Петербургский театральный журнал
Внимание! В номерах журнала и в блоге публикуются совершенно разные тексты!
16+

2 октября 2012

НЕСКОЛЬКО ВОПРОСОВ И СКУПАЯ СЛЕЗА

Д. И. Фонвизин. «Недоросль».
Театр-студия «Пушкинская школа».
Режиссер Владимир Портнов, художник Виктор Шилькрот

«Недоросль» Фонвизина идеально раскладывается на труппу театра «Пушкинская школа». Колоритная и совершенно искренняя в своих стервозных порывах г-жа Простакова — Анна-Магда Обершт. И неожиданный — циничный и ехидный, но так похожий на госчиновника государства Российского Правдин — Никандр Кирьянов, и простодушно-нагловатый г-н Скотинин — Павел Хазов, и сентиментальная красотка Софья — Кристина Цылева. Даже практически «провальная» роль правдолюбца и бунтаря Стародума в исполнении Григория Печкысева отнюдь не выглядит таковой. Этот камерный спектакль Владимира Портнова умело и остроумно использует классическую комнату Ленконцерта: по периметру залы, буквально в метре от стен, построен дощатый короб: то ли не убранные после ремонта леса, то ли загончик для свинок, о которых частенько идет речь в этой пьесе. Пространство Виктора Шилькрота определяет пластику спектакля: персонажи то сталкиваются в узких проходах, то вынуждены перелезать через доски, а над дощатой клеткой парят античные боги и герои — аутентичный классический барельеф анфилады парадных комнат особняка Кочневой.

Конфликт природного и культурного считывается, помимо сценографии и кастинга, через мизансцены: чиновник Правдин, офицер Милон (Олег Пашнин), да и сиротка Софья — будто зрители в зоопарке: опершись на деревянные перегородки, они иронично посмеиваются над искренними порывами Простаковых и Скотинина. Стародум задуман, вероятно, также человеком природным — его порывы сильны, мысли — наивны, идеализм — смехотворен. Жаль, что режиссер не выстроил до конца оппозицию Стародума и Правдина, тем более что Никандр Кирьянов, ничуть не меняя фонвизинского текста, играет современного функционера: ироничного, обаятельного, бездушного, преданного лишь начальству и личным друзьям. В первом акте отношения между персонажами проработаны много лучше, чем во втором, а достаточно тяжелый и часто лексически устаревший текст комедии превращен в легкий остроумный диалог.

Сцена из спектакля.
Фото — Виктор Васильев

Однако во втором действии один за другим вскрываются изъяны замысла. И главным «белым пятном» остается образ Митрофанушки. Премьер труппы Денис Волков играет нечто среднее между блаженным и не вполне адекватным молодым человеком. Его Митрофан большую часть времени находится в задумчивости, если не сказать в прострации, его занимают явления, не относящиеся к интриге с женитьбой на богатой наследнице. Заинтриговывает эпизод, когда от напряженного взгляда недоросля вдруг в комнате загорается большая люстра, но этот феномен в дальнейшем не имеет никакого развития. Есть ли вообще современное решение у этого персонажа? Во всяком случае, Митрофанушку трудно удержать на периферии сюжета.

В финале, когда «государственные люди», посадив мамашу-Простакову в загончик и отправив недоросля-сынка в армию, приставляют Митрофанушку охранять клетку с матерью, — по его щеке ползет запоздалая слеза, и тут-то зритель, в принципе, догадывается, что простые и сильные чувства могут рождаться в сердце и у тех, кто в принципе никогда не сможет разделить 300 на 3 — ни в столбик, ни в уме.

Но стоит ли, чтобы доискаться до этой истины, на два с лишним часа погружаться в семейную историю старинных времен? Честно говоря, стоит, поскольку в «Недоросле» Пушкинской школы получаешь удовольствие от актерского ансамбля и нескольких весьма остроумно решенных сцен.

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.

 

 

Предыдущие записи блога