Петербургский театральный журнал
Блог «ПТЖ» — это отдельное СМИ, живущее в режиме общероссийской театральной газеты. Когда-то один из создателей журнала Леонид Попов делал в «ПТЖ» раздел «Фигаро» (Фигаро здесь, Фигаро там). Лене Попову мы и посвящаем наш блог.
16+

3 декабря 2012

ВОЗМУТИТЕЛЬ СПОКОЙСТВИЯ С ПРАВОГО БЕРЕГА

«Подросток с правого берега».
Красноярский ТЮЗ.
Режиссер Роман Феодори, сценография Даниила Ахмедова.

Все оформление спектакля — старая школьная доска с надписью мелом «Урок толерантности» и датой показа и стулья, скамейки, стол по разным углам сценического пространства… Да кирпичные стены закулисья — такие же шершавые, как речь героев премьеры Красноярского ТЮЗа «Подросток с правого берега». На сцену вышли современные подростки, их родители и учителя. Значительная часть материала для этой документальной постановки собрана рядом с ТЮЗом, причем многие из ее «доноров» прежде ни разу не были в театре.

Публика сидит на круге посреди сцены. Зрителей вмещается меньше полсотни. Обусловлено это техническими возможностями (иначе механизм не выдержит) и камерностью самой истории — с большим количеством слушателей разговор по душам вряд ли получится. Перед началом спектакля, пока все рассаживаются, на кирпичную стену проецируется видео — высказывания некоторых прототипов «Подростка». На неоштукатуренном «экране» картинка немного нечеткая, но с виду это вполне благополучные мальчики и девочки. Трудно поверить, что, например, один из них — наркоман (его монолог про то, как он однажды сходил в ТЮЗ на «Маленького принца», наглотавшись триган-д, позже произносит актер Сергей Тисленко).

У остальных, как выяснится в дальнейшем, истории в том же духе. Все те же, присущие всем поколениям, проблемы переходного возраста — конфликты с родителями и учителями, самоутверждение через разборки со сверстниками. Ранний секс, алкоголь, криминал по недомыслию. Разве что язык нынче жестче и откровеннее — не помню, чтобы еще пару десятков лет назад учителя столь откровенно матерились на публику. Сейчас нецензурная лексика стала нормой жизни — и у взрослых, и у детей. В театре долго спорили, сохранять ли ее в «Подростке», поскольку это автоматически перекрывает доступ его основной аудитории. Но если убрать — оскопится содержание. Режиссер решил оставить все, как есть. И получилось, что спектакль обращен в первую очередь к родителям. Детям старшего школьного возраста разрешено приходить на него только вместе со взрослыми.

После третьего звонка круг вместе со зрителями поворачивается, занавес раздвигается, и за ним оказываются все участники спектакля. Актеры называют свои имена и обещают не врать, не кривляться и не наигрывать, не судить и не делать выводы, а постараться донести высказывания своих героев так же искренне и достоверно, как услышали сами. Они не могут пообещать, что после того, как они расскажут истории этих людей, тем станет жить легче… Легко не будет никому — все, кто пришли на спектакль, почти два часа вынуждены соприкасаться с той стороной действительности, видеть которую совсем не хочется. Но до окончания действия с «Подростка» уйти нельзя.

Сцена из спектакля.
Фото — архив театра

Сквозная линия пьесы — экскурсия по Красноярскому краеведческому музею. Экскурсовод Кристина (Анжелика Золотарева) знакомит зрителей, обращаясь к ним, как к школьникам, с историей края — с древнейшими цивилизациями, некогда здесь существовавшими, и местными этносами-аборигенами. Перемещение по «разным залам музея» наталкивает на параллель с кругами ада — экскурсия по доисторическому прошлому сопровождается сценами из настоящего, подчас не менее варварскими. Новоявленный Вергилий вещает о древнем человеке, а после актер Юрий Суслин от имени школьника рассказывает о современной дикости — как учитель ОБЖ с похмелья объяснял, что такое техника искусственного дыхания, и демонстрировал ее на одном из подростков, дыша ему перегаром «рот в рот»…

Кристина говорит о сибирских этносах, которых наступление цивилизации превратило в изгоев, а следом на сцене появляются современные изгои. У девочки-инвалида Ани (Екатерина Кузюкова) в детстве было две мечты — «выйти замуж за любимого и жить долго и счастливо». Но детство осталось позади, и мечты больше нет. Отца давно убили, матери Аня не нужна, живет с дедушкой и бабушкой. Ничего хорошего от будущего уже не ждет.

Актер Вячеслав Ферапонтов от лица подростка рассказывает, как в его классе унижают слабых — буднично, искренне не видя в этом ничего криминального. Мол, в каждом классе есть свои изгои, что тут такого? Вспоминает, как однажды с компанией побил бомжа («дал ему с ноги»). И не знает, жив ли тот — больше он того бомжа не встречал. К финалу Ферапонтов читает монолог о подростках-хулиганах уже от лица бомжа — и сам получает «с ноги» от таких же молодых отморозков, как его первый герой. Круг замкнулся.

И так от сцены к сцене забавное чередуется со страшным. В одном из эпизодов подросток (Сергей Тисленко) хвастается перед сверстниками своими сексуальными «подвигами». А через несколько минут его ровесницы (Ольга Буянова и Светлана Владимирова) будут говорить о семейном насилии — хорошо хоть, не сексуальном… Невероятно смешное признание восторженной поклонницы одного из артистов ТЮЗа (Светлана Владимирова) соседствует с жестким матерным монологом юного анархиста (Александр Князь), который ненавидит всех — «чурок», русских, которые бухают, ментов. Этот герой и сам поначалу вызывает неприятие. И лишь к финалу становится понятно, что все это — от юношеского максимализма и обостренного чувства несправедливости.

Сцена из спектакля.
Фото — архив театра

Откровенного цинизма в героях «Подростка» вообще не ощущается. Даже в жестоких поступках «плохишей» — очевидно, что многое совершается от бездумности и отсутствия ориентиров. Да и откуда им взяться?.. Учителя давно не авторитеты. Как, впрочем, и родители. Что характерно — в спектакле нет ни одного монолога от лица отца. Сколько ни пытались актеры разговорить взрослых мужчин, те категорически не шли на контакт или прятались за общими фразами. Да и в откровениях самих подростков эпитеты в адрес отцов или отчимов в основном нелестные. У одних сидят, у других убили, у третьих отцы такие, что лучше бы их вовсе не было…

Режиссер Роман Феодори задумывал этот спектакль, желая получше узнать свою аудиторию, исследовать среду, в которой находится театр (правобережье Красноярска, отсюда и название спектакля). Неожиданно получился манифест — откровенное, нелицеприятное высказывание, которое по своей проблематике перекликается со многими постановками ТЮЗа последних лет — «Собаками-якудза» Ю. Клавдиева, «Наташиной мечтой» Я. Пулинович, «Заводным апельсином» Э. Берджесса… Главный же герой всех этих спектаклей, настоящий «подросток с правого берега» — сам Красноярский ТЮЗ, с первых лет существования доставлявший городу немало беспокойства. В лучшие годы своей жизни — театр-максималист, бунтарь и возмутитель спокойствия, вызова всему устоявшемуся и консервативному. Но кто сказал, что в театре должно быть исключительно легко и приятно?

Комментарии (1)

  1. Андрей

    Спектакль отличный. Вчера посмотрел и хочется вернуться, еще раз посмотреть! Опять туда, там все так знакомо как буд-то мои знакомые пацаны и девчата выступали только лет 15 назад. Ничего не изменилось – все так же “туго” в 12-18 лет, но все равно …весело…

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.

 

 

Предыдущие записи блога