«Первая любовь» (пьеса А. Гейжан по мотивам повести И. С. Тургенева). ТЮЗ им. А. А. Брянцева.
Режиссер Галина Зальцман, художник Дмитрий Разумов

По дороге на спектакль я думала, что он может стать продолжением тюзовского «Отрочества», в котором с большой художественной силой были показаны травмы, нанесенные душе подростка жизнью и окружающими людьми. Здесь — тоже травма, но герой чуть старше, ему шестнадцать, и он узнает, что девушка, в которую он влюбился первой отчаянной мальчишеской любовью, полюбила его отца. И что боготворимый им отец — ее любовник. (Сюжет для бунинских «Темных аллей» или для фильма «Ущерб», но у сдержанного Тургенева многое уведено в подтекст, в намек.) Однако спектакли Ивана Орлова и Галины Зальцман так стилистически разнятся, так по-разному взаимодействуют со схожей темой, что параллели невозможны. Я даже не узнала в «Первой любви» артиста Семена Толова в роли Владимира, настолько он был не похож на себя самого в «Отрочестве» (там — живой, нервный, вибрирующий, здесь — зажатый, внутренне неподвижный, речь не гибкая, как будто горло сдавлено), такой вот конфуз со мной случился.

Сцена из спектакля. Фото С. Левшина

Зал смотрит хорошо, это правда. Зрелище впечатляет (особенно если не знать, что, например, камыши и сухие травы, проросшие сквозь паркет павильона, уже сценографический штамп). Музыка завораживает (мелодически затейливые и инструментально разнообразные сочинения Василия Тонковидова пропитывают все действие, тишины почти нет, вдобавок — регулярное воронье карканье). Условные приемы — развлекают. Режиссер выстраивает мир воспоминаний героя о своей давней юности как бы глазами тинейджера, которому взрослые фальшивые манеры и утомительные ритуалы кажутся неприятными и пустыми. Отсюда зацикленные повторения одних и тех же жестов и реплик во время семейных трапез (мать бесконечно требует: «Володя, соль! Володя, масло!»), механические движения и резвые пробежки туда-сюда двух слуг (почему-то в париках с косичками), истошные и тоже повторяющиеся призывы «Вонифатий!» из уст княгини Засекиной и проч. Стиль игры — как бы клоунада, хотя и не смешная. Все преувеличено, усилено, подчеркнуто и обведено. Фантасмагория должна была, допускаю, оттенять лирику — любовь Вольдемара к Зинаиде, но, увы, этого не происходит.

На мой взгляд, история любви утонула — то ли в ручье, что протекает по линии рампы, то ли в накрученной «театральщине».

Актерских сил не хватает на то, чтобы герои были заметны среди сценических красивостей и странностей. Зинаида (я видела в этой роли Ирину Волкову) предстает хорошенькой, капризной, кокетливой барышней, но тайна ее притягательности, сила необыкновенной личности, «харизма» — ничего этого нет и в помине. Собственно, как нет и столь же необыкновенной личности отца Володи, человека умного, блестящего, до поры — равнодушного ко всему на свете, но сломанного и убитого своей неожиданной поздней страстью. Актер Денис Гильманов в этой роли остается в рамках все той же унылой клоунады, может быть, Дмитрий Ткаченко играет иначе.

А уж когда волею автора инсценировки девушка выставляет своему любовнику вполне четкие требования и открытым текстом настаивает на разводе… Вся мучительная недосказанность, так ранившая при чтении, исчезает. Остается громкое назойливое карканье.

17 января 2025 г.