Петербургский театральный журнал
16+
ПЕРВАЯ ПОЛОСА

7 сентября 2015

В КАЖДОЙ МУЗЫКЕ БАХ, В КАЖДОМ РЕБЕНКЕ БОГ

«Классная драма». Театрально-социальный проект для подростков в Казани.

Для Казани проект «Классная драма» не был неожиданностью, около года его готовил Фонд поддержки современного искусства «Живой город», который в последнее время значительно оживляет театральную жизнь, что особенно ощутимо летом, когда театры впадают в отпускную спячку. И все же интересна его предыстория. «Class Act» — проект далеко не новый, изначально заграничный. Родина его — эдинбургский театр Travers. Специализирующийся на современной драматургии, театр однажды обратил внимание, что его аудитория «седеет», и, чтобы в ближайшие несколько десятилетий не потерять зрителя, предложил школам организовать лабораторию, где с подростками будут работать маститые драматурги. Так была запущена серия драматургических мастер-классов, а проект приобрел формат технологии. Поскольку в Эдинбурге много районов, которые нельзя назвать элитными, традиционно в проекте участвуют подростки из неблагополучных семей, дети с проблемами адаптации в социуме. «Нешуточность» драматургического опыта молодых авторов подтверждается еще и тем, что их пьесы непременно ставятся на сцене театра. Спектакль-альманах могут посмотреть сверстники новоиспеченных драматургов и их родители, а тексты, как правило, выпускаются отдельным сборником.

В России «Классная драма» в 2004-м прижилась по инициативе переводчика и театрального эксперта Татьяны Осколковой и с легкой руки Анны Гениной, в тот момент главного консультанта по вопросам Британского Совета. Непосредственно с помощью шотландских драматургов Николы Маккартни и Дугласа Максвелла «опробована» в Тольятти, где в то время «гремел» так называемый тольяттинский драматургический феномен, а затем «привита» Москве, Петербургу и Самаре.

Казанская «Классная драма» интересна тем, что в республике, где два государственных языка, она задумывалась как проект на татарском и русском. Кураторами ее выступили Юрий Клавдиев (Санкт-Петербург), Мария Крупник (Москва), Кира Малинина (Харьков), с одной стороны, и казанский поэт, драматург, знаток татарского языка Рузаль Мухаметшин — с другой. Пьесы на русском языке решено было ставить на сцене Театра юного зрителя, произведения ребят, владеющих литературным татарским, принял Театр им. Г. Камала.

Отбора как такового среди участников не было. Организаторы руководствовались одним лишь желанием подростка участвовать в проекте. Благо соратники Инны Ярковой — директора фонда «Живой город», инициировавшей проект, — много занимаются с детьми, в частности, волонтерской работой в Детском благотворительном фонде «Детские домики». Откликнулись шестнадцать подростков от 13 до 16 лет. А дальше уже по накатанной: тренинги, изучение азов драматургии, выбор темы. На третий день дети приступили к написанию собственной, для большинства из них первой в жизни, пьесы.

Валя Лоскутова и Юрий Клавдиев.
Фото — Р. Низмиев.

Мария Крупник:

«Этот проект помогает детям учиться задавать вопросы реальности и самим себе: чего я хочу, почему я делаю то или иное? Они задают эти вопросы героям собственных пьес и потом проецируют эту ситуацию на себя, потому что их герои так или иначе берутся из их жизни. Как бы это ни маскировалось, ни завертывалось в разные обложки, мы пишем о том, что мы знаем. И это самый правильный и самый честный путь!»

Наставникам было важно задать ритм, определить направление. Все шестнадцать подростков — а до конца проекта команда драматургов дошла без потерь — с восторгом вспоминают эти семь дней бесконечного драйва и откровений.

«Я хорошо знаю пьесу „Собаки-Якудза“ и смотрела фильм по сценарию Юрия Клавдиева „Все умрут, а я останусь“ и сериал „Школа“, — признается Валя Лоскутова (15 лет), — но я и представить себе не могла, что в нем столько задиристой, мальчишеской иронии и самоиронии, и одновременно мудрости. Наши ошибки он воспринимал по-отечески чутко, но не жалостливо, и очень искренне удивлялся нашим находкам».

Известно, что характер формируется не в интимном затишье, а на публике, там, где человек взаимодействует с другими людьми: спорит, соглашается, бунтует, обращается к вопросам бытия, расстается с догмами, принимает общую точку зрения, оставаясь при этом индивидуальностью. Филигранная работа организаторов проекта заключалась в том, чтобы, помогая детям раскрыться, познать себя, затронуть наболевшие вопросы, действовать тонко, стараясь не навредить.

Кира Малинина:

«Очень важна личность ребенка, особое к нему отношение. Не такое, какое обычно мы встречаем в среднестатистических школах: „Эй, ты, иди-ка сюда быстро“, а с уважением и интересом к внутренним процессам. А если интерес подлинный, он помогает ребенку раскрыться, стать внимательней к себе и чутче к тому, что происходит вокруг. Не люблю произносить пафосные слова о гармоничной личности — слишком в них мало смысла осталось. Могу сказать только, что это помогает ребенку быть живым и доверять миру, верить, что мир (в данном случае мир взрослых) им интересуется, что он важен, что его видят и принимают таким, какой он есть, а не пытаются скроить „удобненьким“».

Даша Тюрина.
Фото — Р. Низмиев.

«Мы старались не научить наших драматургов, а мы их только так и называем — драматурги, но помочь им научиться, — сказал один из организаторов проекта, завлит Театра им. Г. Камала Нияз Игламов. — Нам было важно увидеть, что и как они думают о мире, о нас, взрослых».

Какие же темы волнуют подростков? Лили Нгуен в заданном на проекте объеме — не более 10 страниц — сумела описать уловки сектантов, затягивающих в свои сети неокрепшие души, герой ее пьесы в постоянном поиске Бога и в сомнениях. Проблему отцов и детей, чувство вины затронули несколько авторов: Люба Дементьева («Простите меня, мальчики!»), Валя Лоскутова («Элли»), Соня Яруллина («Мама, я музыкант») и Алексей Исмагилов («Еще помогут»).

Об одиночестве в мегаполисе — эксцентричная комедия Веры Силкиной «Ну, ладушки-оладушки». Про то, как тяжело сразу все потерять, написали в соавторстве Маша Михайленко и Настя Антонова в пьесе «Прошу меня простить». Мысль о том, что эмоции должны быть разными, прозвучала в пьесе Кати Егоровой «Заскок художника». В духе советских добрых историй создал свое произведение «Дружба сильнее всего» Зульфат Шарифуллин, а Даша Тюрина написала комедию «Четверо в лодке, не считая…» о незадачливых студентах, обнаруживших в съемной квартире неизвестно как туда попавший пакет с «травкой». Были и сериальные сюжеты. Ксения Новенькова зашифровала в свою пьесу биографию певицы Валерии. Не обошлось и без жанра фантастики. Герой Арслана Хайруллина в пьесе «ЗОЭ» уничтожил население небольшой планеты, но файлы его памяти были стерты, и прежде, чем его «дезинтегрировали» на атомы, Дейл мучительно старался вспомнить и осознать, как он мог так поступить.

Особый стилистический интерес представляли пьесы на татарском языке. Гузель Арикеева рассказала историю бизнесмена, который, получив результаты анализов, как позже выяснится, ошибочные, и поверив, что ему осталось жить всего месяц, вдруг понимает, что в погоне за постоянной прибылью растерял друзей, не создал хорошую семью. В финале, завещав все свое имущество фонду помощи больным, он кончает жизнь самоубийством. Поиск своих корней и готовность простить спроецированы на героиню пьесы Танзили Абдуллиной «Где же ты, мама?». Из охваченной войной Украины наших дней на родину деда, в Татарстан, бежит семья героя Разиля Самигуллина в пьесе «Меня дедушка научил». Одноклассники не принимают Рамиля как земляка-татарина, называют его фашистом и бандеровцем.

Фото — Р. Низмиев.

Так или иначе, внимание к творчеству детей было огромным. На читку готовых пьес пришли актеры и режиссеры театров, студенты театрального училища. Авторам было предложено самим озвучить свои произведения, дабы будущие постановщики смогли уловить пульсацию подростковых проблем из первых уст, расставить акценты. А после этого начались пять дней репетиций спектакля-альманаха. За постановки взялись опытные режиссеры. В татарском театре — худрук Фарид Бикчантаев и его ученик Олег Кинзякулов. В ТЮЗе — режиссер и театральный педагог Татьяна Лядова и режиссер московского Театра им. Вл. Маяковского Никита Кобелев. «Для меня репетиции были самым счастливым периодом, — с улыбкой говорит А. Исмагилов, — это так лестно, когда сам режиссер спрашивает у тебя: „Алексей, как ты думаешь, будет ли хорошо, если мы немного изменим эту сцену?!“» «Хочешь здесь песню? Какую? Хорошо, обязательно поставим!» — сразу же согласился Н. Кобелев на робкое пожелание К. Новеньковой. Жизненная позиция подростков оказалась важной, неприкасаемой и для режиссеров, занятых в проекте. Ради достижения соответствия героя и театрального образа тема изучалась с разных точек зрения. В повседневности историй подростков, часто замкнутых, погруженных в себя, раскрывалась неординарность человеческих судеб.

«Мы с режиссером на одной волне, все, что приходит мне в голову, он предугадывает за секунду до меня и заговаривает об этом первым. В результате получается очень смешно, гораздо смешнее, чем думала я, когда писала», — сознается Даша Тюрина. Тандем драматурга-подростка и режиссера состоялся. Показ спектаклей обоих театров в целом занял четыре с половиной часа. Ф. Бикчантаев и О. Кинзякулов, располагая тремя пьесами на татарском языке, максимально приблизили их к формату спектакля, с той лишь разницей, что без специально изготовленных декораций, а авторы сами читали ремарки, находясь на сцене.

Алексей Исмагилов.
Фото — Р. Низмиев.

Половина русских пьес была подана зрителям в форме читки, что тоже в традициях «Class Аct». Н. Кобелев строил композицию спектакля, чередуя инсценировку и читку. Т. Лядовой же с помощью перебивок музыки, звуков города удалось создать образ городских джунглей.

Актеры — сборная солянка из маститых, опытных, полупрофессиональных, — невзирая на то, что порою тексты вызывали вопросы, работали над пьесами детей с полной отдачей. Многие брали на себя по несколько ролей в пьесах разных авторов. Одной из целей проекта «Классная драма» было привлечь юных зрителей в театр. Достигнута ли эта цель, покажет время, но в день показа большинство из подростков сказали, что в театр ходить будут чаще. Во-первых, потому что теперь они знают, как создается спектакль, во-вторых, потому что актеры, с которыми их познакомил проект, люди замечательные, очень интересные и «не совсем взрослые», а еще потому, что здесь они нашли друзей и среди сверстников, с которыми варились в общем котле все эти четырнадцать дней.

Огорчает только то, что все хорошее когда-нибудь кончается.

Мария Крупник:

«Вот уже 11 лет проект живет как формат, как технология в России, но, к сожалению, пока ни один театр не взял его на вооружение как некую часть своей программной деятельности по развитию аудитории, работе с ней. И это, конечно, моя большая печаль».

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.

 

 

Предыдущие записи блога