«Лед растает». Л. Ковалева.
Краснодарский молодежный театр.
Режиссер Артем Устинов, художник Оганес Айрапетян.

«Лед растает», спектакль по мотивам пьесы Людмилы Ковалевой «Рыба», — вторая постановка Артема Устинова в Молодежном театре. Первым был «Цахес» с его сакраментальным вопросом: отчего происходит тьма? В новом спектакле тьма сгустилась, а природа ее лежит уже не в волшебстве.

П. Шипулина (Света), В. Гоголев (Игнат).
Фото — Николетта Гридина.

Спектакль предлагает нечастый в театре жанровый ход: в фэнтэзи, в постапокалипсис, в хоррор, а дальше — в психоанализ. История Людмилы Ковалевой о том, как подросток и его друг лягушонок ищут причину мирового мороза, в интерпретации Артема Устинова оборачивается сюжетом о том, что во множественности вселенных ты сам — причина того, что происходит.

Архитекторами подросткового постапокалипсиса стали художник-постановщик Оганес Айрапетян, художник по свету Денис Солнцев и композитор Юрий Конаков. Вместе им удается создать пространство холода, мрака, цифрового неуюта: Большая Рыба следит за тобой с экранов, слышится гул; чтобы выжить и сохранить себя, надо быть тихим и быстрым. Так и ведет себя главная героиня, Света (Полина Шипулина). Она старается не говорить лишнего и передвигаться незаметно; она в полном снаряжении выживальщика: карта, наушники, рюкзак.

Первое правило рыбы — молчать: «Когда появилась Рыба, говорить стало опасно». Только иногда Света, оказавшись в безопасности, позволяет себе пересмотреть старые семейные видео на телефоне, где ее семья еще вместе и радостна.

Слева на авансцене, перед задернутым занавесом стоит большой бак: в нем живет крыса-рассказчик, хиппующий Хвост (Евгений Парафилов), который и вводит нас в историю. Оказывается, уже давно наступила зима — но без Нового года, тягучее безвременье. «Сегодня 525 декабря», — сообщает отрешенный помоечный философ. Пометки на столбах говорят о том, что здесь считают время, словно Робинзон Крузо на необитаемом острове, — зарубками.

В этом мире есть разные существа: заброшены сюда дети и иногда лягушата. Но автохтонные сущности этого мира — мóроки. Мороки — черные ангелы этой вселенной, своего рода демоны подсознания. Внешне они напоминают утрированных героев ужастиков. Возглавляет их сама Рыба: она выглядит как очень зубастая глубоководная рыба — та, что с фонариком (европейский удильщик, или морской черт), только фонариков этих много. Голос Рыбы гудит в динамиках, как объявления на вокзале: такой же неживой и такой же вездесущий.

Сцена из спектакля.
Фото — Николетта Гридина.

Итак, сосредоточенная на поиске девочка Света встречает комичного лягушонка Игната (Владислав Гоголев). Оба они в ярких шапочках, противостоящих серости замерзшего мира. Она рассказывает ему свою историю: у нее были родители, но потом их забрала Рыба.

Флешбэк-сцена с папой и мамой (Алексей Алексеев и Анна Нежута) — колоритный эпизод о тревоге, которая отгораживает людей друг от друга. Времена пошли непростые, все больше угроз извне; мама в кулинарном эскапизме бесконечно готовит (и все время рыбу), папа — все время смотрит телевизор. Никому нет дела друг до друга. Света пытается до них достучаться, докричаться, получая дежурные бессмысленные реплики: «Ну, как дела в школе?..» А потом родители просто исчезают.

Так выстраивается первичный нарратив истории: Света ищет в этом замерзшем постапокалиптическом мире маму и папу, которых забрала Рыба, а Игнат — свою бабушку. Эта приключенческая линия достигает кульминации на зловещем складе с надписью «Главрыба», где ребят настигают мороки. Случается что-то вроде битвы… И один из мороков также оказывается одетым в страшные доспехи ребенком, Олесей (Анастасия Ковьярова).

А дальше происходит слом нарратива, и сюжет неожиданно сворачивает на новую тему: дети и взрослые. С большой чуткостью спектакль разворачивает драму взросления, тему противостояния хрупкого детского мира взрослым социальным ожиданиям. Вспомните свои ранние годы, там тоже это есть. Детей не слушают, они не важны…

Эта тема наиболее ярко раскрывается в страшном новогодье Светы. Героиня вспоминает, как не любила и боялась Деда Мороза и хоровод — и, по законам страшного сна, ужасы овеществляются. Давно я не видела на сцене ничего страшнее инфернальных зайчиков и Деда Мороза с лицом рыбы-удильщика. Да и такую нуар-версию «В лесу родилась елочка» я тоже слышала впервые.

Отважно идя навстречу своим травмирующим воспоминаниям, Света ссорится со спутниками, все глубже погружается в прошлое и пытается понять, отчего же все пошло так, как пошло…

У. Запольских (Сущность), П. Шипулина (Света).
Фото — Николетта Гридина.

И, в итоге, встречает Рыбу.

Наверное, вы уже догадались, что Рыбой оказывается ее двойник. Ее ранимая, пренебрегаемая, мстящая сущность (здесь ее играет Ульяна Запольских). Света вспоминает слова, которые она сказала маме и папе, слова, после которых они исчезли. И понимает, что с обиженным ребенком внутри себя можно справиться только одним способом. Пожалеть его, обнять и полюбить. И не молчать о своих чувствах!..

Если, конечно, вы правда намерены выйти из замороженного озера.