Петербургский театральный журнал
Блог «ПТЖ» — это отдельное СМИ, живущее в режиме общероссийской театральной газеты. Когда-то один из создателей журнала Леонид Попов делал в «ПТЖ» раздел «Фигаро» (Фигаро здесь, Фигаро там). Лене Попову мы и посвящаем наш блог.
16+

20 апреля 2016

ТЕНОР ЛЬВА ТОЛСТОГО И ГОЛОСА ДРУГИХ ВЕЛИКАНОВ

Абонемент «Маленькие оперы для детей»в Мариинском театре.

Проект «Маленькие оперы для детей», затеянный художественным руководителем Академии молодых певцов Мариинского театра Ларисой Гергиевой — наверное, одно из самых замечательных явлений, которое существует сегодня в сфере просветительских проектов.

Эрудиция, широта взгляда и отточенность вкуса Ларисы Гергиевой позволили создать из такой простой, казалось бы, идеи — собрать в одном абонементе камерные детские оперы, не требующие грандиозных усилий при постановке, — настоящий абонемент-шедевр.

Говорю это не только как слушатель, но еще и как бабушка троих разновозрастных внуков. Вообще приобщить современного ребенка из обыкновенной, не музыкальной семьи к опере — дело крайне сложное. Как любое знакомство с классикой, оно требует усилий и сосредоточенности. Теперь мы получили наглядную возможность убедиться: классика — это совсем не скучно. А опера — самое, пожалуй, условное и потому самое сложное для восприятия искусство — может быть абсолютно понятной, забавной, увлекательной и озорной.

«Бастьен и Бастьена».
Фото — В. Барановский.

«Маленькие оперы для детей» включают шесть произведений. Очень разных по стилю, музыкальному материалу, авторам и, конечно, слушательской аудитории. Например, «Бастьен и Бастьенна» Моцарта привлекает уже самим фактом своего написания: автор создал ее в 12 лет! Общеизвестно: Моцарт начал писать музыку в пять лет, но кто из широкой публики сможет вот так, навсидку, припомнить хоть что-то из его первых шедевров? Абонемент Гергиевой дает нам эту возможность. Простенький пасторальный сюжет (в опере всего три героя: пара влюбленных, которые все время ссорятся, и колдун, который дает им «примирительное» зелье) не помешал, тем не менее, самому автору сочинить для этой оперы мелодию, которая позже вошла главной темой в бетховенскую «Героическую симфонию». Причем исследователи до сих пор спорят: слышал ли Бетховен эту музыку и сознательно позаимствовал ее у Моцарта или гармония явилась двум гениям независимо друг от друга?

Так или иначе, показать 10—12-летним тинейджерам, на какие творения были способны их сверстники 250 лет назад, — задача увлекательная и увлекающая. По крайней мере, именно такого рода задачи рождают азарт творческого состязания, и как следствие — желание вникнуть в суть процесса, в структуру оперы в частности и музыкальной композиции вообще. Постановщик Ирина Фокина, хореограф Илья Устьянцев и сценограф Светлана Петерс весьма тонко учли это обстоятельство.

Из этого же разряда опера «Великан», «сочинение Сереженьки Прокофьева» — цитата взята из рукописного альбома, сделанного тетушкой Сергея Сергеевича, когда тому едва исполнилось 11 лет. Впервые побывав в этом возрасте в опере, юный композитор, уже имевший в своем активе несколько более простых музыкальных произведений, тут же замахнулся на оперу. Смешной и наивный сюжет, неуклюжести либретто — повод улыбнуться. А серьезность, с которой постановщик Александр Маскалин подошел к этому проекту, — причина задуматься о том, как мало мы используем метод «свободное творчество» в таком нудном аспекте воспитательного процесса, как просвещение и обучение. Александр Маскалин, к слову сказать, является постановщиком еще двух опер этого проекта — «Ёлка» Владимира Ребикова и «Про кашку, кошку и молоко» Сергея Баневича.

«Про кашку, кошку и молоко».
Фото — В. Барановский.

Лариса Гергиева свободы не боится. Камерный зал Прокофьева в Мариинке-2, где проходят спектакли этого абонемента, отдается во власть юных слушателей без всякого таинственного придыхания и вставания на цыпочки. Хочешь полазать по декорациям до начала действия? Пожалуйста! Пообщаться с артистами после поклона? Сфотографироваться с кем-то персонально? Ради бога!

Здесь даже нарочно (во всяком случае, именно так это происходит в ходе спектакля «Мальчик-великан») артисты провоцируют детей в зале на озорство: перекидываются с ними воздушными шарами, угощают сладостями… Но эти неожиданные и непривычные в «настоящей опере» шалости не выглядят инородным включением, не растормаживают детей до баловства. Потому что включенность публики в действо очень умело застраивается режиссурой.

К слову сказать, единственное, на чем экономят постановщики в этом абонементе, — оркестр (маленькие оперы идут под сопровождение рояля). А вот режиссура, работа художника, свет, танцы — все по-взрослому. Если проранжировать, чему учатся дети на спектаклях этого абонемента, можно выделить три главных пункта.

Во-первых, они учатся слушать и слышать оперу. Безупречная артикуляция воспитанников Гергиевой, по-моему, навсегда освобождает вокалистов от такой нередкой оперной беды, как «голос в ущерб слову». Увы, как часто сложные голосовые модуляции, стремление солиста показать все, на что он способен, мешают воспринимать смысл спетого! Здесь же — то ли благодаря прекрасной акустике камерного зала, то ли из-за высокого мастерства певцов — слышно и понятно каждое слово.

«Мальчик-великан».
Фото — В. Барановский.

Во-вторых, дети убеждаются: люди поют в моменты наивысшего напряжения чувств. И в этом смысле условность оперы воспринимается ими легко и естественно. Помню, как выразительно вела свою партию капризной, избалованной девчонки Юлия Сулейманова (Амблистома в «Мальчике-великане» Тихона Хренникова). Ее звенящее сопрано сверкало и «кололо» уши, как визг неуправляемого, вздорного создания, способного только верещать и топать ногами. А ее дуэты с братом Аксолотлем звучали столь же естественно, как любые детские свары: каждый тянет свое, не слушает другого.

Надо отметить, Дмитрий Колеушко в роли Аксолотля завел зал своей искренностью и абсолютной верой в предлагаемые обстоятельства. При этом отнюдь не юный облик артиста не помешал ему шалить ровно так, как делал бы это любой сидящий в зале, окажись он на месте Аксолотля. Следует вообще отметить незаурядные актерские данные этого артиста: ведь в спектакле «Несколько дней из жизни Николеньки Иртеньева», где Колеушко играет учителя-немца Карла Ивановича, у него меняется решительно все, даже, кажется, тембр голоса.

В-третьих, проект Гергиевой заставляет убедиться и детей, и их родителей в том, что опере действительно подвластно ВСЁ. Буквально все переливы и оттенки человеческих чувств — от самых грубых до самых тонких. В этом плане соблазнительно сравнить две вышеупомянутые премьеры — «Мальчик-великан» Тихона Хренникова и «Несколько дней из жизни Николеньки Иртеньева» Сергея Баневича. Первая — вариант известной драматической сказки «Мик», поставленной в свое время в театре Наталии Сац. Политические аллюзии на зловещего Диктатора (Роман Люлькин), который украл у профессора Кабрера (Дмитрий Подражанец) чудесный порошок для роста, потому что сам был очень маленького роста, оборачиваются здесь историей про то, как двояко можно использовать научные открытия: во благо людям и во зло. Примечательно, как по-театральному просто и очень смешно обыгрываются в спектакле все эти превращения большого в маленького и обратно. Кутерьма с игрой масштабов, с шалостями детей Диктатора, с лицемерием мадам Ехидны — управляющей зоопарка (Эвелина Агабалаева) делают спектакль этакой заводной и сложноустроенной путаницей, составленной из обилия невероятных приключений. И сама стилистика его — с угощением публики «волшебными пирожными», раздариванием воздушных шаров, наполненных гелием, приглашением малышей на сцену — делает его похожим на домашнюю ёлку.

«Несколько дней из жизни Николеньки Иртеньева».
Фото — В. Барановский.

Совсем иное настроение несет спектакль «Несколько дней из жизни Николеньки Иртеньева». Сергей Баневич написал эту оперу по мотивам повести «Детство» Льва Толстого в 2002 году, по заказу IV Международного зимнего фестиваля «Площадь искусств». И единственный раз она была показана 2 января 2003 года в Малом зале Санкт-Петербургской филармонии.

Спустя 13 лет постановочная группа (режиссер Алексей Степанюк, сценография — Анна Соболева, свет — Андрей Понизовский) перенесли ее на камерную сцену Мариинки-2 в совсем ином варианте.

Перед нами драматичная история про взросление души. От радостей почти «щенячьего» существования (с солнечным светом утреннего пробуждения под материнскими руками, с мальчишеским барахтаньем в классах и удалью соперничества) — к осознанию боли другого человека, переживанию собственных первых утрат.

Замечательно справляется с молитвой Николеньки Иртеньева, красной нитью проходящей через всю оперу, молодой солист Рустам Сагдиев. Его наивные чистые глаза, когда он поет эту арию-молитву с вполне серьезными обращениями к Богу и забавным рефреном, чтобы тот не забыл про «хорошую погоду для гуляния», рисуют нам очень внятный, узнаваемый и прелестный образ ребенка, впервые столкнувшегося с несовершенством мира. Первые грехи и восклицание Иленьки Грапа «За что вы меня тираните?» звучит в ушах Николеньки как первое раскаяние. И первая детская влюбленность, и неловкие признания, и сочувствие к печальной судьбе доброго Карла Ивановича, и смерть матери — все эти эпизоды толстовской повести нашли в опере Баневича вполне адекватное музыкальное выражение. Не случайно слушатели внимают ей, затаив дыхание. А слезы, которые невольно наворачиваются на глаза и у детей, и у взрослых, — знак того, что происходит главное: спектакль попадает именно туда, куда нацелен — в самое сердце слушателя.

В именном указателе:

• 

Комментарии (1)

  1. Сергей

    Опера в Мариинке называется “Сцены из жизни Николеньки Иртеньева”. В статье – “Несколько дней из жизни Николеньки Иртеньева” – видимо, ошибка навеяна фильмом Никиты Михалкова. Также, не отмечено лучшее в этой опере – это 2 письма маменьки в исполнении Эвелины Агабалаевой.

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.

 

 

Предыдущие записи блога