Петербургский театральный журнал
Внимание! В номерах журнала и в блоге публикуются совершенно разные тексты!
16+

28 февраля 2018

СЕАНС БЕЛОЙ МАГИИ В ТЕАТРЕ «МАСТЕРСКАЯ»

«Мастер и Маргарита». М. Булгаков. Представление неоконченного романа в 4 действиях, 2 спектаклях, 155 персонажах, 28 исполнителях.
Театр «Мастерская».
Режиссер Григорий Козлов, художник Николай Слободяник.

Замученный, замусоленный текст Булгакова, написанный как послание лично Сталину, а ушедший в массовую культуру, в мюзиклы, конфеты и мыло, в этом спектакле звучит абсолютно свежо. Тут словно впервые чеканка многократно повторенного — «Тьма, пришедшая со Средиземного моря, накрыла ненавидимый прокуратором город» — пробирает тебя до мурашек…

На «Мастере и Маргарите» «Мастерской» трудно остаться критиком. Видимо, так воздействует группа нечисти. Двухметровый джентльмен Воланд, говорящий иногда с эстонским акцентом (Глеб Савчук). Изумительно легкий и шустрый «коверный» Коровьев (Илья Колецкий), родственник то ли Бендера, то ли Козлевича. Фосфоресцирующий Азазелло (Леван Цискадзе). Обворожительный игрун и кокетка кот Бегемот, постоянно помнящий, что у него мягкие лапки и наивные бессмысленные глазки под интеллигентскими очками (Фома Бызгу). Но если сеанс черной магии обнажает алчность посетителей варьете, то на спектакле «Мастерской» ты странным образом превращаешься в юного доверчивого зрителя, как будто не читавшего роман Булгакова. Два вечера молодые актеры, уже вполне преодолевшие студенческую неопытность, до такой степени подлинно, и артистично, и — что важно — обаятельно существуют в каждом из предлагаемых обстоятельств романа, так подробно и азартно обживают, обыгрывают и отапливают его, что постановочные ходы вовсе перестают заботить.

Г. Савчук (Воланд), Ф. Бызгу (Бегемот).
Фото — Д. Пичугина.

Каждый следующий курс Г. М. Козлова выпускает спектакль-событие. Эта вершина потом долго остается для студентов пиком, с которого — куда, собственно, двигаться?..

Каждый следующий курс Козлова он сам и его верные педагоги-единомышленники Григорий Серебряный и Галина Бызгу (в данном случае к ним прибавились актрисы Вера Латышева и Марина Даминева) с головой окунают студентов в большую литературу. Два года дети учатся плыть на глубине, в большой романной форме, держать перспективу роли и общего действия, делать этюды и мыслить ансамблем. Таким был «Идиот», таким был «Тихий Дон».

Но «Мастер и Маргарита» — вообще из разряда педагогически-художественных подвигов. Такого огромного, постановочно трудного, многосоставного, да еще хорошо принаряженного в полноценные костюмы студенческого спектакля не было на моей памяти (а память эта, как и память Гриши Козлова, хранит великие студенческие спектакли курсов Кацмана-Додина, «Братьев и сестер», «Братьев Карамазовых»…). Не было, кажется, такого сложного спектакля и в педагогической практике самого Козлова: одно перечисление действующих лиц и исполнителей занимает четыре страницы программки. 155 персонажей, 28 исполнителей.

Постоянна и неизменна, кстати, здесь только перечисленная выше нечисть. Остальные, даже Михаил Гаврилов (Мастер) и Кристина Куца (Маргарита), вместе с заглавными ролями объявятся то в тусовке «Грибоедова», то в коллективном танце ершалаимских дев, то на подиуме варьете, а то и в эпизодах «большого формата». Гаврилов, например, проснется Степой Лиходеевым в сильном похмелье — таком, что «Мишки» на ковре заколеблются, сплющатся и поплывут в лиходеевском мозгу, не давая и нам в зале обрести равновесие, пока Воланд не нальет Степе спасительную рюмку…

К. Куца (Маргарита), М. Гаврилов (Мастер).
Фото — Д. Пичугина.

Эти полюса: Мастер — и Лиходеев, Левий Матвей — и бухгалтер Ласточкин (Ричард Ардашин), Каифа — и Арчибальд Арчибальдович (Гиорги Голошвили), писатель Булгаков — и Афраний (Юрий Насонов), Понтий Пилат — и Жорж Бенгальский (Никита Капралов) — мигают, не давая забыть, что студенческий спектакль — это еще и «сеанс черной и белой магии» мастеров, представляющих каждого студента в разных ипостасях. И, кстати, чтобы пели, двигались, а некоторые и музыку сочиняли, как Антон Горчаков (Иешуа). Конечно, в данном случае это не «ярмарка невест», курс вряд ли удалится из-под крыла «Мастерской», но Козлов демонстрирует сильные стороны учеников, явно любуясь ими. При том, что спектакль мужской, девочки, например, выходят звездами эстрады ХХ века на сеансе в варьете и поют голосами Марлен Дитрих, Эдит Пиаф и Леди Гаги… То есть, смотрите — все звезды!

Обычно театры, взявшиеся за постановку романа о посещении Москвы дьяволом (хотя Воланд не сам Сатана, он рангом пониже, его именем представляется однажды у Гете Мефистофель — посланец Сатаны), начинают терпеть беды. Относительно «Мастерской» соприкосновение с дьяволиадой тревоги не вызывает. Дьявольщина интересует Козлова и его студентов в последнюю очередь, для них в романе важна избыточная театральность, он словно написан уже в декорациях, с ролями, масками, карнавальностью и захватывающим сюжетом на грани дурного вкуса. И разве бал у Сатаны (заимствованный у Мережковского) — это не нечто вполне готское, подростковое? А сатирические картины Москвы — длинный фельетон нравов.

А. Горчаков (Иешуа), Н. Капралов (Пилат).
Фото — Д. Пичугина.

Эту булгаковскую коллажность, разностильность, разнофактурность, стилистическую смятку (которых на дух нет, например, в «Мольере», и потому лично для меня «Мольер» — роман прекрасный, как и «Белая гвардия», а «Мастер и Маргарита» — неважный, хотя и великая книга) театр берет на вооружение. Все здесь сделано вполне известными театральными приемами, проекциями, звездным небесным вихрем в момент полета Маргариты и так далее. Но если в любом другом спектакле эти почти мюзикловые ходы художника Н. Слободяника и шлягерные мелодии, в сто первый раз скомпонованные В. Бычковским, были бы непереносимы, то тут — нет. И это самый большой фокус театра Козлова, та самая магия: искренность и вера в предлагаемые обстоятельства делают любые предлагаемые подлинными. В спектакле нет ни минуты фальши, вранья, тем более тут не делают вид, что играют глубокую философию, тут даже «юный философ» Га-Ноцри (Антон Горчаков) совершенно не похож на Христа и не проповедует никакого учения. «Мастерская» играет спектакль общедоступный, понятный, но если приглядеться — здесь многое как раз наоборот: если, скажем, по шоу-законам на фоне ершалаимской стены должен появиться красавец-«Безруков» в хитоне, то здесь появляется невысокий живой мальчик. Этот Иешуа в черном тренинговом костюме — безо всяких признаков святости, он просто искренний и открытый людям юноша, который не боится жить, не боится Пилата и не боится умереть (трусость — самый страшный грех). Здесь важен свет, а не Имя.

Здесь минуют интертекстуальность, которой когда-то посвятил свой труд Гаспаров (каждое имя в романе оплетено другими, как Бездомный оплетен Демьяном Бедным и Безыменским, и так же бездомен, как Га-Ноцри, и делается евангелистом рядом с Мастером, как Левий Матвей рядом с Иешуа…) Здесь Мастер зеркалится только с историей Булгакова, а Маргарита — с Еленой Сергеевной (Анастасия Стебнева), хотя и они — не одно и то же.

Ю. Насонов (Булгаков).
Фото — Д. Пичугина.

Два вечера по четыре часа играется роман во всех его частях, слоях, рифмах и подробностях. Театральный муравейник. Чередуются куски драматические и дивертисменты: «Вечерний Бенгальский» — пародийный бросок к шоу Ивана Урганта, поэты в «Грибоедове» — не враги Булгакова типа Безыменского (кто вообще узнает сегодня Безыменского?), а узнаваемые шестидесятники — Евтушенко, Вознесенский (поэт Разнесенский). Явно спектакль вырастал из этюдов, проб, отдельных сцен, «приносов», шуток, потом собранных в общую композицию.

Когда-то в книге Рейфилда «Сталин и его сподручные» меня поразила мысль о том, что от неоконченной семинарии у Иосифа Джугашвили осталось лишь одно: люди грешны, грязны, подлы и требуют кары. Булгаков своим романом как бы подтверждал вождю эту мысль, с одной лишь оговоркой (так считает Д. Быков): поберегите нас, мастеров, деятелей культуры, мы тоже не достойны света (как Мастер, которого не берет себе Иешуа), но нам нужен покой…

Взгляд же Козлова на всех этих Римских и Варенух, Ласточкиных и Бенгальских мягок. Он ставит спектакль, сердцевина которого не сатира, а лирика, он думает не столько о Воланде и Иешуа, не столько о московском жулье, сколько о Мастере, который, при этом, у него не озабочен местью Массолиту и Латунскому и не сводит с ними булгаковские счеты. И именно неким светом и отсутствием страха Мастер и Иешуа похожи.

Сцены в подвале, на фоне проекции необозримых книжных стеллажей, охраняющих лучше стен Ершалаима, — транслируют покой счастья и любовь взаимопонимания. Здесь уют и приют отшельничества. И потому самой содержательной стала для меня сцена возвращения Мастера и Маргариты в этот подвал после бала у Сатаны. Здесь шоу заканчивается. На фоне книжных стеллажей — два одиноких и несчастных человека. Маргарита, переменившая природу (неважно ради чего, но — переменившая), и Мастер, понимающий, что произошло. Души проданы и потому уже никогда не достойны света — это понятно. Но и в обычной жизни эти двое уже не вместе, сколько бы Маргарита не перечитывала возвращенную рукопись, не плакала о своем женском подвиге-самоотречении и не обвиняла Мастера. Он понуро сидит на кровати — и понятно, что в психушке с Бездомным ему было легче и понятнее, чем рядом с этой женщиной с зацелованной на балу коленкой… Они уже не вместе, она — иная, вот и вино, принесенное Азазелло, пьет залпом — бокал за бокалом, истерически, как кровь…

И пусть чуть позже они победно полетят над миром катастроф по небу с четверкой черных ангелов из булгаковского шоу, видео которых недавно служило фоном для мирной игры в шахматы Воланда и Бегемота. И пусть настанет свобода — но это не хеппи-энд, не апофеоз и не победа Воланда над земной мразью. Потому что настоящие любовь и жизнь были там, в подвале, куда приходила Маргарита Николаевна, а Мастер писал роман… И стояли стеллажи. И можно было быть человеком.

В именном указателе:

• 
• 

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.

 

 

Предыдущие записи блога