Петербургский театральный журнал
16+
ПЕРВАЯ ПОЛОСА

17 марта 2016

ПОЗДНЯЯ ЛЮБОВЬ В САДУ ЧЕРНЫХ КАМНЕЙ

«Хорошие новости». Ю. Тупикина.
Прокопьевский драматический театр.
Режиссер Данил Чащин, художник Дмитрий Горбас.

Если бы среди провинциальных театров проводились соревнования по городскому вербатиму, Прокопьевский драматический стал бы чемпионом. Нынешняя премьера — уже пятый спектакль, созданный в этой технике. После «Горько!» и спектакля «Соль-минор» здесь придумали сделать серию вербатимов, каждый из которых посвящен прокопчанам определенного возраста. Этот проект открыл «ПодростОК», продолжил «Тридцать плюс». «Хорошие новости» завершают и венчают трилогию: в центре истории 60-летние персонажи, но среди действующих лиц есть 30-летние и 80-летние. Каждый месяц эти три спектакля будут играть три вечера подряд, получится своеобразный вербатим-сериал.

Первый, еще «внепроектный», прокопьевский вербатим был серией непридуманных монологов, объединенных лишь местом действия. Последующие спектакли уже не так «дословны».

В одной квартире обитают три поколения одиноких женщин — бабушка, мать и внучка. 60-летняя Алла (Алевтина Серебрякова) кардиолог. К ней на прием приходит художник Петя (Анатолий Коротицкий) — бывший одноклассник и первая любовь. Когда-то Петя уехал в Москву, а сорок лет спустя вернулся в родной город, устав, по его собственным словам, от столичных тусовок и вернисажей. Художник здоров, но на прием к кардиологу Петю привели дела сердечные. Он женат, но это не мешает возобновлению романа с Аллой. Седой ловелас сумел охмурить еще и дочь Аллы — Машу (Наталья Денщикова).

Сцена из спектакля.
Фото — архив театра.

В афише жанр спектакля обозначен как «трагикомедия о любви и молодости». Данил Чащин — магистрант Центра имени Вс. Мейерхольда и Школы-студии МХАТ под руководством Виктора Рыжакова, — для которого это первая постановка в репертуарном театре, называет спектакль антимюзиклом. История получилась небытовая, почти сказочная. Актеры играют не столько героев, сколько представления этих героев о себе. Способ существования — на грани клоунады или детской игры. Устроив домашние посиделки, женщины закуривают, поднося к губам воображаемые сигареты, и выпускают в потолок воображаемый дым. И выпивают, обходясь без рюмок и бутылок: говорят тост и подбрасывают вверх горстки конфетти. На вечеринке пенсионеров-одноклассников надкусанное яблоко в руках Пети превращается в фотоаппарат. Цвета костюмов и реквизита нереально яркие, как будто из детского рисунка или советского мультика. Световая партитура спектакля тоже отсылает к миру грез и фантазий. По планшету сцены хаотично разбросаны крупные куски угля — такой сад камней по-прокопьевски, напоминание о том, что действие происходит в шахтерском городе.

Лейтмотив спектакля, The Sound of Silence дуэта Саймона и Гарфанкеля, — песня с хрустальной, миражной мелодией про волшебные сны одинокого человека. У каждого героя есть такая музыкальная тема, дополняющая его образ. Правда, актеры только открывают рот под фонограмму эстрадных «звезд». Однако попсовые хиты в контексте спектакля наполняются новым смыслом. Актеры не копируют «звезд», а пытаются своими пластическими этюдами сообщить самое важное про персонажей. Крупные планы «поющих» выводятся на мониторы, установленные на авансцене.

Так Петя «исполняет» Position Number two Кая Метова, чувствуя себя неотразимым. В начале спектакля герой Коротицкого — мужественный и ироничный представитель богемы. Эдакий пижон-шестидесятник, сохранивший верность идеалам юности, которому седина только добавляет харизмы. Кажется, он немножко играет в Хэмингуэя. Говорит с хрипотцой, чтобы казаться импозантнее. Но ближе к финалу, навсегда оставляя дом Аллы, «выходит из образа». Признается, что таланта у него нет, поэтому и в столице не пробился, и жизнь растратил впустую. Выглядит потерянным и разговаривает уже обычным голосом. Запоздалый скоротечный роман Аллы и Пети — неудачная попытка вернуть молодость, войти в одну реку дважды.

А. Серебрякова (Алла) и А.  Коротицкий (Петя).
Фото — архив театра.

У Пети есть нескладный соперник Леша (Константин Тимофеев), который со школьных лет безответно влюблен в Аллу. Его лейтмотив — «Не дает до утра спать снег растаявший — он вода / Ты одно лишь должна знать — я люблю тебя навсегда…» Филиппа Киркорова. Когда Петя накрывает голову белой тканью, то становится похож на фигуру с картины Магритта «Влюбленные». Только, в отличие от знаменитого полотна, второй фигуры рядом не будет. В «Хороших новостях» Тимофеев — трагический клоун, безукоризненно вписывающийся в стилистику спектакля. То же самое можно сказать про Ольгу Гардер, чья Катя (жена Пети) — этакая отставная москвичка, которая, оказавшись не у дел, вышла за немолодого и незнаменитого художника, чтобы только не быть одной. У Гардер это женщина, окончательно и бесповоротно выпавшая из реальности. Странный взгляд с поволокой, плавающая речь, угловатые движения. Все у нее как-то слишком, даже сшитая ею кукла-оберег выше человеческого роста. Но самой себе Катя кажется модной и успешной. Ее музыкальная тема — «Останусь» группы «Город 312».

И хотя Юлия Тупикина, использовавшая при написании пьесы фрагменты интервью с прокопьевцами, одних персонажей придумала, а другим дала несколько прототипов, в спектакле об иллюзиях и фантазиях немолодых людей прокопьевская топонимика и реалии все же присутствуют. Подруга и ровесница Аллы говорит, что «рыбу сто лет не покупала», и что пенсионерам не на что зубные протезы вставить. Леша — Тимофеев вспоминает, как его старая мама не верила, что в Прокопьевске закрываются шахты, а оставшиеся без работы горняки «шлагбаумы поднимают». Мама умерла. Кажется, умирает и сам город.

Петя исчез из жизни Аллы и Маши. Почему же у спектакля такое оптимистичное название? В самом начале бабушка Шура — героиня Любови Хмельницкой — приводит в дом полуслепого музыканта Володю (Александр Огнев). Старики вместе участвуют в художественной самодеятельности. Дочь и внучка поначалу не воспринимают Володю всерьез, а потом и вовсе о нем забывают. Но полуживой дедушка, благодаря заботам Шуры, преображается. В финале он снимает темные очки, твердой походкой выходит на авансцену, чтобы спеть «Я остаюсь, чтобы жить» Анатолия Крупнова. Шура говорит, что изменить свою жизнь можно в любом возрасте: «Никогда не поздно, детка. Хорошие новости, что никогда не поздно».

История Володи и Шуры — это действительная история поздней любви, случившейся в Прокопьевске. Не придуманы не только старики, но и обстоятельства их знакомства. Впервые появившись на сцене, Володя — Огнев пытается что-то сымпровизировать на гитаре, но у него не очень получается. А теперь он решительно и мощно берет первые аккорды прежде, чем из динамиков зазвучит фонограмма. И на девятом десятке можно чувствовать себя рок-звездой.

В именном указателе:

• 
• 

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.

 

 

Предыдущие записи блога