном амплуа трепетного юноши) и его возлюбленная Хлоя (Вилена Соколова) идут на процедуру, которая сделает их оптимальными членами общества: перепись, но не в смысле «перепись населения», а переписывание памяти и мышления. Но в случае Дина перепись оказывается неэффективной. Он пытается притвориться благополучным, но контролер процедуры Ирис (Ксения Лазаревич) вычисляет его девиантность и… будучи тайным агентом сопротивления, уводит юношу в подполье, обитатели которого, одетые так, словно разграбили костюмерную крупного ТЮЗа (в противовес стерильным бело-серебряным робам «структурированных»), вовсю занимаются творчеством: рисуют, танцуют, поют. В частности, тут звучит как диегетический номер песня «Сид и Нэнси».

Лидер подполья Крис (Евгений Градусов делает своего героя небрежно-рафинированным панком), некогда программировавший «Структуру», аппаратно измеряет творческий потенциал Дина: ноль. Так что в подполье Дину не место, и при этом из «Структуры» он изъят — перед нами предстает редкий для фантастики пример героя, свободного от предопределения. Дин видит общий недостаток обеих систем: они так или иначе основаны на эксклюзии. Воспринимая Дина как угрозу своей системе, Крис сплавляет его на поруки своему давнему коллеге по созданию «Структуры», чудаковатому нейрофизиологу Джеймсу (неузнаваемый Андрей Школдыченко).

Сцена из спектакля.
Фото — Александр Колбая.

Появление Дина, олицетворяющего третий путь в биполярном мире, приводит подполье в движение. Ирис и ее бойфренд Рэй (обладатель изумительного баритона Никита Следнев) готовы бунтовать против Криса и одновременно подрывать «Структуру» изнутри. Джеймс и Крис выясняют отношения, в процессе чего мы узнаем подробности создания «Структуры», в котором участвовал еще и их коллега Пол, чей разум незапланированно стал безвольным вместилищем Протокола. «Структуру» было решено оставить несовершенной ради его физической безопасности.

Джеймс и Дин придумывают способ вернуть обратно прошедшую перепись Хлою, которая ведет себя как жуткий правильный биоробот без воспоминаний. Начинается открытое противостояние «Структуре» — с помощью уличных песен и танцев. Это действует, но тут Крис провоцирует насилие, и теперь бунтовщикам нужно либо победить, либо погибнуть. Рэй заключает сделку со «Структурой» и убивает Джеймса как самого опасного из лидеров — ведь он допускает сомнения и выбор. Начинается бойня. Крис отправляет Дина на диверсию против Протокола, а сам едва не погибает, прикрывая отходящих подпольщиков. В ставшем героем деспоте Ирис находит замену предателю Рэю — хотя по количеству проведенного вместе сценического времени законы жанра прочили бы ей Дина. Но у нас спектакль про ценность непредсказуемости.

Сцена из спектакля.
Фото — Александр Колбая.

Дин, ставший живым носителем цифрового вируса, подключается к Протоколу. Прописанная в том схема безопасности заставляет его отключиться от Пола, который остается в живых и возвращается в сознание. Лидеры двух дискредитировавших себя систем договариваются, что в новом мире не должно быть запретов для развития человеческого потенциала. Делай что хочешь, только продолжай гореть изнутри — как в еще одной хитовой песне Lumen, которая стала финалом спектакля.

На фоне дискуссий о будущем человечества в мире искусственного интеллекта мюзикл «Структура» наглядно моделирует массовую деградацию интеллекта естественного, ведь даже среди подпольщиков с предположительно непромытыми мозгами ни в ком не шевелится сомнение, всех устраивает статус-кво, все согласны на роль ведомых либо лидерствуют по инерции. Но есть и позитивная сторона: чтобы изменить ситуацию, хватает совсем легкого воздействия. Дин — не гениальный творец, не интеллектуал, не революционер, не боец; он всего лишь вносит неопределенность, и этого оказывается достаточно. «Я буду любить тебя, даже если ты станешь камушком!» — обещает он Хлое еще до их переписи. Но камушком, обрушивающим лавину, становится как раз сам Дин: он выбирает сторону лишь ситуативно, идея не заслоняет ему человека — и отвыкший от принятия принципиальных решений мир вдруг осознает, что да, так можно было.

Сцена из спектакля.
Фото — Александр Колбая.

Идея важности человеческого потенциала проявляется в самом подходе к постановке. Декорации и реквизит бюджетные: пара движущихся лестниц, жестяные бочки, мотки проводов; разобранные на части манекены, на которых легко и проявить креативность, и выместить хаос; видеопроекция, чаще всего демонстрирующая крупным планом глаза — зеркало души. Зато не экономили на артистах: половина солистов — звезды, вторая ими станет; живое музыкальное сопровождение; многолюдный ансамбль, который помимо танцев участвует в эффектной сцене боя Криса с защитниками «Структуры». Даже зрители в этом проекте — не анонимные кошельки для оплаты впечатлений: в ходе подготовки премьеры их начали вовлекать в интерактивы на сайте и в соцсетях театра, предлагая выбрать себе фракцию и побороться за нее, выполняя задания, а победителей перечислили в титрах спектакля.

Сцена из спектакля.
Фото — Александр Колбая.

Слоган «Сказок Нахимовской»: «Спектакли, после которых хочется жить». «Структура»-мюзикл отчасти работает как описанная в нем «Структура»-механизм — позволяет на время почувствовать себя очень просто в очень сложном мире, и для этого не нужно «переписывать» зрителя, можно просто дать ему прожить приключения со счастливым исходом.