Петербургский театральный журнал
Блог «ПТЖ» — это отдельное СМИ, живущее в режиме общероссийской театральной газеты. Когда-то один из создателей журнала Леонид Попов делал в «ПТЖ» раздел «Фигаро» (Фигаро здесь, Фигаро там). Лене Попову мы и посвящаем наш блог.
16+

11 октября 2020

НЕ МОЛЧИ, МОЛЧИ

«Как тебе такой тятр, Илон Маск?». Полины Коротыч и Маши Всё-Таки.
Театр юного зрителя им. А. А. Брянцева.
Режиссер Олег Христолюбский, художник-постановщик Егор Пшеничный.

В пьесе Полины Коротыч и Маши Всё-Таки, по которой Олег Христолюбский поставил спектакль в петербургском ТЮЗе, право говорить и быть услышанными оказывается привилегией тех, у кого есть власть, в данном случае — учителей и родителей. Герои истории, девятиклассники, столкнувшись с хамством и ложью взрослых, решают выразить протест, сорвав предстоящий экзамен по говорению. И в тот единственный раз, когда от них требуют высказаться, подростки молчат, а после честно сообщают взрослым все, что думают, открывая неприятную правду о них.

Сцена из спектакля.
Фото — архив театра.

В финале пьесы каждый из учеников произносит короткий монолог по теме своего экзаменационного билета, но говорит не то, что предписывают экзаменационные стандарты, а собственное мнение. Спектакль начинается с аналогичного монолога, в первой же сцене задавая интонацию протеста против лжи и фальши системы.

На сцене появляются три человека в масках, один из них зачитывает голосовые сообщения, адресованные матери. В его монологе — упрек системе, продуктом которой является спектакль, — государственному театру для подростков. Театру, который молчит о сложных темах, таких как наркотики или ЛГБТ, маркируя их «18+», а может только рассказывать сказки. И упрек маме, утверждающей, что в театре можно найти ответы на все вопросы.

Этот эпизод становится своеобразным прологом к основному действию, многие события сюжета преподносящему с издевательской насмешкой, призванной обнажить их неприглядную суть. При этом в пьесе реальность, хоть и показана отчасти в ракурсах, вызывающих ощущение бессмысленности — подготовка к глупому экзамену по говорению или тот факт, что учительница Анжела ездит на работу из одного конца огромного города в другой, не пытаясь задуматься, для чего она это делает, — но тем не менее удерживается в рамках обыденного. Единственный откровенно нереалистичный эпизод в тексте — тот, где пьяная учительница географии (Училка) вылезает из окна с глобусом в руках. Но общий фон пьесы, в котором привычная бытовая действительность слегка оттенена нелепостью происходящего, как будто нормализует и эту сцену, размывая контраст между ней и другими эпизодами.

Сцена из спектакля.
Фото — архив театра.

Спектакль подхватывает интонацию, которая в пьесе балансирует на грани нормальности, и усиливает ее с прямолинейным энтузиазмом, зачастую обостряя действие до предела. Та самая пьяная Училка (Наталья Боровкова) появляется в откровенно безумном костюме: на ней маска с перьями, синие поролоновые крылья, а на ногах что-то вроде огромных птичьих лап с когтями. Дикий наряд подчеркивает дикость сказанного ею школьникам: «Я — человек, а вы — нелюди». Детали, придуманные постановщиком, доводят до абсурда обстановку школьных уроков. Анжела Викторовна дает ученикам задания бить себя по лбу или радоваться новому дню, и всегда ставит те же оценки, что и в прошлый раз. Карикатурен и сам облик Анжелы (Анна Мигицко): вытянутая фигура в черном брючном костюме, контрастный грим, преувеличенно высокий визгливый голос.

Голоса и способы высказывания становятся важной характеристикой действия. Так, голос — один из маркеров перемен, происходящих с изначально одномерной Анжелой. Когда героиня попытается, запинаясь и смущаясь, извиниться перед учениками за некрасивый поступок, актриса впервые заговорит собственным глубоким, низким голосом. Посты из блога Анжелы в спектакле зачитывает мужской голос со слегка утрированной артикуляцией, как будто подчеркивающей некую «правильность» героини. Но когда за описанием вкуса мюслей и скучными рассуждениями о высказываниях популярных психологов и коучей начнет проявляться искренняя эмоция, эти реплики будут озвучены женским шепотом. В другой сцене неспособность Анжелы противиться школьному порядку выражена в том, что распоряжение убраться в классе и сентенции об индивидуализме она повторяет вслед за Училкой, сверхзаслуженным педагогом, на узнаваемый образ которого работает звучная речь Натальи Боровковой.

Сцена из спектакля.
Фото — архив театра.

Безгласность подростков в спектакле реализована буквально: до переломного эпизода, где они обсуждают идею побега и говорят только с учителями. В эпизодах без взрослых подростки молчат, общаясь путем переписки в чате. Это настоящий чат WhatsApp, к которому зрителей просят подключиться перед началом спектакля, предупреждая, что телефоны отключать не нужно (как тебе такой театр, зритель?). Для других «виртуальных» эпизодов в спектакле найдены действенные метафоры, к примеру, когда Анжела переходит в ЖЖ анонима, оставляющего ей неприятные комментарии, то оказывается в мрачном пространстве как будто из компьютерной игры. Остроумная находка — сцены с перепиской в родительском чате, решенные как пародия на детскую телепередачу. Анна Мигицко копирует стереотипную манеру общения ведущей такой программы, а в роли родителей выступают носочные куклы, которыми управляют остальные артисты.

Существование персонажей-школьников и играющих их актеров окрашено определенной двойственностью. Так, спектакль дает каждому из героев отдельную характеристику, которая в то же время оказывается неким обобщением, ярлыком. При появлении на сцене актера или актрисы на заднике появляются имя персонажа и его «роль» в классе: отличник, школьная королева и т. д. В руках всех шестерых картонные маски с нарисованными маркером лицами, обозначающими эти роли, ими они прикрывают собственные лица во время диалогов с педагогами. Внешний вид актеров тоже маркирует персонажей как группу: все они одеты в пижамы-кигуруми, только разного цвета, у всех лица разрисованы блестками. Затеняет индивидуальность каждого героя и предложенная спектаклем необходимость молчания до определенного момента. Когда же начинают звучать голоса, появляются и индивидуальные характеристики: Вася любит чай с жасмином, Маша переживает за маму, Полина и Ваня объясняются друг другу в любви.

Сцена из спектакля.
Фото — архив театра.

В финале Федор Федотов (Ваня), Ксения Мусатенко (Лиза), Антон Вараксин (Вася), Анастасия Обжигина (Маша) и Александра Ладыгина (Полина), сняв пижамы и оставшись в нижнем белье, произносят монологи на те темы, которые достались их персонажам на экзамене — неблагодарность детей, война, настоящая любовь и т. д. Их слова отличаются от текста пьесы, и сложно сказать, говорят ли актеры сейчас от своего лица, или это еще одна деталь к портретам их героев. Но, как и в начале спектакля, это снова обращения к родителям: к тем людям, в отношениях с которыми быть неискренним оказывается сложнее всего.

В конце на сцене снова появляется Анна Мигицко. Актриса включает голосовые сообщения (адресат — опять мама) с цитатами из эссе Ильи Кабакова «В будущее возьмут не всех». А именно те фразы, где художник вспоминает о своих школьных «начальниках», от директора до Моцарта и Баха, о том, как важно было делать, что они говорят, чтобы тебя «взяли в будущее». Так финал как будто подчеркивает всеобщность проблемы вечной иерархии, привычки делать, как говорят старшие, вписываться в систему. С детства, со школьной скамьи.

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.

 

 

Предыдущие записи блога