Петербургский театральный журнал
Блог «ПТЖ» — это отдельное СМИ, живущее в режиме общероссийской театральной газеты. Когда-то один из создателей журнала Леонид Попов делал в «ПТЖ» раздел «Фигаро» (Фигаро здесь, Фигаро там). Лене Попову мы и посвящаем наш блог.
16+

29 января 2021

ПАМЯТИ ИРИНЫ УВАРОВОЙ

Однажды, лет двадцать назад, мы с Ириной Павловной Уваровой оказались соседями на хоккейной трибуне: магнитогорский фестиваль «Театр без границ» подарил его участникам поход в Ледовый дворец. Кто с кем играл, не помню, никогда не был болельщиком. Перед началом матча исполняли российский гимн, так положено. Тот самый слегка обновленный сталинско-михалковский гимн, как раз тогда возвращенный в оборот. О нем много спорили, даже ругались. Но в Ледовом дворце все встали. Ирина Павловна осталась сидеть. Лицо было бесстрастным, лишь на мгновение промелькнула тень брезгливого недоумения и, пожалуй, презрения. Я тоже не встал, а в перерыве мы ушли. У нее были личные счеты с этим гимном, этим временем и «Софьей Власьевной» (советской властью). Она была вдовой Юлия Даниэля, писателя, поэта, переводчика, диссидента. Процесс над Синявским и Даниэлем — не менее известная расправа над инакомыслящими в СССР шестидесятых годов, чем процесс над Бродским. Про это, а также многое другое и многих других Ирина Уварова написала книгу воспоминаний «Даниэль и все все все» — один из самых достоверных источников о «ворованном воздухе» шестидесятых-семидесятых годов прошлого века, людях культуры, существовавших вопреки или просто вне казенщины и официоза. Самые главные страницы посвящены Юлию Даниэлю.

Она была человеком слова, человеком текста, недаром в начале пути был филфак МГУ, потом двадцать лет работы в журнале «Декоративное и прикладное искусство СССР» (издание с уникальным для того времени кругом тем и авторов, территория поиска и относительной свободы), а с начала девяностых — «КукАрт», созданный ею журнал об искусстве театра кукол, каждый номер которого представлялся каким-то рукотворным произведением, с особым изыском соединяющим замечательные тексты и уникальные иллюстрации. И книги Ирины Павловны можно бесконечно перечитывать. Татьяна Тихоновец рассказывала мне, как всю ночь в поезде, на верхней полке при тусклом свете маленькой лампочки читала только что купленную книгу Ирины Уваровой «Смеется в каждой кукле чародей» и не могла оторваться. А я перечитываю ее книгу «Вертеп: мистерия Рождества». Про древнее искусство вертепа Ирина Павловна знала все, и то, что это искусство однажды вернулось в театр и просто в жизнь, во многом ее заслуга.

Искусствовед, критик, но и художник театра. Театра кукол прежде всего, ее территории любви («Кукольники — это порода человеческая, а не профессия» — так она говорила). Соавтор спектаклей в театрах Кишинева, Тюмени, Киева, Томска, Кургана, Челябинска, Вильнюса… Ее интересовали только вечные сюжеты, но так получалось, что эта вечность была пугающе современна, и царь Ирод в спектакле одного уральского театра оказывался точной копией секретаря обкома, которого Ирина Павловна, разумеется, никогда в жизни не видала. А я хорошо помню сделанный ею тридцать лет назад как художником в Челябинском ТЮЗе рождественский спектакль «Путешествие эфиопа из Иерусалима в Газу», полный воздуха и света, мистического откровения. Режиссером был Тенгиз Махарадзе, а автором инсценировки Людмила Улицкая — человек из того самого круга, где «Даниэль и все-все-все». И можно вспомнить, что прототипом главного героя романа Улицкой «Казус Кукоцкого» был отец Ирины Павловны, известный врач.

А еще она, конечно, была Учителем. Для многих, кто с ней пересекался, но, наверное, особенно для участников творческой лаборатории режиссеров и художников театров кукол, которой она руководила сорок лет. Именно от участника этой лаборатории Валерия Вольховского (он был тогда главным режиссером Челябинского театра кукол) я впервые услышал об Ирине Павловне. О том, как на лаборатории обсуждали замысел будущего спектакля Вольховского — «Карьера Артура Уи» Брехта, как именно Уварова посоветовала режиссеру и художнику Елене Луценко поискать решение в стихии трагического карнавала. Результатом поиска стал, быть может, самый великий российский кукольный спектакль последней четверти XX века.

С ней можно было говорить о Мейерхольде (вот уж о ком она знала все) и Шумане (создатель знаменитого театра «Хлеб и куклы», Уварова дружила с ним), о любимом театре «Тень», о вертепе и мистерии, а можно о рецепте любимого блюда. Она была проста, как человек безупречного воспитания, ровна в общении, но, кажется, про любого человека все понимала с первого взгляда. Последний раз мы виделись несколько лет назад в Театре Образцова. Видно было, как нелегко ей дается любое движение. Но взгляд был острый, умный и лучезарный. Ирине Павловне Уваровой было 88 лет. Говорят, она до последних дней рисовала ангелов.

В именном указателе:

• 

Комментарии (0)

Добавить комментарий

Добавить комментарий
  • (required)
  • (required) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.

 

 

Предыдущие записи блога