Пресса о петербургских спектаклях
Петербургский театральный журнал

В ПЕТЕРБУРГЕ ДАЛИ «ДИВУ»

Команда знаменитого «Бала вампиров» поставила в Санкт-петербургском театре музыкальной комедии новый мюзикл «Голливудская дива» с участием Дмитрия Певцова и Ольги Дроздовой. Правда, при ближайшем рассмотрении он оказался опереттой.

Голливудcкая тема нынче в моде у петербургских продюсеров: блеск софитов, яркая жизнь звезд, романтика старого кинематографа — мол, что еще нужно зрителям для счастья? В северной столице один за другим выходят мюзиклы, посвященные американской фабрике грез — бродвейский байопик «Чаплин», высокотехнологичная «Pola Negri» в формате 3D (сейчас ее показывают в московском Театре Армии), а теперь вот еще одна «Голливудская дива». Но в ее основе — не биография реальной звезды, а венская оперетта 1936 года выпуска. Австрийский композитор Ральф Бенацки писал в основном водевили, ревю и музыкальные комедии. Самая известная из них, «Аксель у врат небесных», была сыграна более двухсот раз, а потом экранизирована, сделав исполнительницу главной роли, красавицу Цару Леандер, настоящей кинозвездой.

Сюжет очень прост и наивен, как и положено в оперетте: ушлый журналист Аксель пытается сделать эксклюзивное интервью с голливудской звездой, обманом проникает в ее апартаменты и застает в разгар любовной драмы — жених оказался профессиональным альфонсом, ограбил и сбежал. Но симпатичный репортер, конечно, сумеет утешить женщину, мошенника поймают и осудят, а продюсер снимет свою лучшую фильму с участием счастливой дивы.

Вытащить на свет божий эту старинную оперетту зачем-то решил Корнелиус Балтус, постановщик мюзикла «Бал вампиров», который с невероятным успехом шел в Театре музыкальной комедии три сезона подряд. Он довольно сильно изменил оригинал, ввел дополнительные номера и призвал на помощь своих коллег по «Балу…»: композитор и дирижер Адриан Верум написал новые аранжировки, художник Кентаур передал роскошь Голливуда 30-х годов через декорации и костюмы в стиле ар-деко, а хореограф Деннис Каллахан поставил динамичные танцевальные номера. В результате получилась вполне качественная постановка, но все равно больше похожая на оперетту, чем на мюзикл.

В спектакле есть несколько отлично придуманных ансамблевых сцен — степ в тюремных камерах и канкан на гигантской пишущей машинке, где стройные ножки девушек изображают ударяющие по бумаге молоточки. Есть смешной эпизод в суде, где судья, заядлый собачник, пользуется исключительно терминами дрессуры («Сидеть! Место! Голос!»), и сорвавшая аплодисменты зрителей ария славянской кухарки, тоскующей в Калифорнии о кислых щах. Но большинство драматических эпизодов оказались очень слабыми. Конечно, в опереттах от актеров обычно не требуют игры по Станиславскому, а от либретто — художественных откровений, но когда главная героиня изъясняется исключительно междометиями и бессмысленными восклицаниями — «ах, боже мой…. я так больше не могу… нет-нет, оставьте меня в покое», кажется, что ей просто забыли написать слова.

Чтобы подогреть интерес публики к постановке по неизвестной пьесе, из Москвы пригласили медийных актеров — Дмитрия Певцова и Ольгу Дроздову. У Певцова роль небольшая — того самого альфонса, что одурманил звезду под видом принца Тационо. И его вокал вполне соответствует образу обманщика и прощелыги, которого принять за принца можно только в полном любовном ослеплении.

Поиск исполнительницы заглавной роли стал главной проблемой кастинга. Дело в том, что партия Глории Миллс написана не для лирического сопрано, как большинство главных женских партий в мюзиклах, а для сильного низкого голоса (изначально ее предлагали Грете Гарбо). Но Корнелиус Балтус неожиданно пригласил на эту роль драматическую актрису Ольгу Дроздову, предложив ей спеть в шансонном стиле Эдит Пиаф или Мирей Матье. Не знаю, что в итоге вышло у актрисы «Современника», мне достался другой состав, где Глорию Миллс исполняла опытная вокалистка, звезда мюзикла «Чикаго» Лика Рулла. Но и ей приходилось форсировать голос в некоторых пассажах, хотя в целом она звучала очень убедительно.

Почти безупречно в вокальном плане выглядел молодой актер Олег Красовицкий из «Московской оперетты», выбравший в качестве образца для подражания голливудского сердцееда Кларка Гейбла. В его репортере Акселе была легкость, азарт, обаяние — все что нужно для героя этого жанра. Да и ансамбль работал довольно четко и слаженно, создавая на сцене ту самую атмосферу бездумного и беззаботного веселья, какая бывает только в старых добрых опереттах, где любовные драмы разрешаются за пять минут, где подлецы оказываются смешными паяцами, а хеппи-энд неотменим как закон природы. Так что поклонники этого жанра наверняка получат удовольствие от нового спектакля Театра Музкомедии, ну а любителям настоящих мюзиклов стоит дождаться зимы, когда здесь выйдет знаменитый «Джекил и Хайд» Фрэнка Уайлдхорна.

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.