В. Шукшин. «Калина красная». Театр-фестиваль «Балтийский дом».
Режиссер Сергей Потапов, художник Фемистокл Атмадзас

Да это не тот Сергей Потапов! Это его однофамилец. Не мог хорошо знакомый нам режиссер — хулиган и поэт, провокатор и мистик, затейник и выпендрежник — сделать столь прилежный спектакль, образец сценического чистописания, каким выглядит «Калина красная»!

Подобные мысли разбивались о пресс-релизы, утверждавшие, что Потапов — тот самый.

Судя по тексту из программки, он видел в повести Шукшина близкую себе тему и свой ракурс: «Это история об искуплении вины, о возвращении блудного сына на родную землю». Разорванная связь человека с землей, родившей и вскормившей его, — такое осмысление истории Егора Прокудина, вора-рецидивиста, утратившего деревенские корни и потерявшего подлинного себя, выглядело бы и шукшинским, и потаповским, если бы воплотилось в сценическую форму. Да, есть мизансцена, отсылающая к библейскому сюжету о блудном сыне, только вот на коленях Егор стоит перед главой воровской шайки… Спектакль честно следует за фабулой, пересказывает события, а театральный язык кажется на удивление скудным, не работает на умножение смыслов.

Сцена из спектакля. Фото С. Левшина

Рассказы Шукшина ставили у нас везде и всегда, а вот обращения к киноповести участились недавно, репертуарный голод сказывается. Марина Брусникина в Театре на Бронной, как я поняла из новостных репортажей, поставила в свойственной ей манере: актеры произносят и слова героев, и текст «от автора». У Потапова — только реплики. Шукшинского слова недостает, ведь повесть написана великолепно — это тугая, плотная проза, ритмически организованная, лексически богатая. Чего стоит, например, сцена встречи в бандитском логове, разговор и танец освободившегося из заключения Егора и его бывшей подруги Люсьен!.. («Вроде вколачивала каблучками в гроб свою калеку-жизнь, а сама, как птица, била крыльями — чтоб отлететь», — пишет Василий Макарович.) Странно, что режиссер берется за этот эпизод, но тут же бросает, Дмитрий Гирев и Дарья Юргенс выходят в пляс — и почти сразу останавливаются. Поэтический образ русского разгула, не родившись, умирает. А вся компания криминальных персонажей наряжена и загримирована так, что выглядит карикатурой из «Крокодила» или плохого советского фильма (но не из «Калины красной» Шукшина-режиссера). Эти плохиши героя в финале и прикончат, и тут уж никакой притчей не веет.

Пространство, впрочем, решено концептуально: пустынное, холодное, неуютное. Березка без корней (которую Егор называет подружкой, невестой) — лишь силуэт, проволочный каркас, висящий между небом и землей. Когда Егор навещает в деревне свою старушку мать, которая его не узнает, с колосников опускаются пустые птичьи клетки. Персонажи массовки приезжают из-за кулис на фурках, словно плоские, вырезанные из картона фигуры. Символы понятны без словаря! Как Егору по-настоящему покинуть тюрьму, если и на воле все как за решеткой?

Правда, его ждет любовь, Люба. В исполнении Анастасии Подосинниковой — прекрасная юная женщина, светящаяся изнутри искренним чувством. И герой Гирева рядом с ней уже готов поверить в возможность перемены в своей непутевой жизни… Но финал неумолим. Дым, красивые лучи неизбежного контрового света. Смерть в лице зловещих членов банды является за Егором.

18 января 2025 г.