Петербургский театральный журнал
Блог «ПТЖ» — это отдельное СМИ, живущее в режиме общероссийской театральной газеты. Когда-то один из создателей журнала Леонид Попов делал в «ПТЖ» раздел «Фигаро» (Фигаро здесь, Фигаро там). Лене Попову мы и посвящаем наш блог.
16+

28 августа 2020

ТАНЦЫ НА ГОРЕ, ИЛИ МАЯКОВСКИЙ В ГОРОДЕ-ПРИЗРАКЕ

Девятый ландшафтный театральный фестиваль «Тайны горы Крестовой» в Губахе

Губаха — малый город во глубине Пермского края. Некогда шахтерский. Но еще во времена чубайсовских реформ абсолютно все шахты были закрыты и затоплены. Семьи горняков, получившие тогда немалые компенсации, покинули город, так что район, где они жили, Верхняя Губаха, со временем обезлюдел и превратился в город-призрак с живописными руинами и зарослями борщевика, Просто-таки джунгли.

Жизнь в остальном городе, впрочем, не замерла. Есть два вполне процветающих промышленных гиганта — химический «Метафракс» и ОАО «Губахинский кокс», извергающий в небо столько дыма и пламени, что это наводит на мысль о скором апокалипсисе. И есть театр (без театра, как известно, нельзя) «Доминанта».

Зрители фестиваля.
Фото автора.

Его создательница и худрук, замечательный театральный педагог и режиссер Любовь Зайцева начинала дело с подросткового коллектива, выпускники которого работают сегодня на самых разных сценах от Москвы до самой до Перми, активно участвуя как приглашенные «звезды» в проектах «Доминанты»). Сейчас это полноценный муниципальный театр со своим скромным, но обжитым и уютным домом, интересным, часто совершенно оригинальным репертуаром, труппой универсальных талантов (художница по костюмам может взять и сыграть Медею), доброжелательной публикой всех возрастов (у «Доминанты» много спектаклей для детей). И своим ежегодным ландшафтным театральным фестивалем «Тайны горы Крестовой», прошедшим в конце нынешнего августа уже в девятый раз.

Из-за известных коронавирусно-карантинных обстоятельств судьба именно девятого фестиваля складывалась, как никогда, трудно: разрешение на его проведение было получено от соответствующих служб всего лишь за четыре дня до открытия (Любовь Зайцева говорит, что главную роль в получении такого разрешения сыграли председатель оргкомитета фестиваля, депутат Законодательного собрания Пермского края модельной внешности Мария Коновалова и Армен Гарслян, председатель совета директоров ПАО «Метафракс» — бессменного партнера фестиваля). Замечательно то, что за считанные дни до открытия все намеченные участники фестиваля подтвердили свой приезд, зрители раскупили все билеты, а «Доминанта» запасла стратегический запас масок, перчаток и складных стульев. И все стали молиться о даровании хорошей погоды в вечер открытия.

Молитвы не очень помогли. Впрочем, это уже можно считать традицией фестиваля: его открытие (оно неизменно проходит на вершине горы Крестовой, давшей название фестивалю) почти всегда сопровождается похолоданием, дождем и шквалистым ветром. Так было, когда Балет Евгения Панфилова танцевал здесь «Ромео и Джульетту», солисты театра Курентзиса пели оперные арии, пермский Театр-Театр играл «Алые паруса». В прошлом году во время мюзикла «Иисус Христос — суперзвезда» того же Театра-Театра просто разверзлись хляби небесные и создатель мировой религии восходил на Голгофу под проливным дождем, что, разумеется, добавляло зрелищу особой экспрессии, совершенно неведомой традиционной сцене.

Сцена из спектакля «О чем молчат камни» .
Фото автора.

И в этот раз традиция не была нарушена. Балет Башкирской оперы открывал фестиваль спектаклем «О чем молчат камни» на музыку современного композитора Николая Попова (электронный мелос, дополненный записями этно-группы «Йатаган») в хореографии Рината Абушахманова. Источником вдохновения для создателей спектакля стали наскальные рисунки заповедника Шульган-Таш и исследования археолога Владислава Житенева, им посвященные. Впрочем, если говорить о хореографии, то, как мне показалось, не меньшее влияние на нее оказали самые разные постановки «Весны священной» Стравинского. Не самый плохой образец для подражания, замечу. Тем более, сюжеты весьма схожи: древний мир, ритуал, страсть и ужас.

Это хореография полетов и прыжков, почти акробатических кульбитов. А сцену горы Крестовой заливало водой. Разумеется, над ней была крыша (в отличие от «зрительного зала» на поляне), но туман, косой ветер и столь «любимая» петербургскими независимыми театрами морось делали свое черное дело. Танцующие виртуозы несколько раз падали, причем так, что, казалось, после такого падения и подняться-то невозможно, а они вскакивали и продолжали полеты над сценой. Вождь и Жрец вели яростную борьбу за власть и за Девушку. Ее танцевала Соня Гаврюшина, демонстрировавшая восхитительный апломб, грацию и манкость.

Стоило ли совершать все эти трудовые и творческие подвиги? О, да! Счастье тысячного зрительного зала в дождевиках и пледах было неописуемым, этот танец на закате был для собравшихся на горе Крестовой не просто возвращением настоящего театра (после почти полугодовой паузы), но и возвращением настоящей нормальной жизни пусть и с масочно-перчаточными «оговорками». Замечательная публика была у этого вечера. Не только из губахинцев, но и жителей окрестных городов и краевого центра. На зрительской поляне был замечен и глава Пермского края Дмитрий Махонин.

Сцена из спектакля «Барыня» .
Фото автора.

В два последующих дня фестиваль спустился с горы и предоставил самые различные открытые площадки уже драматическим спектаклям. В руине, которая некогда была крупным цехом какого-то предприятия (никто так и не смог мне сказать, что здесь когда-то производили), того самого города-призрака Верхняя Губаха, Березниковский драматический театр, скромно именующий себя БДТ, сыграл спектакль «Уезжаю». Пьеса Алексея Слаповского — некая вариация на темы «Утиной охоты», «Полетов во сне и наяву» и «Облака-рая». Главный герой Грамов (Евгений Любицкий), скитается по опостылевшему городу. Любит — не любит, дружит — не дружит, уезжает — не уезжает…

Это, конечно, Вампилов для бедных. Но надо признать, что из довольно плоской, хотя и с точными наблюдениями, драматургии режиссер Кирилл Заборихин и актеры сумели создать портрет нашего времени с узнаваемыми характерами, ситуациями, комплексами и фобиями. Еще и дополнили все это березниковскими реалиями: в финале на помосте, где развиваются события, разверстывается яма, куда и проваливается главный герой (а город Березники, как известно, кроме БДТ знаменит еще своими подземными пустотами, куда время от времени проваливаются дома). В актерском ансамбле, достаточно ровном, точнее и интереснее всех работала Ольга Кирилочкина (роль матери главного героя).

Драматический театр города Буинска свою «Барыню» по рассказу И. С. Тургенева «Муму» (режиссер Тимур Кулов) показал во дворе гостевого комплекса «Медвежий угол», где все напоминало о гламурном лубке и сувенирном колорите. А в спектакле маленького татарского театра, сыгранном на прекрасном русском языке, все было подлинно, пронизано непоказным отчаянием и сердечной болью. Тургеневский рассказ, который на сцене обычно превращается в сентиментальную иллюстрацию хрестоматийного текста или надоедливый стеб, был прочитан как трагедия. Настоящая, без всяких «как бы». Трагедия жизни без любви. Именно это Гульзада Камартдинова играет в своей Барыне, матери, покинутой сыном, не могущей избыть эту боль и превращающей в ад жизнь свою и своих рабов, обреченных на зависимость от этого монстра. Впрочем, когда этот «монстр» в финале читает горькое письмо к сыну (подлинное письмо матери Тургенева к Ивану Сергеевичу), ей сочувствуешь едва ли не больше, чем Герасиму или Муму.

Сцена из спектакля «Апокалипсис. После» .
Фото автора.

Актриса пленительной искренности Руфина Хаматдинова играет в этом спектакле две роли: дворовой девушки Татьяны, чью зарождающуюся любовь к Герасиму погубило барское самодурство, и ту самую Муму. Абсолютно органичная и необычайно пластически выразительная трансформация. Одна привязанность вместо другой, вторая попытка сердечной близости, тоже закончившаяся трагически. Роль Герасима на губахинском фестивале впервые сыграл Эльбрус Яруллин, статью, сутью, всем существом очень подходящий для этой роли. Вообще актерский ансамбль в этом спектакле очень поющий (сколько истинно русской тоски было в пении этих татарских актеров), заразительный, существующий в редком партнерстве. Настоящее открытие фестиваля.

Хозяева — театр-студия «Доминанта» — показали в городе-призраке премьеру своего спектакля «Апокалипсис. После». Режиссер Любовь Зайцева прочитала старую пьесу В. Синакевича и М. Гиндина «Зверь» через приметы коронавирусного карантина, а некоторые куски текста перевела на несуществующий, но какой-то очень похожий на человеческий язык. Часть человечества после катастрофы (может быть, это была пандемия?) одичала и забыла старый язык. Сохранившаяся цивилизация засылает к ним своего наблюдателя Зверя (Иван Салахбеков), а мы, зрители, в защитных масках и наушниках для перевода, наблюдаем за наблюдателем (как известно, самое увлекательное занятие) из специального пространства, огороженного сеткой, как в зоопарке. Жизнь дикарей, переживших апокалипсис, полна чувственных и обаятельно простодушных радостей, которыми Дочь (чудесная Ксения Палешева) готова поделиться со Зверем, их лирико-комедийные сцены — самая прелестная часть зрелища. Но извне подступает новая трагедия. Какая именно, не очень понятно, финал скомкан, и вообще интересно задуманный спектакль пока кажется достаточно сырым, но ведь это была только премьера.

Руинизированный до состояния скелета ДК шахты имени Калина в городе-призраке Верхняя Губаха оказался идеальным пространством для спектакля «Живой Маяковский» театральной группы «Терентьев» (Москва). Ведь это история о том, как кто-то превращается в руину при жизни, а кто-то остается живым и после смерти. И еще история о советской цивилизации, от которой тоже остались одни руины, что бы ни говорили любители живых трупов. Известный критик Александр Вислов в этом спектакле — драматург, режиссер и исполнитель роли второго плана (колоритный однорукий директор ДК из Спокэна… но нет, из маленького российского провинциального города).

Сцена из спектакля «Живой Маяковский» .
Фото автора.

Оттолкнувшись от реального факта, того, что одним из последних людей, видевших Маяковского за четверть часа до самоубийства поэта, был издательский курьер Локтев, принесший ему два тома энциклопедии, Вислов придумал все: биографию Локтева с детством, юностью, участием в войне, сталинскими репрессиями и тем, что экс-курьер ездил по стране с «воспоминаниями» о Маяковском. Большая жизнь, отраженная в малой, солнце в луже. Но и правда, право и достоинство маленького человека, ценность его маленькой жизни. Локтева играет актер Театра армии Сергей Данилевич — мастер тонких и точных подробностей, замечательной интонации и предельной достоверности.

А «Доминанта» уже строит планы по поводу юбилейного десятого фестиваля «Тайны горы Крестовой» в будущем году. Хотят, чтобы он был побольше, чтобы вернулись иностранные участники (всегда были), состоялась лаборатория, прошли мастер-классы. Получится ли, не случится какой-нибудь новой холеры? Завсегдатаи горы Крестовой надеются на лучшее.

Комментарии (1)

  1. Александр

    Спасибо и поклон Владимиру Спешкову!
    Для моей семьи (Клана) так важно всё, что связано с Театром, Березниками и Губахой.
    60 лет назад в любительском театре в Северном поселке (Губаха) играл мой отец Арсений Казанцев, уроженец Добрянки. А ещё у нас в Клане продюсеры и Почётные Зрители.
    Алексанр Казанцев Санкт-Петербург

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.

 

 

Предыдущие записи блога