Петербургский театральный журнал
16+
ПЕРВАЯ ПОЛОСА

15 января 2017

КОРОТКИЙ ЛИСТ ПРОГРАММЫ «ПЕРВАЯ ЧИТКА»

Сформирован шорт-лист конкурса «Первая читка» фестиваля «Пять вечеров». Напоминаем, что на втором этапе конкурса пьесы читали и отбирали художественный руководитель ярославского Театра драмы им. Ф. Волкова Евгений Марчелли, главный режиссер Театра им. Ленсовета Юрий Бутусов, арт-директор фестиваля «Реальный театр» Олег Лоевский, руководитель литературно-драматургической части БДТ им. Г. А. Товстоногова Светлана Щагина, помощник художественного руководителя МХТ им. А. П. Чехова по спецпроектам Павел Руднев, арт-директор фестиваля «Пять вечеров» им. А. М. Володина Марина Дмитревская. Выбор седьмой пьесы программы был определен голосованием экспертов, формировавших лонг-лист.

По условиям конкурса каждый эксперт должен был назвать одну пьесу, которая войдет в итоговую программу. Вот они:

1. «Офелия боится воды» Юлия Тупикина. Выбор Евгения Марчелли
2. «Человек из рыбы» Ася Волошина. Выбор Юрия Бутусова
3. «Тот самый день» Ярослава Пулинович. Выбор Олега Лоевского
4. «Шестьдесят девятый» Антон Барышников. Выбор Светланы Щагиной
5. «Говорит Москва» Юлия Поспелова. Выбор Павла Руднева
6. «Ганди молчал по субботам» Анастасия Букреева. Выбор Марины Дмитревской
7. «Летели качели» Константин Стешик. Выбор Татьяны Джуровой, Александры Дунаевой, Ольги Каммари, Оксаны Кушляевой, Алены Ратниковой, Марии Сизовой, Надежды Стоевой

В ближайшее время эти пьесы будут отправлены режиссерам. Читки пройдут в рамках фестиваля с 7 по 9 февраля в театре «На Литейном». Следите за расписанием на сайте и в группе «Первая читка» в социальной сети facebook.

Комментарии (1)

  1. ХРОНИКА ЧИТОК

    «Тот самый день»

    Режиссер — Никита Бетехтин.
    В читке заняты: Тамара Шемпель, Ася Ширшина, Вера Миловская, Сергей Соболев, Егор Закреничный, Сергей Матвеев, Никита Кузьмин, Александр Майоров, Александр Цыбульский.

    Выбор Олега Лоевского: «…В этой работе жизнеподобие уходит на пятый план, здесь важны внутренняя ожесточенность и почти революционный пафос: „Не приемлю! Ненавижу! Не могу смириться!“. И на этом „не“ строится весь рассказ драматурга. Однако в финале Пулинович все равно выходит на это сказочное видение жизни, что не опускает и не приподнимает пьесу, а просто говорит о том, что природа этого драматурга с ненавистью плохо совместима, она все-таки всегда находится в поисках человека и человечности, в поисках сказочности реальной жизни…»

    Что делать одинокой женщине-искусствоведу, тихо мечтающей о ребенке и муже, когда все подруги и сестры рожают как бешеные, мать скандалит и требует срочно внука, ну или внучку, на худой конец? Скромно плакать в углу? Нет! — отвечает Ярослава Пулинович в своей новой пьесе. Пускаться во все тяжкие! В лучших традициях комедийного жанра подружиться с проституткой, попасть на свадьбу геев, затусить с местными гопниками, и в конце концов убедиться, что жизнь в одиночестве не такая уж и противная. Но именно в этот момент встретить одного типа, так же, как она, тихо мечтающего о ребенке.
    Типовая жизненная ситуация, зафиксированная драматургом в диалогах с точностью документалиста, к счастливому финалу добирается легко и непринужденно. Получите удовольствие». (Надежда Стоева).

    ВДАЛИ ОТ РУССКОЙ ЖИЗНИ
    Ярослава Пулинович создавала «Тот самый день» в Америке, на старейшей писательской резиденции в штате Айова. Именно вдали от дома, «под солнцем на зеленой лужайке», драматургу в самых жирных и сочных красках предстала современная российская действительность. Вырвавшись из нее, узнав другой уклад жизни, автор обрела возможность посмотреть на все это «сверху», отстраненно. Благодаря бесконечной новостной ленте в Фейсбуке рождается беспощадный фарс, с персонажами-масками, типичными характерами, которые мы можем наб¬людать даже просто выйдя за хлебом. Каша из песен Ваенги, войны с гомосексуалами, православных активистов, президентского вопроса — это современный русский лубок. Перед нами веселыми картинками проносится уже виденное, слышанное по телевидению, в интернете, на улице и даже у себя дома.
    Ярослава Пулинович: «В процессе работы над пьесой я спросила себя: „Почему я никогда не писала комедии?“ На самом деле, это оказалось так весело! Особенно под винцо… Выпил, написал… хорошо!»
    Марина Дмитревская (театральный критик): «Мне так радостно, что Ярослава наконец написала комедию. В пьесе автор не смеется, а ржет. Местами истерически. Я бы не советовала режиссерам прибегать здесь к характерности. Пьеса слишком „смачно“, „крупно“ для этого написана. Это путешествие по русской жизни современной Девы Марии, которой никогда не суждено зачать. Мария в нашей
    действительности никого родить не может: ни богатыря, ни простого человека. Действительность не расположена к продолжению жизни как таковой. Мне нравится, что автор смеется над безвыходностью».
    Татьяна Джурова (театральный критик): «Действительность, в которую попадает героиня, — действительность карнавальной природы. Это тотальное ряженье».
    Александр Безруков (актер Театра «На Литейном»): «Чистый Альмодовар!»
    Галина Брандт (философ, театральный критик): «Постепенно нарастающий абсурд пьесы выводит нас к космосу нашей жизни».

    Юлия Поспелова
    «Говорит Москва»
    Режиссер — Елена Ненашева.
    В читке заняты: Екатерина Кулеш, Любовь Ельцова, Михаил Лучко.

    Выбор Павла Руднева: «Мой слепой выбор — „Говорит Москва“ Юлии Поспеловой, мне эта пьеса показалась самой сильной из списка. Мне кажется, что Юля Поспелова вообще очень любопытно развивающийся молодой драматург. Ее пьеса „Who is absent today?“ впервые некогда привлекла внимание и была опубликована „Современной драматургией“. Но с „Лехи“, теперь поставленного в МХТ, Юля Поспелова находит свой голос, отличный от общего голоса драматургического поколения. И пьеса „Говорит Москва“ только подтверждает, что личный путь нащупан. Поэтическая чувственная драма, ритмизованный энергетический монолог, завершающийся весьма парадоксально. Это пожалуй, немножко схоже с тем, что делает в драматургии Валер Новарина. По крайней мере, найти аналог в мире новых текстов на русском языке я не могу. Желаю и этой пьесе прекрасной театральной судьбы».

    «Ритмизованный текст о дочери Сталина сделан с помощью особой авторской оптики. Счастливый детский мир, интимный и вместе с тем распахнутый читателю, зримый, весь сотканный из макро¬планов лиц, рук, запахов, постепенно раздвигается, впуская все новые и новые (уже трагические) обстоятельства жизни семьи, а с ней и всей страны…». (Татьяна Джурова)
    Пьеса Юлии Поспеловой «Говорит Москва» — сложно организованная, ритмически скрепленная, но не разделенная на диалоги структура. Здесь размыта не только внешняя драматическая конструкция, но и внутренняя: это такой поток сознания о том, как быть родственником власть имущего, о трудно осознаваемой границе между «папочка» и «тиран».
    Несмотря на нечастые, разбросанные по тексту даты и подлинные имена, текст остается вневременной рефлексией скорее на факт, чем на событие. Однако режиссер читки Елена Ненашева сделала упор на иллюстративность, перенеся действие в очевидные 1930-е, набор натуралистичных подробностей (кирзовые сапоги, трубка, рубаха и пр.) вкупе с психологическим переживанием актеров снизили пафос пьесы, сделав намеченное — явным, а историю — очевидной, оттого и малоинтересной. «Подлинность» документа, вещи проиграли поэзии и метафоричности (Анастасия Цымбал).

    Юлия Тупикина
    «Офелия боится воды»
    Режиссер — Павел Данилов.
    В читке заняты: з.   а. РФ Ольга Само¬шина, Мария Овсянникова, Игорь Ключников, Аглая Гершова, Виталий Гудков.

    Выбор Евгения Марчелли: «Мне кажется, что автор что-то услышал в окружающей нас орущей глухоте и ему удалось вогнать это в словесную форму диалогов. Форму сложную, не всегда стройную, местами сентиментальную, но… мне кажется, что за словами пьесы, как бы необязательными и случайными, скрывается что-то очень серьезное и существенное. < ...> Десять человек будут рассказывать сюжет этой пьесы, и он будет разным. Мотивировки будут разными. Мне нравится. Это как у Чехова. И с юмором. Я люблю, когда с юмором».
    «Очень легкая трагикомедия из жизни одной (любой) семьи, наполненная мавританскими страстями, эксцентричными персонажами и здоровым цинизмом автора относительно шаблонов и стереотипов сегодняшнего дня. В ней реальное действие переплетается с остроумными метатекстуальными цитатами из „Гамлета“ Шекспира. А Гертрудой, так или иначе, становится каждая героиня…» (Мария Сизова).

    Юлия Тупикина жанр своей пьесы «Офелия не боится воды» определила как трагикомедию, но со сцены текст звучит как крепкая, детально простроенная интеллектуальная комедия с мелодраматическими линиями, к финалу становящимися основными. На игре с текстом Шекспировского «Гамлета» драматург выстраивает всю ткань пьесы — сумасшедшая (или только претворяющаяся ею?) мать семейства каждому члену своей семьи раздала по гамлетовскому альтерэго, сама став Гертрудой. Такой драматургический приём, с очень метким и комедийно легким жонглированием цитатами, отсылками, смешением бытового плана с поэтическим, усложняет пьесу, придает острое звучание. Но этот прием так и остается только механизмом конструкции пьесы, не развиваясь и не меняясь. К середине читки, когда мелодраматические сюжетные линии начинают выходить на первый план, интерес к игре с трагедийным пластом практически пропадает. Режиссер Павел Данилов поставил читку вполне традиционным образом — не было попытки приблизиться к эскизной форме. Как выяснилось на обсуждении, к этой пьесе сложно найти подход к сценическому воплощению: Марфа Горовиц начинала репетировать «Офелию» в театре «Приют комедианта», но работа с текстом не смогла пойти дальше читок (Татьяна Псарева).

    Антон Барышников
    «Шестьдесят девятый»

    Режиссер — Анна Бычкова.
    В читке заняты: з.  а. РФ Михаил Разу¬мовский, Роман Агеев, Иван Рябенко, Евгений Тележкин.

    Выбор Светланы Щагиной.

    «В пьесе Антона Барышникова есть суховатая ясность сродни французской „интеллектуальной драме“ XX века. У якобы античного мира (а автор, сам по профессии „антик“, действительно играет реальными историческими фактами и событиями вокруг 69 г.  н. э.) все характеристики сегодняшнего дня: состояние гражданской войны, восстания „меньшинств“ на окраине империи, оголтелая пропаганда и разгул насилия, санкционированный сверху. У римских легионеров речевые характеристики современников. Но это не актуализация. Бырышников стремится показать человеческую натуру и состояние мира в константных своих качествах. Законченный и динамичный сюжет с безнадежным финалом выстраивается вокруг доказательства теоремы о невозможности исправления человеческой природы и сопротивления злу ненасилием. Схематизм преодолевается точными комическими выстрелами в цель — уморительные пропагандистские радиосводки с боевых полей перемежаются астрологическими прогнозами и анонсами ситкомов из жизни патрициев и гетер». (Татьяна Джурова)
    Молодой режиссер Анна Бычков сумела найти верный подход к пьесе Антона Барышникова «Шестьдесят девятый» — читка представляла собой почти готовый эскиз. Антивоенная тема, вполне агитационная и публицистическая, раскрыта драматургом через смешение аллюзий к войнам разных эпох — перед нами трое персонажей с именами римских воинов (актеры Роман Агеев, Иван Рябенко, Евгений Тележкин), вооруженные винтовками и гранатами. Прозрачная идея непрерывности войны, актуальности ее во все времена и особенно сегодня зашифровывается драматургом с помощью сложной многословности текста, ироничного оценивания ситуации (голос из радио смешивает факты военных событий с прогнозом погоды и рекламой телесериалов). Анна Бычкова делает главным режиссерским приемом это ироническое остранение, что точно попадает в пьесу. Такой режиссерский ход спасает текст от избитости звучания, так как тема вовсе не нова, и если играть пьесу всерьез, с реалистическими подробностями и психологическими нюансами, то получится очередной надоевший, малоинтересный сюжет. Но, к счастью, во вчерашней читке сложилась удачная композиция драматург-режиссер-актеры (Татьяна Псарева).

    АСЯ ВОЛОШИНА.
    СНЕГ НА КАРАВАННОЙ,
    ИЛИ «ЧЕЛОВЕК ИЗ РЫБЫ»

    Метаморфоза этого драматурга и этого фестиваля в том, что Ася Волошина, некогда будучи студенткой теат¬роведческого факультета, писала рецензии на спектакли в эту газету. Теперь о ней пишем мы, студенты, как об известном драматурге. Думается, еще пару лет, и станут появляться дипломы на тему «Символизм в поэтике Аси Волошиной» или «Поэтико-философская концепция ранней драматургии Аси Волошиной». О схожем говорил Виктор Рыжаков, презентуя проект «Первая читка», где есть возможность ежеминутно участвовать в истории, быть частью со-бытия, рождения нового имени, о котором потом будут писать в умных книгах и заносить в справочники. Быть может, это про Асю Волошину. А может, и нет.

    Ее новая пьеса «Человек из рыбы» — полифоническая структура «голосов одиноких людей», одиноких в своем страдании и рефлексии. Герои — петербургская интеллигенция, живущая в условиях рабочего класса: коммуналка на Караванной объединила их, Петербург — сделал меланхоличными и ни во что не верующими. Несмотря на плотно выстроенную диалоговую структуру, пьеса во многом исповедальна. Сюжет построен на истории с восьмилетней девочкой Умкой (она же Одри), которую забрали органы опеки, но финал намеренно открыт, коллизия не разрешается, и в этом — одно из достоинств пьесы, иначе в этом мире стало бы на одну бытовую пьесу о судьбе несчастной России больше. Но не стало. Зато в личном запасе драматурга Волошиной появился во многом смешной материал, ироничный, что попытался ритмически и интонационно передать режиссер читки Роман Коганович. Татьяна Джурова, театральный критик, ридер фестиваля: «Замечательный персонаж Стасик. Это как в пьесах Чехова, когда появляется случайный пьяный прохожий. Комедийное, дурацкое существование этого героя перетягивает на себя всю катастрофу. Он снимает напряжение». «Человек из рыбы», несмотря на поэтичность и внутренний символизм (давние свойства Волошиной-драматурга), — пьеса с элементами
    фарса.
    Анастасия Цымбал

    «А ПРАВДА, ЧТО РАДИ КИСТОЧЕК УБИВАЮТ ЖИВЫХ БЕЛОЧЕК?»
    ВЫБОР МАРИНЫ ДМИТРЕВСКОЙ

    Пьеса Анастасии Букреевой «Ганди молчал по субботам» в режиссерской зарисовке Тимура Шарафутдинова стала полноценным эскизом, который раскрыл некоторые сценические возможности пьесы и показал ее литературные достоинства. Исполнитель главного героя (Николай Красноперов) выходит на сцену один и представляет публике пустые стулья — а может быть, всего, что он потом расскажет, не было, и все его истории лишь миф, творимый детским подсознанием? Режиссер разделил голос мальчика на два плана. То, что кажется событиями, просто произносится, а то, что является сугубо внутренними монологом героя, — актер произносит в микрофон, почти не выдыхая, быстро. «А правда, что ради кисточек убивают живых белочек?» В этой пьесе форма определяет содержание, потому что дело не в том, что герой — ребенок, а в том, что сознание этого героя находится на этапе, еще не предполагающем разделения: герой пытается помыслить мир, но он еще не в силах помыслить себя. Форма: бесконечный, наивный и одновременно глубокий монолог, в который врываются осколки реальных диалогов, — сама находит своего героя. Пьесе не избежать сравнений с романами
    Дж. Селинджера «Над пропастью во ржи» и Дж. С. Фоера «Жутко громко и запредельно близко», потому что с первым романом у пьесы общий герой, а со вторым — форма. При этом пьеса, безусловно, абсолютно оригинальная. Трогательно и нежно говорит эта пьеса со взрослым зрителем, а это как раз то, чего ему так не хватает!
    Дарья Никитина

    ЛЕТЕЛ ЛЕТОВ
    ВЫБОР ГРУППЫ РИДЕРОВ

    Герои пьесы «Летели качели» Константина Стешика не слышали, когда говорили «не сотвори себе кумира», потому что у них «плеер был в ушах». Поэтому вся их жизнь вертится вокруг имени Егора Летова, точнее, он и есть их жизнь. Семья, дети, любовь, смерть, больной отец — все это для главного персонажа Стаса не имеет никакого значения, для него нет категорий добра и зла, совести, морали, есть только «Гражданская оборона» и рефлексия на Летова — миф, который он сам сочинил. У каждого героя пьесы свой Летов. Андрея (он же Егор) он сводит с ума: не метафорически, реально. Шестнадцатилетняя Ксюша кончает жизнь самоубийством. Знаменитый исполнитель становится точкой отсчета, мерой всему и системой координат, подменяя реальность со всеми ее ценностями. Несмотря на это, текст не лишен иронии, а грамотное распределение ролей и интересно выбранное режиссером читки интонирование сделали ее не мрачной, а, наоборот, живой
    и смешной.
    Анастасия Цымбал

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.

 

 

Предыдущие записи блога