Петербургский театральный журнал
16+
ПЕРВАЯ ПОЛОСА

22 сентября 2012

С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, ДОРОГОЙ ЭДУАРД СТЕПАНОВИЧ!

Сегодня 75 лет Э. С. Кочергину. И я хочу его, дорогого Эдуарда Степановича, великого театрального художника и всесторонне награжденного писателя, а еще, на секундочку, моего крестного и крестного редакции «Петербургского театрального журнала», поздравить. Вот так, в общем, незамысловато.

Под юбилеи тянет к мемуарам. Тридцать лет назад, совсем начинающим критиком, по заданию журнала «Театр» я пришла в БДТ взять маленькое интервью у его главного художника Кочергина. Это был один из самых страшных дней в моей жизни: я понимала, что уйти без интервью не могу, а Кочергин не обращал на меня ровно никакого внимания, рисовал, иногда что-то произносил (не очень внятное) и одновременно «прощупывал» меня на осведомленность, исподволь выясняя, что я знаю и чего не знаю. Проверял на вшивость… Вот почему русская изба строилась без гвоздей? А что такое крест в своем первом (функциональном) значении? Стыдно, стыдно не знать то, что, по сути, мы все обязаны знать… Вы вообще по образованию кто будете?.. Я холодела, ничего не знала, готова была провалиться сквозь землю, но провалиться не могла, пока не запишу (диктофонов еще не было), как воплощал Кочергин драматургию народов СССР, 60-летие которого страна готовилась отметить.

Он бросал отдельные фразы. Это продолжалось часов шесть, я ушла уничтоженная, с какими-то междометиями в черновике. Вообще-то Кочергину надо преподавать в бурсе, что он, собственно, и делает, много лет обучая художников…

А я была театровед, и через два дня, сложив междометия, принесла Кочергину три страницы его текста. В макетную меня даже не впустили, промокшая под дождем, полубольная, я сидела у дверей на стуле и ждала «визы» (знаете, когда стресс, — помнишь, в чем был одет, так вот, я помню свои мокрые рыжие босоножки). И услышала, как за дверью Кочергин (к которому, ясное дело, я больше никогда в жизни не собиралась) кричит жене: «Слушай, я же ей ничего не сказал, а она мне мои слова принесла!!!» Дальше дверь отворилась… и меня впустили. Прошедшую тест на профессионализм, меня впустили не только в макетную — меня ВПУСТИЛИ.

Ю. Белинский, М. Дмитревская и Э. Кочергин в редакции.
Фото — из № 30 «ПТЖ»

Постепенно мы стали дружить. Эдуард Степанович «ставил» мне зрение («Посмотрите на эту линию фонарей по Смоленке: ни одной правильной вертикали!..», " Посмотрите, как натыканы люки по проезжей части. Ездить невозможно. Потому что дороги в России строят не для того, чтобы ездить, а чтобы враг не прошел«, — это он еще водил машину). «Ставил» мировоззрение («В этой стране никого и ничего нельзя бояться»). А я начала записывать рассказы Кочергина (началось все с рассказа «Последние» для «Московского наблюдателя») и иногда брать у него интервью. Наговоренный текст Кочергин с присущей ему дотошностью нещадно правил, пытаясь «олитературить» индивидуальную разговорную интонацию…

Ну а когда возник «Петербургский театральный журнал», в нем сразу образовалась авторская рубрика Кочергина под названием «Рассказы бродячей собаки»: редакция находилась во дворе легендарного, тогда еще заброшенного подвала — вполне в духе рассказов, — и Кочергин приходил туда рассказывать, считая, что он сам и есть «бродячая собака» — свободный человек, исходивший ногами пол-России. (Уже сделавшись художником, он прошел весь Север — вологодчину, архангельские деревни, его здоровье спасала новгородская бабка Бобылиха Нюхалка — и от этих походов его замечательное знание основ русской материальной культуры. Кто видел декорации додинских «Живи и помни», «Братьев и сестер», «Дома» — поймет!)

Сначала я записывала его на диктофон и расшифровывала, но через какое-то время рука Эдуарда Степановича, привыкшая к бумаге и карандашу, стала самостоятельной, самобытной писательской рукой, и надо было видеть, как каждое написанное слово было ему дорого — куда больше, чем эскизы и пространственные идеи…

Так и шла жизнь, в которой мы общались, дружили, ссорились, мирились, знакомили наших студентов целыми курсами (с группой Иры Бойковой ходили, помню, в холодную мастерскую Академии художеств), встречались за длинным столом василеостровской мастерской… да с кем только не встречались! Мы работали однажды в одной замечательной компании над спектаклем БДТ «Аркадия», кого-то хоронили, кого-то поздравляли, ездили, встречали католическое рождество (по первому крещению Кочергин католик, но нянька тайно окрестила его и в православное старообрядчество), пили водку на редакционных праздниках «Петербургского театрального журнала» (обязательно с принесенными Кочергиным огурчиками). Помню, в Питер приехала Марина Тимашева и сильно изумлялась нашим нравам: как мы встречаемся в метро с академиком, идущим с рюкзаком снеди, чтобы ехать в коммуналку к профессору (мы везли ее в гости к Ю. М. Барбою). Вообще, он так накрывает столы — фламандцы отдыхают!

Эдуард Степанович стал «крестным» ПТЖ. Редакция сменила много чердаков и подвалов — и первым делом приходил Кочергин, и, завязав глаза (отечественный домовой слеп, только чует), окроплял углы нового редакционного дома водкой. Как в мастерской. Чтобы жилось и работалось. Порядок должен быть. И традиция.

Э. Кочергин окропляет углы редакций.
Фото — из № 30 «ПТЖ»

Он крестил редакционные комнаты, меня называет «литературной маткой», как бы крестной, сам стал моим крестным отцом и очень сурово, помню, глядел на батюшку, как-то не так, по его мнению, производившего обряд. Было ощущение, что сейчас академик вспомнит свое беспризорное прошлое… А как мы гуляли тогда, 31 декабря, с ним и А. О. Сагальчиком! Это был день яркого солнца, шатания по гостям из дома в дом и "большой водки«…

Он был беспризорником, «скачком» (маленький, худой, прятался по верхним полкам вагонов и соскакивал с идущего поезда вместе с краденым, отчего имеет давно поврежденную спину).

Его художественным промыслом были наколки великого вождя на плечах и грудях воров в законе, а наколкам научил его в детприемнике помхоз Томас Карлович Японамать, продавший в японском плену свое белое тело традиционной татуировальной школе.

Его книги — реквием по «опущенным», как говорит сам Кочергин, людям 1940–1960-х годов. Глаз «рисовального человека» поразительным образом зафиксировал и досконально запомнил фактуру времени и пространства, и это понятно. Но — ухо? Рассказы написаны удивительно густым языком, переработавшим в настоящую литературу блатной жаргон и театральный сленг, разноголосую, колоритную речь «опущенных» людей. Недаром рассказы уже исполняют актеры, их передают по радио, читают студенты, ставят в театре. «Я вор в законе», — говорит о себе бывший «скачок», ныне академик, и это для него не пустой звук, как определения «фраера» или «шестерки».

Я горжусь, что живу с ним в одну историческую эпоху.

Я радуюсь тому, что последние полтора десятилетия рядом с ним чудесная Аня. Что у него есть внуки (правда, чистые англичане, старшего зовут Эдвардом…).

Я вспоминаю, как он называет меня не только «делателем», но и «хорошо нарисованной Мариной» и всегда спрашивает: «Как ваши подвиги?»

Я грущу, что редко видимся (теперь Э. С. живет в Царском селе, более благополучном по климату, чем наш с ним родной Васильевский остров). Что меньше выпиваем. Что вообще жизнь коротка. Но пока она движется, пока Эдуард Степанович работает, пишет, учит студентов, получает премии, и его можно поздравлять — прокричим «ура!».

И еще одно, чему он меня научил, сам того не зная. Чем больше ты отдаешь жизни — тем больше она тебе возвращает. Не 75, но 30 лет наблюдая Кочергина, я видела, как он отдает!

Дай Бог, чтобы и дальше так было!

В именном указателе:

• 

Комментарии (2)

  1. Ирина Бойкова

    Дорогой Эдуард Степанович, спасибо Вам! За то, что Вы есть – как слава и гордость отечественного театра нескольких десятилетий, за то что есть уже не одно поколение Ваших учеников, прЕумножающих эту славу. И – очень личное мое спасибо – за те университеты, которые я когда-то, будучи еще студенткой, проходила в Вашей мастерской на Васильевском и которым обязана, думаю, не меньше, чем театроведческому факультету ЛГИТМиКа на Моховой. В этой просторной мастерской под самой крышей василеостровского небоскреба всегда было много света, а воздух был пропитан запахом свежей стружки – и дышалось легко. На втором этаже, разбирая Ваш архив, узнавая немало для себя нового о театре, о людях театра, раскладывая по папкам и конвертам эскизы, черновики, наброски, письма и фотографии, я училась: вот так, с такой самоотдачей можно работать. Спускаясь на первый этаж, накрывая на стол или постигая (увы, безуспешно!) искусство приготовления мантов, слушая Ваши рассказы за чаем – опять училась: вот так азартно и талантливо можно жить. Гуляя с Вами по городу (когда молодежная редакция ТЖ делала номер о Петербурге – к кому же было пойти за интервью, как не к Вам, знающему и парадную, и домашнюю географию города как линии собственной ладони), продолжала усваивать азы Вашей школы: архитектура «держит» воздух, культура – «держит» само устроение жизни. Вот это домостроение, устроение – по законам веками выверенных пропорций – человеческой жизни и культуры и есть основа Вашего профессионального и жизненного кредо, которое Вы многим сумели передать. С юбилеем, Эдуард Степанович, живите долго – на радость всем, кто Вас знает, любит, кто продолжает учиться у Вас!

  2. shavlovskij

    С днём рождения Эдуард Степанович!
    Поздравляю Вас с Юбилеем! Радостно слышать и видеть Вас!
    Вы на столько интересны, что любая встреча с Вами, где бы она не была: в Интернете,
    в мастерской, БДТ, дома, в книгах, воспоминаниях, в любой информации, которая может быть, даже, случайно увиденной или услышанной – всегда интересная. Вы мой любимый человек, художник, писатель и Личность. Мне кажется, я Вас понимаю больше всех, но уверен, что Вас понимают почти все. Но главное, Вас любят и уважают как мастера
    театрального искусства, как философа в этом запутанном мире ТЕАТРА, где Вы непоколебимо стоите на позициях законов природы восприятия человека во всех его проявлениях. “Композиция – это жизнь”, цитирую Вас, чтобы никто не забывал эту простую очень важную истину, без которой не может существовать настоящий ТЕАТР.
    С уважением, Ваш ученик Станислав Шавловский.

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.

*

 

 

Предыдущие записи блога