«Кончится лето». 2025.
Режиссеры Владимир Минкуев и Максим Арбугаев

«Кончится лето» — странное кино. Созданный действующими лицами «якутской новой волны» Владимиром Минкуевым и Максимом Арбугаевым, этот фильм будто не обладает характерными национальными чертами. Снятый словно изначально на экспорт, он адресован широкому российскому зрителю: в главной роли — новая суперзвезда Юра Борисов, фабула — по словам постановщиков — история о «бессмысленном русском ограблении» (и одновременно — реальный криминальный случай, произошедший в Якутии), осмысленная отсылка к главному народному хиту «Брат». Получилась мрачная и беспросветная остросоциальная картина в эстетике «русской хтони», притча о природе зла, роуд-муви по условной российской реальности.

— Куда дорога ведет?

— Куда? Никуда, это тупик.

Прочитала в интернете, что на главную роль Кехи еще в 2021 году был назначен Евгений Алёхин — поэт, писатель и создатель реп-группы «Макулатура», творчество которой дорого мне уже много лет. Открыла книгу Алёхина «Девственность» — в ней он описывает сцены кинопроизводства, пробы, разговоры с режиссером Максимом Арбугаевым. Среди прочего — вариант первоначального сценария: «В конце рассказа персонаж остается один, без семьи, на маленьком острове в маленьком заброшенном маяке. На острие смертельной агонии. Отец покончил с собой, брат утонул. Мне (герою) остались только видения». Эта, может быть, лишняя подробность любопытна тем, что высвечивает роль актера Юры Борисова в содержательном наполнении истории. Будь долговязый поэт-веган Алёхин со своим экзистенциальным хип-хопом, оголенной чувственностью и невозможностью быть никем, кроме «писателя» («я никто, то есть реализовался по полной, всерьез / катаюсь по городам, как молодой Чинаски, довожу до слез / женщин»), главным исполнителем, вероятно, не возникла бы тема переосмысления национального антигероя, не возникло бы то поле российского кинематографа, в которое сейчас вписывается «Кончится лето».

Кажется, будто контекст актера Юры Борисова решает. Конечно, момент выхода в прокат в 2025 году, на волне номинации Борисова на «Оскар» за роль Игоря, русского гопника с открытой душой, в «Аноре» влияет на восприятие фильма. Но и в момент съемок, в 2022 году, Юра Борисов уже имел значительный актерский бэкграунд и прошел несколько этапов карьеры — и честные солдаты в патриотическом кино, и разноплановые жанровые роли в авторских фильмах, и «хулиганы с золотым сердцем» — раскаявшийся энкавэдэшник в «Капитан Волконогов бежал», обаятельный революционер-карманник Алекс в «Серебряных коньках», фиктивный сын-солдат, воевавший в Сирии, в драме «Мама, я дома». И этот же противоречивый типаж с пропиской в 90-х: в роли бандита Антона Быкова в «Быке» Юра Борисов буквально обращался к чертам

образа Данилы Багрова, в сериале «Мир! Дружба! Жвачка!» играл потерянного в жизни афганца Алика. Несмотря на то, что брутальные «плохие парни» Борисова родственны своей русской маскулинностью «благородным» бандитам из культовых фильмов и сериалов нулевых, в его героях абсолютно очевидна большая открытость в проявлении чувств и демонстрации уязвимости. В общем, рефлексия об антигероях из недавнего постсоветского прошлого и российского настоящего видится одной из тем, которая занимает актера Борисова — и проникает в его героя в фильме «Кончится лето».

В первой сцене Кеша—Борисов возвращается из тюрьмы домой. Дома — маленький шахтерский городок на острове, вдали от «большой земли», бесконечно красивые якутские леса, родные (младший брат Тима, старый отец, могила матери), друзья-пацаны, привычная пьянка, цоевское «Кончится лето» под гитару. Дома — работа за гроши на золотодобыче, куда отец вписал по блату, жизнь в кредит, постоянная неустроенность. Из дома хочется сбежать. (И как наставляет отец — «не возвращаться».)

Завязка сюжета — намерение двух братьев уехать. Но если у младшего Тимы это реалистичный сценарий — поступление в новосибирский университет, то у старшего Кеши — нелепая идея украсть золото. «Кончится лето» с самого начала балансирует между социально-криминальной драмой и сказкой. И сказочное в нем — самое интересное.

Золото — одновременно и реальное явление якутской природы и экономики, и мифологический атрибут, завораживающий и дурманящий рассудок. Попытка сбыть краденое — и повседневная зарисовка из мира черного рынка, и словно поход во дворец китайского хана. Путешествие-бегство братьев — сакральный путь, на котором им встречаются многочисленные волшебные помощники, злодеи, проводники — простодушного водителя буханки, шаманского вида лодочника, добрую хозяйку дома играют местные якутские актеры.

«Сказочность» кино никак не проявлена в киноязыке. Оператор Максим Арбугаев — документалист (снятый им вместе с сестрой Евгенией короткометражный док «Выход» был номинирован на «Оскар»), этой манеры съемки он придерживается и в художественном «Кончится лето». Широкие планы, выразительные природные фактуры, нарочитая обычность и бесстрастность. Сказочное или мифологическое возникает как будто из самой природы Якутии, из зарисовок ее пейзажей и жителей, пронизывает всю кинематографическую ткань, рождая ассоциации и особый вайб. При этом, в отличие от других фильмов «якутской новой волны», режиссеры не работают с якутским фольклором, мифологией, шаманизмом, не занимаются рефлексией об истории Саха или национальной идентичности, в общем-то, не делают саха центральными героями (хотя режиссер Владимир Минкуев стал известен как раз благодаря такому каноничному «якутскому» кино — его фильм «Нуучча» рассказывал историю жизни якутской семьи XIX века, в доме которой поселился русский каторжник и этот дом захватил). Якутским фильмам «Кончится лето» хочется скорее противопоставить. А сравнивать — с балабановской жутью, с быковской безысходностью. По манере съемки — со сдержанно-повседневными и одновременно горько-пронзительными фотоснимками Дмитрия Маркова (о влиянии творчества фотографа в интервью говорили сами создатели картины). В обесцвеченной как будто «базовой» глубинке происходят события бесконечно обычные и бесконечно страшные. Отец братьев в исполнении Дмитрия Поднозова одними своими вечно слезящимися глазами выражает это национальное состояние безысходности: что делать, когда честный труд оборачивается несправедливым рейдерством, что делать, когда лимит кредита 20 тысяч, что делать, когда по глупости и «по понятиям» на кону жизнь сыновей. Убийство людей из артели и затем самоубийство — точка невозврата, но эти действия героя Поднозова лишены жестокости, он, в отличие от самодура-сына, действует не из мести или некоего «плана на жизнь», а из невозможности поступить иначе (как учили раньше, по-отечески).

«Кончится лето» постоянно (и неявно) конструирует состояние лиминальности. Аэропорт, паром между островами, лодка. Понятно — из мира живых в мир мертвых (в конечном их пункте — на острове, видимо, проклятых — на берегу вместо травы братьев встречает гора костей, вероятно, животных), но не только это. Пистолет, ружье, камень. Меняются способы перемещения героев, меняются способы убийства. Вместе с ними и мотивы преступления — от пресловутой самообороны до совершенно бессмысленного и беспощадного нападения — из животного страха. Герой Юры Борисова проходит путь расчеловечивания, попадая в петлю, из которой (по его мнению) невозможно вырваться.

Принципиально важно, что это история не только бравого Кеши, который как бы на благо семьи, а скорее — по глупой надежде «на авось» совершает преступление, но и младшего брата Тимы, которому эти пресловутые концепты силы совсем не близки. В исполнении Макара Хлебникова Тима предстает обычным современным подростком, который с потрясением смотрит на безумства брата. Не силой — просто разговором он может добиться того, для чего Кеше понадобились бы угрозы и драка.

Открытый вопрос — какой мир, Тимин или Кешин, больше совпадает с российской (или общемировой) реальностью. В недавнем интервью один общественный деятель говорил о том, что возвращение власти силы — это востановление исходного положения, которое существовало тысячелетиями, а культ ненасилия — близкий и герою-подростку Макара Хлебникова, и сегодняшним молодым — состояние скорее временное и от «нормы» мира отклоняющееся. Любопытно, что в столкновении взгляда на мир двух братьев как будто обнаруживается рефлексия на эту тему.

И в этом смысле по ходу действия с антигероя Юры Борисова все больше слетает обаятельный ореол «хулигана с добрым сердцем», которого возможно как-то оправдать — несправедливостью ли заводско-жизненного уклада, вынужденной ли попыткой помочь брату, самозащитой ли, — всё стирается на фоне его звериного оскала немотивированной жестокости. Длинная дорога в никуда заканчивается смертью главного героя от рук собственного брата. Что принципиально важно — свершается дегероизация любимого национального бандита-антигероя. Младший Тима точно знает, что счастливая Россия будущего устроена не «по понятиям» и возможно действовать иначе.

Но застрял ли в этом мире без ориентировок и ориентиров один Кеха, или в нем барахтается вся Россия, выбирая между самоубийством и зверством, между жалостью к себе и попытками «подняться», между беспощадной лихостью и ответственностью? В отличие от нашумевшего сериала «Слово пацана», к героям фильма «Кончится лето» предъявляются куда более строгие критические требования. Остановка череды убийств новым убийством — родного брата — верно ли? Или этот выбор совершает Тима опять же — от безальтернативности.

«Кончится лето» 2025 года, кажущееся таким несовременным, выражает очень знакомое состояние безнадеги, которое как омут вечно засасывает вечно неизменную российскую реальность.

Август 2025 г.