«Гудбай, Китти». По мотивам пьесы Л. Гранецкой.
АНО «Содружество негосударственных театров» при поддержке театра «Суббота».
Режиссер Екатерина Шихова, художник Екатерина Гофман.

В основе спектакля — одноименная пьеса-вербатим Ланы Гранецкой, вошедшая в шорт-лист VI Фестиваля коротких пьес «Stories». Он был в 11-м классе, она в 10-м, они познакомились в дейтинг-приложении и стремительно влюбились друг в друга. Но девушка внезапно умерла от неизвестной болезни. Он теребит в руках ее розовую резинку и рассказывает о своей жизни после смерти Гели.

М. Крупский (Поэт), В. Шабельников (Артист).
Фото — архив театра.

Екатерина Шихова превращает документальную монопьесу в игровой, панково-нежный, обаятельно-наивный спектакль, населенный (до)придуманными персонажами. Главный герой дока получает имя Егор (Сергей Кривулев), а Геля (Александра Маркина) и новая девушка Егора, Ника (Виола Лобань), становятся действующими лицами. К ним присоединяются дуэт ангелов (Максим Крупский и Владимир Шабельников) и дуэт музыкантов (Олег Пожидаев и Антон Капельницкий).

На заднике нарисованы силуэты пальм и листья тропических деревьев. С нарисованных веток свисают игрушечные обезьянки. В центре сцены — обшарпанная детская карусель. Райский сад детской площадки.

Екатерина Гофман создает сценографию и костюмы в стиле «наивного гранжа», в них сочетаются детскость и романтизм, современность и ностальгия. Егор в черной кепке без козырька, черных брюках карго и рваном черном свитере — романтический герой-подросток. Геля — с волосами цвета бабл-гам, в черной шапке с кошачьими ушками и перчатках-лапках, в футболке с принтом Hello Kitty и пушистом розовом полушубке — она любит жизнь и учит Егора тому же. Геля напоминает Manic Pixie Dream Girl («Маниакальная девушка-мечта») — киноархетип эксцентричной, «не такой, как все» героини, призванной изменить главного героя. Она басистка в музыкальной группе, читает по утрам Новый Завет, любит вареный лук и дарить подарки — в общем, клевая девчонка.

Молодые актеры не играют подростков или детей, они существуют легко, естественно, на грани иронии и искренности. Текст не кишит намеренной стилизацией под молодежную речь, перед нами не «подростки-тоже-люди», а просто люди.

А. Маркина (Геля).
Фото — архив театра.

Старожилы театра «Суббота», Владимир Шабельников и Максим Крупский, смешно и обаятельно иронизируют над собой, как бы молодятся и вливаются в мир подростковой инди-мелодрамы. Из внезапно разверзнувшихся райских врат (с грохотом падают две заслонки, образуя проходы) «вываливаются» высшие силы — двое ангелов-маргиналов с чекушкой водки. Они проводники действия, медиаторы, которые оттеняют трагизм. Смешные и вместе с тем трогательные, нелепые и ранимые, как два больших ребенка. Комический дуэт двух чудиков, странно и прикольно одетых. Свалившись с неба в черной униформе и с белыми накладными крыльями, они мимикрируют под окружающую действительность — снимают крылья, надевают подростковые кофты и головные уборы. Один оказывается в вязаной лягушачьей шапке с глазами — в стиле Гелиной кошачьей, а другой в такой же кепке, как у Егора, только белой. Ангелы-хранители?

Гитарист Антон Капельницкий и барабанщик Олег Пожидаев все время на сцене. Музыкальный мир спектакля состоит из инди-рока, инди-попа, пост-панка и «новой русской волны» 2010-х годов. Звучат песни инди-сцены 10-х — группы «Буерак», «Мы», Ploho. Иногда проскальзывают строчки из песен «Кино» и «Гражданской обороны» в исполнении ангелов. Они же дуэтом исполняют радиохедовскую песню «Creep», одновременно комично и всерьез. Ангел — Шабельников поет, кутаясь в свои крылья, а Ангел — Крупский синхронно переводит. «You’re just like an angel… Я гляжу тебе вслед и плачу… I wish I was special… А ты чертовски особенная…» Песня давно стала мемом, но здесь ее изначальные надрыв и эмоциональность метамодернистски вскрываются.

А. Маркина (Геля), С. Кривулёв (Егор).
Фото — архив театра.

Спектакль дышит музыкой, он пропитан чистым, объемным звучанием электрогитары и ударных. Музыка становится связью между Егором, Гелей и их юностью.

В одну из первых встреч они идут на концерт группы «Буерак». Участников группы изображают ангелы — в забавных темных очках они поют песню «Корень имбиря», пока Геля и Егор танцуют и кидаются мягкими игрушками. «Мне не нужен алкоголь и наркотики не интересны…» Плюшевые звери заполняют сцену и превращают ее в пространство абсолютного счастья и свободы, беззаботной юности, полу-детства.

У всех героев в костюмах есть элемент «плюшевости». Пушистые кардиганы, свитера, шапки. Мягкие игрушки, с одной стороны, транслируют чистоту чувств героев, безопасность, наивность, а с другой — это образ «застывшего» детства. Геля никогда не повзрослеет. Столкнувшись с ее смертью, Егор в припадке гнева и отчаяния разрывает плюшевого медведя. Синтепон разлетается по сцене рваными облаками, белой пеной. Из него же Егор собирает заснеженную могилу Гели, у которой засыпает однажды под Новый год.

Повзрослев, встретив другую девушку, он размышляет: проще было бы вернуться в прошлое и свайпнуть Гелю влево. Но тогда он, наверное, не стал бы тем, кто он есть? В пьесе Гранецкой монолог ритмично перебивает ремарка «Молчит и перебрасывает резинку с руки на руку». По ней мы понимаем, что герой так и не отпустил Гелю. «Это была ее резинка. Соломинка моя с ней». В спектакле воплощением зацикленности героя становится карусель.

Сцена из спектакля.
Фото — архив театра.

Карусель — простой и действенный образ. В нем и детская радость, и экзистенциальный страх. Неумолимое движение жизни, рок, колесо судьбы. Хочется продолжить ряд словом «необратимость», но карусель крутится в любую сторону. Пространство спектакля метафизично — это потерянный рай, лимб воспоминаний героя. Закручивая карусель в обратную сторону в конце спектакля, Егор словно пытается вернуться в прошлое, чтобы заново прожить свои счастье и боль.

Звучит песня «Эпилог» группы «Даша и Сережа». Не готовый навеки расстаться с миром детства, пространством памяти Егор раскручивает карусель и растворяется в воздушно-мечтательном музыкальном потоке.

«Мы заберем тебя
В этот чудесный мир.
Мир, где напрасно все.
Если не искренен,
Мы заберем тебя.
И вся печаль уйдет.
Мы нежная река,
Пусть тебя унесет…»