Пресса о петербургских спектаклях
Петербургский театральный журнал

ИЗВИЛИСТЫЕ ПУТИ «ЛЕГКИХ» ЛЮДЕЙ

На небольшой сцене Театра сатиры разбросаны тут и там кафешные столики разной высоты. По краям авансцены два квадратных аквариума с водой. В одном — какое-то белье, во втором — красные гвоздики

По центру сценограф Елена Дмитракова устанавливает стеклянную дверь-вертушку с несколькими отсеками. В них стоят актеры — персонажи пьесы Эдварда Радзинского «Монолог о браке», которую молодой режиссер Денис Хуснияров переделал в спектакль «Веселенькая пьеса о разводе».

История о том, как двое любящих пришли к обоюдному желанию развестись, потому как любовная лодка разбилась о быт. Жить в 9 метрах — тесно. Она с утра до ночи стирает, гладит и готовит, пока муж занимается наукой (пресловутой физикой 1960-х), что скучно и обидно до слез. А еще пилит мама, что не за того замуж пошла. А папа хмуро молчит, уткнувшись в газету. И лет так мало, чтобы со всем этим справиться… Одним словом, наибанальнейшая история. Но не нужно переживать развод, чтобы понять: любое расставание — это больно. Особенно, когда тебе всего 20 с небольшим…

«Веселенькую пьесу» веселенькой делают в основном два персонажа: Мать бывшей жены (Надежда Живодерова) и друг мужа по прозвищу Нептун (Михаил Николаев). Сами главные герои — Он (Сергей Агафонов) и Она (Елизавета Толубеева) — персонажи драматические и ничуть не смешные. У них другая задача. Они — противовес веселящемуся миру вокруг, той жизни, которая продолжается вопреки. Надежда Живодерова играет Мать — контрапунктом всей жизни дочери. То и дело откуда-то из глубины сцены слышится ее укоризненный тон: «Моя девочка лучшего достойна!».

Она — собранная, подтянутая, устроившая свою жизнь женщина (неважно, что в ее жизни настолько нет мужа, формально существующего, что режиссер остроумно даже не выводит этого персонажа на сцену, заменяя его развернутой газетой, поставленной на пюпитр). Ее нервирует и этот тощий юнец, и глупая дочурка, которую она любит и жалеет. Но столько же любит, сколько подводит к этому самому разводу бесконечной критикой дочкиного мужа. А Он в исполнении Агафонова — влюбленный мальчишка, похожий на чижика. Со взъерошенными волосами, от переизбытка чувств и гормонов, он выполняет вокруг своей избранницы всевозможные па и сальто. Такой он находит эквивалент словам. Ничуть не странно, что он путает, что крахмалить надо — простыни или рубашки. Агафонов-герой в отличие от Толубеевой-героини совершенно не агрессивен. С ним сложно поссориться. Оттого претензии жены выглядят какими-то детскими капризами и истериками, от которых молодому горе-мужу остается сбегать в фантазии.

А там к нему являются друзья-одноклассники. Бодрый ловелас Геныч (Арсений Мыцык) и энергичный Нептун в уродских сандалиях, надетых прямо на носки. К такому действительно хочется убежать. Он нальет стакан, и, хотя выпьет его сам, с ним можно весело поболтать. И даже когда выяснится, что и у Нептуна была любимая жена Улита, которую он ласково называл «коброй», и что он по ней тоже скучает, их развод все равно не кажется концом света, драмой. «Легкие люди» — есть такой редкий вид. Они умеют шутить даже тогда, когда в душе у них кошки скребут.

С точки зрения режиссуры, довольно средний спектакль именно Николаев в дуэте с Агафоновым вытягивает на уровень не просто приличный, а такой постановки, которая будет любима и посещаема публикой. Потому как в их взаимодействии рождается история очень человечная и добрая.

Есть в спектакле еще два действующих лица — Официантка (Надежда Куликова) и Тамара (Мария Фефилова). Обе актрисы из своих едва заметных в тексте ролей выжимают максимум. Официантка и правда некрасива (как она сама о себе говорит), но она, что называется, «розанчик». Кудрями тряхнет, грудью поведет, шваброй взмахнет — залюбуешься! И бодрая Тамара, удивительным образом из разнузданной девахи превращаясь в финале в «кобру» Геныча, поражает всех своим перерождением.

Однако строится и держится спектакль на мужских работах. Он о вечной мальчишеской браваде. О том, что мужчины и правда никогда не взрослеют. Они будут так же вечно сбегать от жен, детей, семей, проблем в свои фантазии или к друзьям на пьяное домино с танцами и откровенными разговорами.

Режиссеру хватило чувства юмора и меры, чтобы не заставлять играть настоящий финал Радзинского, в котором Он, прождав в годовщину свадьбы экс-жену в кафе, кричит друзьям: «Перестаньте! Я не могу больше над этим смеяться. (Ей.) Я же люблю тебя! Я же люблю тебя! Я же люблю тебя!». Хуснияров оставляет высокий градус, заданный артистами, и одновременно не меняет жанр. Трагикомедия остается ею. Разве что сам Агафонов подпускает немного лирики: «Я сидел в этом кафе в нашу годовщину и ждал. Тебя». Но все в пределах допустимого. Послевкусие хорошее.

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.