«Дон Кихот». По мотивам романа М. де Сервантеса «Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский».
«Пятый театр» (Омск).
Режиссер Людмила Исмайлова, художник Ольга Горячева, драматург Светлана Баженова.

Хотелось начать рецензию про спектакль «Дон Кихот» в Омском государственном драматическом «Пятом театре» с того, что этот роман сейчас никто не читает. Наверное, так и есть, если говорить о России. Но погуглив, узнала, что роман Мигеля де Сервантеса Сааведры один из самых читаемых не скажу, что в мире, но в Европе уж точно. Конечно, это большая загадка. Из тех, что разгадать невозможно, если не посвятить этому жизнь. А если не посвящать, то вряд ли в этом вопросе я смогу разобраться. Иногда кажется, что читатели (если они действительно читали этот великий роман) больше верят мифу о Дон Кихоте, а не самому тексту. Потому что Дон Кихот Сервантеса и миф об этом герое, да и миф о самом романе — совершенно разные вещи. Но и этому надо тогда посвящать весь текст, а ведь цель совсем другая.

Сцена из спектакля.
Фото — архив театра.

За что я люблю театр? За то, что он не доверяет авторитетам. Ведь когда почитаешь, что думали о Дон Кихоте великие философы и писатели — Ортега-и-Гассет, Мигель де Унамуно, Луис Борхес, да и более близкие по почве Тургенев, Достоевский, — да полистаешь для освежения памяти сам роман, то начинаешь понимать: рецензию ты не напишешь никогда. А когда выкинешь почти все из головы и доверишься просто спектаклю, то, может быть, что-то и получится. С этим и начну!

Во-первых, спектакль Людмилы Исмайловой, главного режиссера Пятого театра и режиссера спектакля «Дон Кихот», создан не по роману, а по пьесе Светланы Баженовой. Это важно, потому что ее текст — это не инсценировка романа, а вполне самостоятельное произведение для сцены. Это хорошая пьеса, и это очень личностное высказывание драматурга Баженовой. И если довериться ей и сценическому тексту, то сначала попадаешь в ловушку: с одной стороны — твои представления о Рыцаре печального образа, с другой — то, что возникает перед тобой на сцене. Ну, это естественная история для образованного читателя. (Хотя возникает она все реже, поскольку образованные читатели составляют в залах абсолютное меньшинство.) А потом ты потихоньку из этой ловушки выбираешься, с разным результатом. Или не хочешь выбираться, если вы со спектаклем совпали. Я ведь пришла не для того, чтобы мне пересказали роман Сервантеса, я его не раз читала. Мне интересно было, что театр нашел современного в этом странном герое «Сэра Вантеса». Идея постановки и написания пьесы принадлежит Исмайловой, и это значит, что у нее свой Дон Кихот. Интересно, каков он сегодня?

Сцена из спектакля.
Фото — архив театра.

И когда я увидела первую сцену и Человека/Дон Кихота в исполнении Дмитрия Макарова, я его сразу узнала. Конечно, это он: печальный неприкаянный человек, слоняется по своей квартире (ну пусть по замку, хотя так себе замок-то), не очень обеспечен приличной мебелью и утварью, как и положено по сюжету (художник-постановщик Ольга Горячева). Таскает он под мышкой какие-то рулоны бумаги — что там в этих рулонах? Темно — и для жизни темно, и для чтения… Но этому Человеку свет, кажется, и не нужен. Ему не надо все так подробно. Он ведь не выходит из комнаты. Служанка (Полина Романова) страстно предана своему господину. Такие заботливые добрые девушки всегда любили беспомощных интеллигентных мужчин. В век жесткого патриархата они находили в них возможность самоосуществления. Наверное, они тоже, как и их русские сестры, коней на скаку останавливали и куда ни попадя входили, но все же ухаживать за таким начитанным и некапризным мужчиной куда приятнее.

Конечно, этот Человек — читатель. Не сразу понимаешь, что горы изрезанной шредером бумаги, вокруг которых он бродит, это бывшие книги. Сколько же он их прочитал! И нигде не нашел ответов на свои вопросы. Он ведь искал каких-то ответов? Или читал просто от скуки? Нет, непохоже. А похоже на то, что происходит во все времена с думающими людьми: ведь где-то же есть ответ на то, «почему же все не так, все не так, как надо»! И конечно, этот ответ в книгах. Надо только найти, в какой именно. Но он не нашел. Конечно, и с катушек он тоже немного съехал. И когда приезжает вызванный служанкой по тревоге Друг (Александр Боткин), в нем Человек как будто видит себя со стороны — это во-первых, а во-вторых — ему сразу становится понятно, от чего он ушел и каким стал, когда начал читать книги, как они изменили его. Это придумано и сыграно тонко, очень по-сегодняшнему, так что хочется подать Человеку знак: «Понимаю!»

Сцена из спектакля.
Фото — архив театра.

Позже Служанка и Друг будут уточнять мотивы перемен в Человеке: промахнулся на охоте, потом упал с коня, потом ослаб и спекся, а потом начал читать… Но все это не важно. Все это не настоящие причины. А вот его бегство из замка произошло явно из-за прихода Друга. Слишком его спаситель оказался избыточным, правильным, непереносимым. Сердце болело давно, но только при встрече с Другом Человек почувствовал, как невыносимо оно болит. От Зла, тяготеющего вокруг, от своего бездействия, от чужого горя… и еще стало невтерпеж как неловко. Такое бывает, когда приходится проговаривать что-то важное давно чужому человеку, каким стал Друг. И это так мучительно и обидно, что конечно, надо бежать. Немедленно бежать. Был ли он уже сумасшедшим? Кажется, что нет. Все назло. Все было вызовом. И шлем, и кочерга, и полудохлая кобыла.

В какой момент этот Человек поверил в себя и стал Дон Кихотом? Наверное, когда в него поверил, точнее — притворился, что поверил, случайно встреченный человек по имени Санчо. От стеснения он неловко назвал свое имя: «Ну, Санчо…» И навсегда стал Нусанчо. Крепкий. Совсем не хитрый и не лукавый, в исполнении Василия Кондрашина это тот самый человек, который способен поверить доброму слову и пойти черт знает куда, сам не зная почему. Ну, еще и цель у него есть: недалеко, но все же сбежать от свирепо любящей его жены Тересы.

И вот Дон Кихот и Нусанчо начали свой длинный путь к подвигам и славе. Начали с доверия к словам друг друга. Кочерга или копье? Копье! Раскладная лесенка или конь Росинант? Конь! Лесенка пониже или конь редкой породы? Редкой! Конечно, Нусанчо подыгрывает своему новому знакомому. Потому что от Тересы надо скрыться немедленно, иначе зашибет. Конечно, Дон Кихот находится во власти порыва от своего внезапного побега, вдохновения от жизни, которого он давно не испытывал. А дальше — они оба втянулись в эту игру. Все здесь ненастоящее — как в театре. Только чувства настоящие. Как в театре.

Сцена из спектакля.
Фото — архив театра.

Тереса (Мария Долганева) не верит ни словам, ни делам ни своего мужа, ни странного его господина. Она знает только одно: Санчо надо вернуть в дом. Иначе он пропадет! И ее пеший бег за ними, пожалуй, потяжелее всех их подвигов. Сколько километров пробегает за спектакль актриса, хорошо бы посчитать. Немало получится! Бешеная, страстная, и любящая, и ненавидящая Тереса в исполнении темпераментной Долганевой — женщина-вихрь. А еще на поиски Кихота отправляется его Друг, с которым случилось странное: он влюбился в Служанку. И он непременно должен вернуть Кихота домой. Иначе она никак не согласна. И вот это путешествие всех за всеми длится и длится, обрастая по дороге рассказами, домыслами, слухами, а ведь именно так происходит рождение мифа. И этому посвящена первая часть спектакля.

Тут важно понять: почему почти все встреченные ими на пути «покупаются» на все, что говорит и делает этот странный Человек? Потому ли, что безумие заразительно? Или потому, что никто и никогда не разговаривал с ними так уважительно? В злом, одичалом мире вдруг появился Человек со странными речами, манерами, никак не реагирующий на хамство, насмешки… Он называл проституток в трактире «леди» и обращался с ними, как с леди. В результате Нахара (Александра Уруханова) и Кэтрин (Елена Заиграева) незаметно облагородились и начали мечтать о высокой любви. Он почтительно умолял простого трактирщика Кастельяна (Евгений Фоминцев) обратить его в рыцари, но и сам обратил его в сэра Кастельяна. И сэр постепенно перевоспитался. Не со всеми встреченными произошли такие прекрасные изменения. Освобожденные каторжники сделали с ними все, что полагается по сюжету: до смерти избили дон Кихота, а конвоир в отместку за доброе дело угнал Нусанчо на галеры. В общем, добро не победило и в театре. Мир не стал лучше. Но некоторые люди стали.

Сцена из спектакля.
Фото — архив театра.

А вторая часть спектакля — это превращение мифа о Дон Кихоте в забаву и развлечение для тех, кто является элитой общества. Миф о Дон Кихоте создавался снизу. Он возник в рассказах проституток о его подвигах, в преданности Друга, который в долгих трехлетних поисках совсем избавился от «избыточности» и перестал следить за временем, от тоски Тересы по своему мужу Санчо, от смирения Кастельяна, махнувшего на своих леди рукой и терпеливо разнимающего их в драках. Три года все искали Дон Кихота и слагали миф о нем. Миф, стало быть, возник в простом народе. Но, как это обычно и бывает, в несколько искаженном виде добрался до элиты.

Понятно, что элиты в разные времена бывали разные — какое общество, такая и элита. Здесь в изысканно нуарном стиле показан мир порочный, выморочный. Роскошные черные костюмы Ольги Горячевой и смена картин в витражах дворца, изломанный рисунок ритмичного движения придворных (режиссер по пластике Игорь Григурко) создали мир высокой моды (с элементами испанского костюма), бесчеловечной красоты и жеманного уродства. Особенно заметна в этом черном мире карлица Роберт. Станислав Горенбахер в роли карлицы — эталон этой полной выморочности, а когда ему на плечи садится герцогиня Оливарес (Алена Федорова), полностью скрывая его своими огромными юбками, ее фигура превращается во что-то отвратительно несоразмерное. Под выразительную, затягивающую музыку композитора Егора Лябакина проходит демонстрация жизни во дворце герцога Оливареса (Дмитрий Исаенко). Дон Кихот стал модным сумасшедшим, о нем говорят все, и надо непременно залучить его к себе.

Сцена из спектакля.
Фото — архив театра.

Встреча Дон Кихота и Нусанчо после трехлетней разлуки — это встреча двух совершенно родных людей, тоскующих друг о друге, да и по той игре, в которую они втянули так много народа. Они оба изменились, и оба уже три года живут с чувством вины: Нусанчо считает себя виновным в смерти Дон Кихота, а тот винит себя за галеры и за выбитый глаз Нусанчо. Дон Кихот стал совсем слепым нищим стариком, который может видеть только то, что за горизонтом. (Хотя и раньше он видел примерно так же.) А Нусанчо стал храбрее и прозорливее своего бывшего господина. И конечно, они первым делом проверили друг друга. Кочерга или копье? А вот конь не тот. Не редкой породы! Но уже не важно, верят или не верят они во все это. Важно, что они снова вместе и снова пытаются изменить этот мир к лучшему. Нежная лирическая сцена перед их походом во дворец Оливаресов с одним глазом на двоих печальна, как будто оба уже понимают, что это их последний поход.

А дальше внутри спектакля о Дон Кихоте начинается представление с издевательством четы Оливаресов уже над Дон Кихотом и его верным оруженосцем. Оно готовится цинично, умело, в него оказываются втянуты и обе леди, ведь над Кихотом смеялись сотни раз, отчего же друзьям не заработать на этом хоть немного? Режиссерами этого злого спектакля стали супруги Оливаресы. Нусанчо выдержал все испытания и достойно ответил герцогу на издевательства. А вот ослепший Дон Кихот оказался беспомощным в их руках. И он ведь так и не научился отвечать злом на зло. Отвечая на розыгрыш герцогини и ее придворных, Дон Кихот почти жалеет их за убожество и насмешки над всем высоким. А услышав обвинения герцогини в неспособности видеть мир таким, каков он есть («Мир уродлив!»), Дон Кихот признается своим друзьям в том, что это были не великаны, а мельницы, не копье, а кочерга, не шлем, а медный тазик. «Я убила Дон Кихота», — торжествующе заявила герцогиня. Но не услышала аплодисментов. «Зачем?» — в отчаянии прокричал Кастельян.

Сцена из спектакля.
Фото — архив театра.

Никому не нужный Рыцарь печального образа тихо и незаметно ушел. Ему не удалось изменить мир к лучшему. Но отдельных людей — получилось. И как будто на прекрасном живописном полотне застыли эти люди: Нусанчо и Тереса, Друг и Служанка, трактирщик сэр Кастельян и две леди-проститутки Нахара и Кэтрин. Они точно знают: копье из редкой стали, конь редкой породы, злодей Фрестон повержен, а мир — прекрасен. И значит, убить Дон Кихота все-таки не удалось?