«ЛайкаРоллингСтоун». Театр Lusores.
Режиссер Александр Савчук

В Зал#3 я шла под трек «Россия» распавшейся панк-группы «пасош». «Я живу в России, и мне не страшно, и мне не страшно, я не боюсь», — с обреченным надрывом тянет солист Петар Мартич. А мне страшно, Петар, мне страшно, и я боюсь… А в Зале#3 мне на время страшно перестало быть — сладкая пилюля театрального антидепрессанта на время снизила мою тревожность. Потому что театр способен быть одновременно и сейф—спейсом, и зеркалом жизни, и прямым важным высказыванием. Которых очень не хватает.

Шла я на автофикшн-спектакль Александра Савчука «ЛайкаРоллингСтоун», где режиссер, сидя на добром советском ковре, одетый в контркультурную косуху, перебирает пластинки и делится переживаниями, связанными с его детством в Усть-Илимске («Алиса», «Роллинг Стоун», Боуи, концерты в ДК «Дружба»…), неудавшимися госпереворотами (БГ¹), расстрелами белых домов («Энигма»), провальными просмотрами «Дорз» (дубляж, как всегда, испортил многое…) и всяким другим разным, но обязательно относящимся к музыке.

А. Савчук в сцене из спектакля. Фото А. Сахневич

В спектакле (прошлом/настоящем Александра Савчука?) настойчиво конфликтуют усть—илимская реальность и американский психоделический рок. Когда увиденное в окне не соответствует услышанному в наушниках. Когда переживаемый культурный/музыкальный опыт много шире и глубже репертуара в местном ДК. Когда человек может сам выбирать, что слушать и где жить, но почему-то не может повлиять на социально-политические изменения в стране. Когда «все время хочешь догнать какой-то поезд, а он все время куда-то уехал»…

Много думала о папе, представляла на своем месте — его. Он тоже однажды показывал мне «Дорз» в дубляже и объяснял «Ассу». Он тоже перешел на постпанк. Он тоже болел нонконформизмом и считал, что «во всем городе человек двадцать были похожими на него». Он тоже сидит на добром советском ковре (точно таком же), перебирает пластинки и думает о судьбах России… (А кто нет?) Потому что «ЛайкаРоллингСтоун» — это портрет поколения на фоне современной истории. Это когда личная (даже интимная) история одного человека становится общепоколенческой рефлексией о том, в какой же момент жизни, когда «перед тобой открывается не три дороги, как перед богатырями, а миллион», человек сумел свернуть на единственную — не ту…

«У нас еще есть возможность пойти по какой-то другой дорожке», — с едва уловимой надеждой заключает Александр Савчук. А Джим Моррисон ему отвечает: «This is the end»…

20 января 2025 г.

1 Внесен Минюстом РФ в список иностранных агентов.