Петербургский театральный журнал
Внимание! В номерах журнала и в блоге публикуются совершенно разные тексты!
16+

6 ноября 2013

ЮРИЮ НИКОЛАЕВИЧУ ЧИРВЕ — 80 ЛЕТ

Осень юбилеев венчает особенный — 80-летие легендарного Юрия Николаевича Чирвы.

Этим бы и закончить, а дальше наблюдать, как в приветствии поднимаются стройные ряды театроведов и режиссеров, из рук Чирвы получивших бесценный подарок — великую русскую литературу. Имя им — легион, тем, кого формировали его лекции, кого впечатлял его вкрадчивый тихий голос, кто замирал в прежние времена от невиданной смелости (как так — Солженицын?) и кто сегодня видит в Юрии Николаевиче человека прошлых эпох, приучавших изъясняться эзоповым языком, сегодня уже непонятным. На это Юрий Николаевич прищурится и скажет: «Скоро этот язык опять останется единственно возможным», — наденет берет и пойдет с Моховой на Исаакиевскую, где живет всю жизнь, будучи зятем знаменитого историка театра Сергея Сергеевича Данилова.

Поздравлять Юрия Николаевича с такой высокой датой легко: его мама когда-то перешла порог 100-летия. Неудивительно, что 80-летний Чирва все так же, как в молодости, памятлив, язвителен, интеллектуально бодр и так же любим студентами. Хорошо, что теперь в аудиторию можно подниматься на лифте: у него всегда тяжелый портфель…

Мы думаем, что сегодня в комментариях выстроятся ряды тех, кто считает Чирву своим учителем. Когда-то в нашем журнале о нем писала Татьяна Москвина. С нее и начнем.

Учитель словесности

Мужчины, служащие всю жизнь одному делу и женатые на одной женщине, всегда были и будут быть. Другой разговор, что они, конечно, резко в глаза не бросаются. Мало от них, прямо скажем, шуму и пыли. Из дома на работу, с работы домой. Этому, что ли, учили нас Пушкин с Достоевским и Ленин с Тарковским?

Над биографией Юрия Николаевича Чирвы руководство КПСС могло бы рыдать от умиления, так она прекрасна. Выучился человек — и поступил на работу, преподавателем литературы в Театральный институт. Женился на Л. С. Даниловой, дочери известного профессора С. С. Данилова. И все. Вся биография…

Ю.Н. Чирва в редакции ПТЖ.
Фото — Марина Дмитревская.

Между тем, история соединения Ю. Н. Чирвы и Театрального института есть захватывающий душу эпос. В этом эпосе два героя: вечно текущий поток юного идиотизма и мудрый змей. Создается такое впечатление, что мудрым змеем Чирва был всегда. Когда я узнала о нем — а было это в 1978 году — про него уже ходили легенды. Якобы это именно он заставил студента Г. Тараторкина прочесть роман «Преступление и наказание» сочинения Ф. Достоевского, и оный студент немедленно сподобился играть главного героя прочитанного романа в фильме Льва Кулиджанова. А не прочел бы вовремя — и кто знает?! Легенды гласили, что всякую легкокрылую мысль, порхающую над пудовыми томами русской классики, надо задушить, ввиду Чирвы, насовсем.

Придется — прочесть. Причем — все.

Таковые легенды, извинительные «трудным детям жизни» (выражение Т. Манна), то есть актерам, нас, поступивших на самое сомнительное отделение Театрального института — на «театроведческое», — не пугали. Самое читающее поколение России (юности семидесятых более не оставалось ничего), мы были готовы предъявлять свою начитанность кому угодно. Юрий Николаевич Чирва был куратором нашего курса. Таким, каким он был, — таким он и остался. Смущенно-ядовитая улыбка и глаза-буравчики, неспешная афористическая точность высказываний, стеснительная ласковость в личных отношениях и яркая, будоражащая смелость лекций, точная и строгая привязанность к единственному признанному колоссу — колоссу русской литературы — и тут уже без иронии, без оговорок и экивоков настоящая любовь, настоящее прибежище и подлинное знание. Он по-настоящему мог быть — только там. Никогда не забуду одну его лекцию, посвященную теме «бедных людей». Он рассказывал нам о бедных людях, открытых Гоголем и Достоевским, об их физиологии и психологии, о том, как они не понимают сами себя и сами себя стесняются и ненавидят, об их неловкости, потаенности, о несовпадении внутреннего и внешнего, об извечном осадке человечности, никому не нужном, трагическом, — и его слушали в этот миг бедные девочки из бедных семейств, прихотью судьбы получившие возможность образования (страшная идея социализма — соединить нищету с образованием!), — и узнавали себя, и уходили в этот миг в огромное поле, прожитое лучшими умами России… Отчего-то ясно помню его блистательную лекцию о влиянии философии Ницше на раннего Горького, прочитанную без всяких скидок на наш возраст и степень подготовленности. Просто взял и впихнул на горные высоты образования, где ого-го сколько надо знать, чтобы не сломать ноги.

Он нас любил, заботился, думал о нас. Но в своих лекциях он не принадлежал никому и осуществлялся свободно, никому не подвластный, полномочный представитель Ее величества русской литературы. Он летал. На глазах. Он, невысокий, робкий, смущенный всем обликом временной жизни, не боец, не прагматик, не трибун, — он делал нечто такое, настоящее, что уходило основами в последующую жизнь учеников, что живо ими чувствовалось, и неважно, как они это потом осуществили. Настоящее образование — в первозданном таинстве слова — таит ведь и суть «образ-ования», то есть буквального «следования образу», а эта суть есть очарованность личным примером в силу способностей и пыла.

Образ и пример, сопровожденные обаянием, трудом, индивидуальным усилием, — это, наверное, и есть педагогика. Всякая развитая словесность рождает своих верных служителей, сформированных по ее образу и подобию. У русской словесности, видимо, были свои грехи — от коих и завелись полки свинцово-тупых догматиков под именем «учителей литературы»; но был и бесспорный, на весь мир просиявший свет, и от его лучей завелись служители совсем иного рода. Что-то в Чирве было — и есть — от тайного служителя неведомой церкви, которая принуждена скрываться до поры, а верующие в нее притворяться обыкновенными жителями суетного мира, только скрытый огонь выдает их да полное презрение к «суете». Вот на лекциях он и посвящал нас в свою церковь Русской литературы, где все — Бог, отечество, история, любовь — было настоящим и отлитым в драгоценные слова. При этом никакого пафоса героического в нем не наблюдалось — обычный человек, держится скромно, как-то бочком ко всему, говорит тихо, коварно, с подковыркой. Артистического блеску, порхания, желания «блеснуть, пленить и улететь» — вполне извинительного в преподавателе-мужчие, часами кряду в течение многих лет находящемся в туманах девических и дамских глаз, — нету, совсем. Аскет, что ли, отшельник, у которого дух задавил все естество? Да нет, живой, чувствующий человек. Просто — очень серьезный. Нельзя разбойничать, потому — церковь не велит. «Совестно-с».

Коллеги-преподаватели, не бывавшие, естественно, на его лекциях, наверное, не очень понимали наше студенческое к нему отношение. Капитал драматического авторитета, который зарабатывается в этой среде страстными и долгими междоусобицами, у него был практически равен нулю. Постепенно от него отстали совсем, потому — толку от человека никакого. Ни в каком стане не боец. И объект для умственных штудий выбрал странноватенький — Леонида Андреева.

Чирва про Андреева писал много, с явным восхищением. По типу личности сходства между ними не было ни малейшего, но страстная любовь и предполагает некую эротическую дистанцию. Не мог Чирва заниматься каким-нибудь Короленко или Потапенко (весьма добропорядочные писатели, я их ничуть не хочу укусить). Внешняя пластическая скромность жизни, заполненной будничным трудом духа, конечно, толкала Чирву к шумному, эффектному, громко-мыслящему вслух Андрееву, который всласть, с открытым темпераментом проговаривал то, что учитель словесности, может, едва осмеливался думать. Андрееву повезло с Чирвой — прилежно и серьезно тот обосновывал законное и славное место писателя в известной нам церкви. Не одна только мода на ярко-расписной, шумный интеллект вознесла Леонида Андреева — был еще нешуточный писатель и драматург. Наши новые времена, кстати, новой моды на Андреева не принесли, но ежели кто возьмется за его пьесы — придется обратиться к Чирве, и время он зря не потратит, уверяю вас.

Курс наш, у которого Чирва был куратором, получился довольно-таки дельным. Скажем, Алена Кравцова вела разнообразную журналистскую деятельность, а теперь пишет детективные романы. Элона Бундзайте живет в Литве и серьезно украшает тамошний журнал «Вехи» своими культурологическими сочинениями. Ольга Хрусталева, после честного театроведения и критики, уехала в Москву и издает журнал «Новая точка отсчета». Ольга Мальцева — научный сотрудник РИИИ, выпустила книжку про Юрия Любимова. Татьяна Москвина пишет без умолку. Ирина Кириллова преподает — в родном институте на родимой кафедре. Так или иначе связаны мы с возлюбленной словесностью, и дело свое наш учитель сделал.

А мы выучились, пришли другие. И катакомбная церковь русской литературы жива и здорова поныне. Тихо, спокойно, на мягких лапах. Исаакиевская — Моховая. Первая пара, вторая пара. Это революционеры все спешат, бегут мир переделывать.

Вместо того, чтобы перечитать «Преступление и наказание».

Комментарии (32)

  1. Дарья Голубева

    О, прекрасный Юрий Николаевич, любовь к Вам действительно глубока! Хотя сперва так не показалось… Но со временем ты начинаешь ценить какие-то самые важные вещи. Ничего, что на первом нашем экзамене на втором курсе Куприн довел меня до слез с оценкой “хорошо”, зато потом все удавалось отлично, даже индустриальный роман поддался мне.
    Спасибо Вам! Вы настоящий Учитель. Я до сих пор хочу ходить к Вам на дополнительные лекции. Ну, если пустите, конечно… тогда я сразу же отыщу для этого свободное время.
    P.S. Предвижу Вашу прекрасную саркастическую улыбку и какой-нибудь меткий язвительный комментарий. Очень по Вам скучаю, дорогой Юрий Николаевич!
    А еще, когда говоришь с Вами, и даже когда пишешь такой вот комментарий с целью поздравить Вас, всегда боишься оплошать и сделать какую-нибудь нелепую ошибку. Потому что нас, театроведов, что-то слишком много. Зачем нас на курсе столько?

  2. Марина Дмитревская

    Я всегда рассказываю, что в старом альбоме у меня есть фотография: до экзамена Чирве осталось 3 часа. Второй курс. ВСЯ комната завалена книгами — и я, в полубезумии от “ночинапролет” и в таком страхе, который не забуду до сих пор. Видимо, поэтому кто-то (уже не помню — мама ли, подруга ли…) и решил запечатлеть момент, казавшийся историческим. Сдать Чирву не представлялось возможным…
    И как мы все это пережили?…
    А потом была защита диссертации, и я фотографировала, и выпускала какие-то поздравительные бюллетени… Начинала издательсткую деятельность, завершившуюся деланием ПТЖ, в котором и мы писали о ЮН, и он нам http://ptj.spb.ru/author/chirva/.
    Редкие люди оставляют на всю жизнь такие сильные ощущения, какие оставлял в нас, студентах, он. Редкие имена становятся нарицательными (в институте мы еще острили: “чирвоточина”, “чирвоугодник”…). В общем, редкий он, Юрий Николаевич. С юбилеем!

  3. Юрий Кружнов

    От всей души поздравляю дорогого Юрия Николаевича! С ним я впервые встретился в 1968-м году на приемном экзамене в Театральный институт, я писал у него сочинение по Войне и миру. Потом были занятия по литературе с первого курса. Помню, чуть не на первой лекции он открыл нам драматургию двух пушкинских поэтических посланий К Чаадаеву. Сколько было еще интересного потом услышано. Да, Юрия Николаевича боялись, не потому, что был строг (разумеется, был), а потому, что заставлял читать подлинники, а не учебники. А кто читал? По этой-то причине и приходилось пересдавать ему очень многим. И спасибо Вам, Юрий Николаевич! Мне очень нравились всегда Ваши театральные рецензии, они, вольно или невольно были написаны с точки зрения литератора, я это чувствовал, и мне всегда это так импонировало. В рецензиях Вы не давали в обиду не только драматургию, но прежде всего литературу. Низкий поклон Вам! Несколько лет мы были с Вами соседи – Вы жили на Исаакиевской, на углу Якубовича, а я – на Якубовича, на углу Исаакиевской. И еще приятно, что и меня судьба наградила тем же именем-отчеством – Юрий Николаевич. Но не наградила всем остальным, не наградила стать Чирвой. С юбилеем Вас! Как говорил один остроумный человек, эти первые 80 лет Вашей жизни принесли людям много радости!

  4. Марина Дмитревская

    А помните анекдот, что кто-то из режиссеров сдавал Чирве 8 раз? Четыре — до армии и четыре — после?))

  5. Ирина Селезнева-Редер

    Да, все истинная правда. Юрий Николаевич оставил и мне сильнейшие ощущения на всю жизнь. Сдать экзамен действительно не представлялось возможным. Моя комната была тоже завалена книгами. О стольком приходилось думать в мои 17 лет впервые, что голова просто разрывалась. Но прочитано было все, кроме одного – “Братьев Карамазовых”. Не нашлось у меня тогда моральных сил взяться за это произведение, уже на первых страницах становилось страшно, что оно меня разорвет. В вытянутом билете стоял несправедливый приговор – “Братья Карамазовы”. Я взяла второй билет, а Юрий Николаевич, вкрадчиво заглянув в мои юные глаза, спросил, знаю ли я, что за это бывает. Я не знала, но про Достоевского отвечать решительно отказывалась. “Оценка на балл ниже”, ладно. Во втором билете все было мирно – Бунин, Чехов. Еще не дав мне открыть рот, Чирва заполнил зачетку и экзаменационный лист, все аккуратно закрыл от меня и принялся со мной долго беседовать. Я выползла из аудитории почти что в состоянии эпидуральной анестезии, когда руки-ноги двигаются, а все, что внутри, отключено. В открытой за порогом зачетке стояла “пятерка”. Тут уж и руки-ноги отключились, и что было в этот день дальше, я не помню. Но я до сих пор помню этот аванс, выданный мне на всю жизнь, и урок мудрости, так щедро, по-отечески снисходительной к юности. С юбилеем, дорогой Юрий Николаевич!

  6. Татьяна Джурова

    Предыдущий курс обожал Чирву. Кажется, взаимно. У нас отношения не очень то сложились. Каждую новую лекцию Юрий Николаевич начинал с политинфоромации. Не по обязаловке: интересовался, что мы думаем по такому-то и такому-то поводу, вычитанному Чирвой в свежей утренней газете. Увы, мы ничего не думали. Дело происходило в конце 90-х и мало кого из нас интересовало что-то кроме театра. мы тогда думали. что театр – и есть мир.
    Мы вообще были мелкие и трусливые. Очень сильно пасовали перед его умом и авторитетом.
    Надеюсь, что сейчас, когда (извините за пафос) жизнь страны стала личным делом многих из нас, Вы были бы довольны, Юрий Николаевич. А первую и единственную драгоценную похвалу от Вас я получила уже лет через 8 после того, как ушла с Моховой…

  7. Александр Урес

    Свидетельствую: все, что написано Москвиной и другими – это не законные юбилейные славословия, а сухая, голая, неприкрытая правда. Совершенно неожиданный преподаватель ЮН.Чирва! То ли на втором, то ли на третьем курсе перед сессией сам своим тихим вкрадчивым голосом застращал нас до полуобморочного состояния. Мол, вряд ли кто из вас сможет сдать с первого раза. Все тряслись. В состоянии такого трясения я и пошел сдавать. “Ну, что читали? – спросил Юрий Николаевич. – ” Жизнь Клима Самгина”. Он взял зачетку, поставил “отлично”и отдал ее мне, не задав ни единого больше вопроса. И я в том же полуобморочном вышел с экзамена…. Я и вправду прочел все два тома Горького и страшно увлекся этим романом.
    Низкий поклон Вам и виват, дорогой Юрий Николаевич!

  8. Tatiana Kuznetsova

    Поздравляю от всей души! Низко кланяюсь Учителю! Бодрости на многие еще лета!

  9. Сергей Бублий

    Дорогой Юрий Николаевич!
    Счастья Вам, талантливых, думающих учеников, крепкого здоровья на многие-многие годы!

  10. Elena Efimova

    Милый! Дорогой! Любимый Учитель!!!!! Поздравляю Вас! Всегда помню!!!! Люблю! Всегда было стыдно перед Вами за наши незнания! И какое счастье было сдать Вам экзамен!!!! !Спасибо Вам за всё!!!!

  11. Lora Sorokina

    Какое везение!(иначе не назвать) , что в моей жизни(учеба) случилась удивительная встреча! Какие переживания, какие слезы(от неудов и троек) !НО, зато как научены и как приучены читать и размышлять!!! Спасибо огромное судьбе за то, что у меня был такой ЮРИЙ НИКОЛАЕВИЧ ЧИРВА—-Профессор и Человек!

  12. Григорий Гольдман

    Дорогой Юрий Николаевич! Поздравляю! Никогда не забуду ваших замечательных лекций, ВАШЕГО Булгакова, ВАШЕГО Леонида Андреева… Здоровья вам, и всеобщей любви!!!

  13. admin

    Ваш комментарий, имейте в виду в корзине

  14. Из ленты ФБ

    Елена Ефимова Милый! Дорогой! Любимый Учитель!!!!! Поздравляю Вас! Всегда помню!!!! Люблю! Всегда было стыдно перед Вами за наши незнания! И какое счастье было сдать Вам экзамен!!!! !Спасибо Вам за всё!!!!

    Вячеслав Вербин Если помните, Я ВАС ЛЮБЛЮ! (и всегда любил). Будьте ВСЕГДА!

    Григорий Гольдман Дорогой Юрий Николаевич!Поздравляю! Никогда не забуду ваших замечательных лекций, ВАШЕГО Булгакова, ВАШЕГО Леонида Андреева… Здоровья вам, и всеобщей любви!!!

    Лев Стукалов Нижайший поклон и наилучшие пожелания!

    Алексей Пермогоров Очень жаль,что нет видео или аудиозаписей лекций Юрия Николаевича.

    Евгени Ибрагимов Spasibo Vam serdechnoe!!!!

    Ольга Никифорова О, как мы боялись его! Моя однокурсница падала в обморок, когда по коридору шел Чирва! За год до поступления, я уже его обожала и трепетала. Потому что Аня Иванова, уже учившаяся в ЛГИТМиКе, произносила:” Чирва!” и задыхалась от восторга.))) Какие педагоги у нас были!!!!

    Boris Vladimirsky С днем рождения, дорогой Юрий Николаевич! Всем хорошим во мне я обязан Вам и тому удивительному кругу людей, к которому Вы принадлежали. Будьте здоровы и счастливы как можно дольше, желательно всегда!

  15. Ирина Павлова

    Юрий Николаевич, дорогой, прекрасный! Чем дольше живу – тем больше понимаю, скольким я Вам обязана! Я, как любая студентка ЛГИТМиКа, обожала Вас, да что там – была в вас просто влюблена! Старалась подражать – нет, просто копировала Вашу ироничную усмешку, присваивала Ваши язвительные реплики, читала, слушала, впитывала. Помню и люблю, и буду любить всегда! С ЮБИЛЕЕМ!

  16. Петров

    Спасибо Юрий Николаевич! Всегда буду помнить, как шли по золоту, пробежались по серебру и проскочили по бронзе русской литературы. До слёз!

  17. Tamara Karpatcheva

    С днем рождения, Юрий Николаевич! Обожающие Вас сибирские кукольные заочники.

  18. Nikolay Naumov

    Дорогой Юрий Николаевич! Спасибо за всё,ВСЁ,ВСЁ! Спасибо, что учили не читать книги "по диагонали" для сдачи экзамена! Вы – объединяющее начало многих поколений с Моховой!!! ПОЗДРАВЛЯЮ!!!!

  19. Inna U Shapiro

    Боже, Ю.Н. 80! (хотя и мне тоже уже не мало). Вспоминаю о нем всегда с чувством стыда и краски на лице. Конец 1го курса в студии. Накануне был вечер сюрпризов, которые Корогодский так любил. Мы с подружкой сделали номер (балетный с драматическим уклоном… не фунт изюма… ) по Бахчисарайскому фонтану. Курс буквально стонал от хохота. По нашей версии Мария страдала от любви к оставленному в Польше возлюбленному, а Зарема убивала ее ночью своей восточной обувкой. Готовились страстно и получилось замечательно. А на следующий день… экзамен у Чирвы. И я вытаскиваю билет, не поверите, ранние поэмы Пушкина. Счастлива была безмерна. Стрекочу как пулемет. Подхожу и Бахчисарайскому… и на энтузиазме выдаю свою, такую родную, версию… Кажется, даже включая восточный сапожок. У Ю.Н. дар речи пропал. Можете себе представить! Он мне, аккуратненько так… "Я нельзя ли по Пушкину, а не по балету…?" Но разве меня можно было тогда остановить. Я довольно быстро поняла, что вляпалась, но исправляться… ну, никак не могла себе позволить. Спорила с ним!!! Чем сильнее понимала абсурд ситуации, тем сильнее не сдавалась. Последний его вопрос был:"Вы откуда?" "Из Ленинграда", с гордостью так… Ой… Четверку поставил, думаю, от удивления от наглости! И когда потом иногда слышала, как он иронизировал по поводу "актерской интеллектуальности" всегда считала, что это моя вина в том, что он о нас такого, прямо скажем, невысокого мнения. Так что… привет ему от меня пребольшущий, слова поздравления, любви… и извинения за юную абсурдность характера.

  20. Anna Laur

    Когда вспоминаю первые впечатления об академии, то первый из учителей – обязательно он. Как сочинение писали при поступлении, боялись его страшно. А потом было много бесценного, в том числе и по глупости пропущенного мимо ушей, уже не вернешь.
    Сейчас часто вспоминаю:
    - про то, что надо понять и смириться: в этой стране хорошо никогда и ничего не будет;
    - что Петербург действительно прекрасен и пригоден для жизни только в белые ночи (см. у А.С. Пушкина, больше достойных примеров все равно нет), но не в другое время, не в другое (см., например, Ф.М. Достоевского, да и других примеров сколько угодно);
    - одна из самых страшных бед России на самом деле – ее невыносимый, несовместимый с жизнью климат (а не то, что вы могли напридумывать, читая "Мороз, Красный нос");
    - думать, что в эпоху телевидения и Интернета культ личности невозможен – ошибка (весной 2000 года на лекции сказал).
    А еще, как встретила его летом после окончания второго курса на Моховой и зачем-то занудно жаловалась на "неразрешимые проблемы во всех областях жизни и все-все плохо", а он, вместо того, чтобы сказать что-нибудь язвительное (это было бы вполне ожидаемо), вдруг очень серьезно сказал: "Переживете. Поверьте, я бы не задумываясь поменял сейчас свои почти семьдесят на ваши двадцать со всеми их проблемами".
    Юрий Николаевич, вы – лучший и самый любимый.

  21. Vera Volkova

    Дорогой Юрий Николаевич! Уже сорок лет я вспоминаю Вас с восхищением.Я помню все Ваши лекции, наш восторг и ужас , как же мы сможем Вам что сказать вразумительное, для меня легче было получить неуд, чем показаться заурядной студенткой. И мозги кипели и что то получалось. Спасибо Вам за все!

  22. Nadia Tihonova

    ”Учитель! перед именем твоим
    Позволь смиренно преклонить колени”

  23. Наталия Мельникова

    Юрий Николаевич, живите и учите долго, пожалуйста. Без Вас и ужаса, который Вы нагоняли на нас всех, особенно когда наступала сессия, театроведческое образование неполное, потому что мы от ужаса всё прочитывали и начинали думать – не по книжкам, а сами. Потому что этого Вы от нас и добивались – прочесть и подумать. Спасибо.

    У меня никогда не было чувства, что у Чирвы можно выкрутиться. И до сих пор нет. И это очень правильно.

  24. Лариса Лобанова

    Одно из ярких воспоминаний об учебе в академии прогулки с Юрием Николаевичем по литературномe Петербургу. Было жарко, Юрий Николаевич водил нас по городу и рассказывал, рассказывал…А мы не выдерживали его темпа и раскисали от жары. Помню, как стояли в подъезде, в котором якобы жил Раскольников, и читали надписи на стенах.
    А еще помню под конец учебы замечание Юрия Николаевича о том, что всякие “измы” (литературные течения) для России еще рановаты, она еще нравственно не выросла, поэтому для России полезен Толстой, полезны писатели – нравственные наставники.
    Спасибо Юрий Николаевич!

  25. Н.Боровков

    Юрий Николаевич! Вы, конечно, не помните, а я – на всю жизнь! 40 лет назад прихожу на пересдачу.
    – Всё прочитали?
    – Нет, конечно. Куда там!
    – Что успели?
    – Залыгин. Солёная падь.
    – Чем кончается?
    – …. (Озарение!) Кончается фразой: «И повернул коня обратно».
    – (Удивление.)…. А почему повернул?
    … Вы поставили мне «Отлично». С тем и живу. Спасибо Вам! Будьте ЗДОРОВЫ!

  26. Елена Михайлова

    Фру-Фру! Фру-Фру звали лошадь Вронского!! Спасибо Вам за это! Это, как главный девиз моей юности! И можно ли пожелать лучшего? Ленинградская девочка, отличница, начитанная преначитанная, я научиласть у вас читать еще раз. Снова. И навсегда. Будьте здороваы, дорогой Юрий Николаевич! А любимы и почитаемы Вы всегда и без моих пожеланий!

  27. Алла Полухина

    Юрий Николаевич! С днём рождения! Дорогой Учитель! Легенда Моховой ! Примите мою вечную благодарность за то, что научили читать. За прозрения до слёз, до восторга.За Вашу доброту и мудрость.И уж теперь-то могу признаться, что не одолела Серафимовича , Корнейчука… и кто там был ещё… , а ведь делала вид, что “в курсе”. Перечитываю Ваши лекции. Вспоминаю Ваш приезд в деревню, где мы были на картошке: Вы привезли КОФЕ своим девчонкам-театроведам, которых перечисляет Таня Москвина. Мы смеялись не останавливаясь, а когда Вы уехали, стали сочинять для Вас “письма Татьяны”. Я Вас никогда не забуду. Будьте здоровы, дорогой Юрий Николаевич!

  28. Galsan Nanzatov

    Юрий Николаевич, спасибо вам. И отдельное спасибо за наши беседы о Пастернаке.

  29. Роман Павловский

    Лекции Юрия Николаевича – не просто лекции. Это иконопись, иконопись святой русской литературы. И правильно было сказано, что великая литература рождает своих верных служителей по своему образу и подобию.

  30. курс Красовского, выпуск 2007

    Дорогой Юрий Николаевич!
    Мы знаем, Вы не любитель пафоса, и попробуем не захлебнуться в восторгах.
    Нам очень-очень-очень повезло: пусть не в школе, а в институте, но у нас в жизни случился — настоящий учитель!
    Никому, никогда не было так СТРАШНО и так ПРИЯТНО одновременно сдавать экзамен.

    Самое главное осталось — не факты, формулировки и даты, а изумление и обретение: читая один и тот же текст, можно оставаться в границах слов, а можно видеть там то, что видите Вы. И немножко — сопричастность: будто мы тоже это увидели, сами.
    Пусть повезёт как можно большему количеству новых студентов, мы желаем им Вас!
    Спасибо!
    курс Юрия Михайловича Красовского, выпуск 2007 года.

  31. Юрий Чирва

    ПИСЬМО МАРИНЕ ЮРЬЕВНЕ ДМИТРЕВСКОЙ

    Дорогая Марина Юрьевна!
    Большое спасибо за то, как Вы отметили мой юбилей. За добрые слова, за замечательно найденную интонацию, за титул «легенда Моховой». Кланяюсь Вам и редакции Петербургского театрального журнала.
    Моя огромная благодарность и всем, кто отметился на сайте вашего журнала. Мне дороги их слова, их воспоминания, их оценки, их пожелания. И как живо все вспоминалось!
    Хотелось бы еще высказать слова благодарности всем тем, кто поздравил меня лично, переслав слова поздравления и приветствия мне домой или на мой компьютер.
    Первым в день моего восьмидесятилетия, прямо на лекции, меня поздравил В. Н. Галендеев. Потом дома, после лекций, ждали цветы, письмо и подарок Льва Абрамовича Додина. Спасибо им громадное. Потом появились цветы «из Хайфы» от Аиды Вартанян и Володи Зайдельсона. Потом поздравление от Марио Банди из Берлина, стихи Саши Долинова из Нью-Йорка, телефонограммы из Швейцарии от Фионы Корриган и Инны Кузнецовой из Молдавии, телеграммы от Юрия Тараторкина из Москвы и письмо от Лены Кухта, кажется, из Дании. И еще приветствия от многих и многих других. Всем мое сердечное спасибо!
    После лекции для Большого драматического театра имени Г. А. Товстоногова 11 декабря 2013 года меня чествовали мои ученики и коллеги по драматическому факультету нашей академии. Среди них были ректор Академии А. А. Чепуров, проректоры Е. В. Третьякова и Н. В. Песочинский, профессора В. М. Фильштинский и Ю. М. Красовский, Л. И. Малеванная и И. Б. Малочевская, В. А. Сорокин и Г. Р. Тростянецкий, Г.М. Козлов, Ю. Б. Мамин, Ю. А. Васильев. Всем им моя сердечная признательность.
    Особое спасибо Оргкомитету 5 международного фестиваля дипломных спектаклей выпускников театральных вузов, присудившего мне премию АПАРТ «За выдающийся вклад в театральную педагогику». Особая благодарность А. В. Платунову и Н. Н. Иванову. Они нашли такие слова, от которых сердце их учителя билось в каком-то новом, неожиданном ритме.
    Еще и еще раз – все мое сердечное спасибо. Вы все помогли достойно выдержать эти грустно-счастливы дни. Потому что – 80 – это совсем не легко и не просто.

    Ваш Ю. Ч.

  32. Бэно Аксёнов

    Юрий Николаевич потрясающий педагог, ходячая энциклопедия. Помниться, на одном из занятий по русской литературе (о Ф.М. Достоевском) он нам, студентам из Молдавии, заявил: “Уверен, что вы всё про Фёдора Михайловича знаете!” Мы все дружно ответили: “Да!” “Отлично. В таком случае, я вам буду читать стихи” И на нас обрушились великие стихи – Гамлет, Весенняя распутица, Зимняя ночь, Дурные дни, Магдалина, Гефсиманский сад” Читал великолепно. Мы все онемели. В конце занятия, на наши вопросы кто автор, ответил:”Юрий Живаго. Читайте Бориса Леонидовича Пастернака” А затем, мы под его диктовку, быстро записали некоторые стихи. Шёл 1966 год.
    Низкий поклон Юрий Николаевич. Актёр, режиссёр Бэно Аксёнов

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.

 

 

Предыдущие записи блога