Пресса о петербургских спектаклях
Петербургский театральный журнал

Город 812. 14.11.2011
СМИ:

СУМЕРКИ. САГА. ЧЕСНОК

Это не первый опыт перенесения готового западноевропейского мюзикла на отечественные подмостки — но, кажется, один из самых удачных. Лицензия недешево обошлась театру, однако дело того стоило. Не знаю, «выйдет ли в плюс» в конечном итоге Юрий Шварцкопф, директор музкомедии, или же вампиры несколько обескровят театральные финансы, но уже сейчас очевидно, что в художественном отношении «Бал вампиров» — серьезный шаг вперед. Разумеется, старомодные «красотки кабаре» (и тем более их куда более жизнеспособные лицензионные венгерские сестры) сдаваться не собираются (вот уж вечно живые создания — куда до них вампирам!), но, будем надеяться, что и приобщение к современной европейской музыкально-зрелищной традиции для актеров и публики даром не пройдет: должны же эти клыки оставить след! «Бал вампиров» задал высокую планку ремесла — в лучшем смысле европейских мастеров.

В 1967 году Роман Полански поставил черную комедию, в американском прокате названную «Бесстрашные убийцы вампиров, или Извините, ваши зубы впились мне в шею» — с самим режиссером в роли юного Альфреда, ученика профессора Абронсиуса, и прекрасной Шэрон Тейт в роли Сары. Произошедшая через два года трагедия придала режиссерским играм со злом и смертью особый смысл. Бутафорская кровь стала настоящей.

Однако и к бутафорской Полански вовсе не остыл — и через тридцать лет в Вене состоялась премьера мюзикла «Бал вампиров» (музыка Джима Стейнмана, либретто Михаэля Кунце). Над петербургским «Балом» (тщательно воспроизведенным по авторским лекалам) трудилась интернациональная команда профессионалов во главе с режиссером Корнелиусом Балтусом. Текст русской версии принадлежит Сусанне Цирюк (некоторые куски сделаны не без блеска, и никаких явных перлов в духе позднего Вербина, вроде «мы расстаемся — зубки врозь» не обнаружилось).

Сценография Кентауэра и его же изумительные костюмы впечатляют с первых мгновений. Здесь новомодное компьютерное соседствует с игрушечно-рукотворным, придавая затее и современный размах, и детскую трогательность. Не всегда на глаз можно определить видеопроекция это или расписной задник, или как именно сделаны некоторые трюки — не потому что это в принципе так уж сложно, а потому что сам визуальный образ получается очень сильный, зритель немножко оглушен собственным «ах!» — ну так на то и расчет. Сказочный «пряничный» домик в деревне сменяется романтическим таинственным замком графа Кролока, ожившие «портреты» вокально одаренных вампирских предков (вот тут нельзя не вспомнить о мастерски поставленном свете) соседствуют с пустынным (до поры) кладбищем. Над ужасно-преужасно опасным темным лесом висит недобрая луна, в зеркалах отражается только полуживой от страха Альфред, но не его вальсирующий кровососущий партнер. Граф Кролок способен к зловещим «мгновенным» перемещениям в пространстве. Даже старинная библиотека, и та вполне способна напугать — количеством томов. Романтическое очарование «картинки» достигается не только за счет мастерства и вкуса художника — но и благодаря элегантному использованию старых театральных трюков (игры света, подмен двойников, искажения перспективы). Иные из этих затей старше самого графа Кролока, а ему уже триста лет. Тогдашняя театральная машинерия умела такое, что современные вампиры взвыли бы от зависти, — но Кентауэр их, пожалуй, утешил бы: он многое помнит. В модном «Бале вампиров», кроме всего прочего, есть обаяние старинной, выдержанной театральности. Для зрелища, исполненного драйва рок-концерта, — это хороший тон.

Сказочный «Бал вампиров» — это, конечно, «елка» для взрослых, где вместо мандаринок — секс, кровь, бунт и рок-н-ролл. Елочку тут легко заменит осиновый кол, гирлянды свечек — связки чеснока, а пляску веселых гномов — грандиозный марш живых мертвецов («готические» массовые сцены превосходны). Но суть зрелища от этого не меняется: «Бал вампиров» — праздничное представление. Что именно будут праздновать — лучше не уточнять, ну так и почти все праздники последних лет таковы.

Главный «подарок», упакованный авторами спектакля в восхитительно нарядную коробочку, — тотальная ирония. Нет особого смысла предъявлять персонажам спектакля претензии по части драматизма — не для того они восставали из гробов. Хит комической пары деревенских любовников — новообращенных вампиров — так и звучит: «Как смешно быть мертвым!» (Психологи — даже детские — поговаривают, что это, в общем, не вредная позиция: избавляет от навязчивого страха смерти). Вампиры-аристократы не отстают: Герберт, сын графа (Кирилл Гордеев), пользуясь щекотливым, но щедрым на забавные моменты положением «вампира-гея», готов насмешить до смерти. Сам же граф Кролок может блистательно позировать на фоне разверстых могил, упиваясь своими страданиями, но очевидно, что делает он это по традиции, в память о дедушке Носферату, из чистой любви к искусству, то бишь — для красоты. «Бог ваш мертв, забыто имя его!» — это уже чуть серьезнее, но в общем, и эта вампирская философия тоже служит лишь красоте, приближающейся в этой арии к совершенству. Согласитесь, трехсотлетний аристократ, подверженный приступам искренности, — это было бы так по-мещански!

Возможно, Иван Ожогин и не совсем «правильный» граф Кролок, хотя голос роскошен, а рост графа — сам по себе почти трюк. Слишком молод, наверное (это его первые триста лет) — особенно по сравнению с матерым кровососом в исполнении Кевина Тарта, из венских Кролоков. За изысканной вампирской пластикой и мимикой (сдобренных толикой милой неуверенности) нет-нет да и сквозит кроткое, «молодцеватое», как сказала бы Цветаева, добродушие (ох уж этот славянский извод старинных сюжетов!) Он упоительно убедителен в лирических излияниях, старательно зловещ и на совесть мрачен в кромешных местах, но неожиданнее и едва ли не изящнее всего у графа выходит веселое «Бу!, которым он походя пугает непрошенных гостей. «Смешно быть мертвым» — вне богатейшей традиции, предписывающей вампирам быть образцом смертельной иронии и вольного артистизма, не существует вампиров Поланского. И вот тут актеры не допустили ошибок.

Согласно сюжету, вся нехитрая жизненная философия прелестной Сары Шагал (впоследствии вампира), дочери трактирщика (впоследствии вампира) сводилась к известной сказочной максиме: «Очень вредно не ездить на бал, когда этого заслуживаешь!» На «Бал вампиров» — в особенности.

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.