Петербургский театральный журнал
Внимание! В номерах журнала и в блоге публикуются совершенно разные тексты!
16+

18 августа 2014

К 90-ЛЕТИЮ Б. А. НАРАВЦЕВИЧА

90 лет — возраст вполне земной, но Борис Абрамович Наравцевич ушел от нас рано — в 61 год, в возрасте, когда чаще всего и уходят из жизни театральные режиссеры…

Он родился в семье театрального администратора в Перми, однако вскоре семья переехала в Ленинград. И ленинградское воспитание, ленинградская театральная школа, актерский период в БДТ, дружба с Копеляном, Стржельчиком, Заблудовским, режиссерская стажировка у Товстоногова на всю жизнь определили вкусы и театральные пристрастия Наравцевича.

Петрозаводск, Астрахань, Воронеж, Рязань — в этих городах остался яркий след от спектаклей молодого режиссера (об этом можно прочесть в книге К. Щербакова «Герой, время, художник»).

Однако полнее всего талант Наравцевича проявился в Горьковском ТЮЗе, которым он руководил 16 лет (с 1970 по 1986 годы). Все это время его театр в городе был больше, чем театр: спектакли бурно обсуждали, у входа спрашивали лишний билетик, здесь всегда можно было встретить интересных людей, здесь назначались свидания, сюда тянулась студенческая молодежь…

У нескольких поколений нижегородцев-горьковчан само звучание имени Наравцевича ассоциируется с праздником Театра, с ощущением особой театральной атмосферы, какой-то приподнятой романтики и удивительной творческой свободы. Все это пришло с первым же спектаклем — «Три мушкетера».

«Это был веселый спектакль о ненависти, о фанатизме людей, готовых погибнуть из-за подвесок королевы. Было осмеяние безумной власти и безумной преданности химерической идее», — писал Анатолий Смелянский, бывший завлит Горьковского ТЮЗа, который как раз и «нашел» (по его выражению) Наравцевича в Рязани и сумел «перетащить» его в Горький.

Каждая новая постановка Наравцевича становилась в городе событием. В театре была введена система бесплатных общественных просмотров — сдача спектакля «своей» публике. Резонанс от просмотров был большой, обсуждения горячими, часто эти обсуждения устраивались сразу после спектакля и были своеобразным его продолжением. Советская система ТЮЗов, строго регламентировавшая репертуар (шесть новых спектаклей в год, из них два детских, два подростковых и два молодежных), конечно, суживала творческие возможности театра, но в тоже время по-своему стимулировала поиск интересных «ходов» к зрителю.

Сцена из спектакля «Виндзорские насмешницы» (1985 г.).
Фото — архив театра.

Сам Наравцевич считал, что все возрастные деления искусственны, а ставить для детей надо так, чтобы в зале было интересно всем зрителям, независимо от их возраста. Главное, чтобы было ощущение Чуда от встречи с Театром. Вот всю сцену занимает забавный огромный сказочный башмак, и актеры, свободно импровизируя, разыгрывают детские стихотворения Маршака (спектакль так и назывался — «Разноцветные страницы, или Мы играем Маршака»). Да, это детский спектакль, но на него «бегали» и вполне взрослые люди: интересно было наблюдать за актерами, которые каждый раз старались внести какую-то новую краску, играли озорно, свежо, «как в первый раз». А детский спектакль «Любовь к одному апельсину» ставился и в утреннее время (для малышей), и вечером (для студентов). И каждый считывал для себя что-то свое. То же было и с подростковыми спектаклями. Так, имел большой общественный резонанс спектакль «Бойкот» по повести В. Железникова (еще до появления фильма «Чучело»), где решались совсем не детские проблемы.

Два «взрослых» спектакля в сезон (чаще всего один из классического репертуара, а другой из «нашей жизни») требовали особой концентрации сил: Наравцевич внушал актерам, что именно здесь они имеют возможность шлифовать свое мастерство, перенося особую требовательность и на другие спектакли. Он поставил три комедии Шекспира («Двенадцатая ночь», «Сон в летнюю ночь», «Виндзорские насмешницы»), мольеровского «Мещанина во дворянстве», пьесы Островского «Воспитанница», «Доходное место», чеховские «Три сестры» и «Даму с собачкой»…

Поиски новой драматургии, отвечающей запросам сегодняшнего дня, — это тоже была постоянная забота. Наравцевич любил первым ставить еще неизвестные пьесы и открывать новые драматургические имена: А. Хазанов, В. Левашов, В. Синакевич, Ю. Лиманов, М. Бременер…

А какой толчок его фантазии давали художники! И какие художники! С благодарностью вспоминает «наравцевичевское» время Сергей Бархин, в Горьковском ТЮЗе начинал свою творческую карьеру Дмитрий Крымов, работали известные российские художницы Татьяна Швец и Ольга Кулагина…

Удивительно плодотворным сложился дуэт Наравцевича с композитором Эдуардом Фертельмейстером: музыка составляла неотъемлемую часть спектаклей. Не раз критики писали об особой атмосфере театра Наравцевича. Она, безусловно, поддерживалась и особым музыкальным строем каждого спектакля. В 1983 году, когда еще само слово «мюзикл» было у нас под запретом, Наравцевич поставил-таки мюзикл Марка Розовского «Песнь о Данко» (по М. Горькому), но, чтобы обойти цензурные приемы, на афише жанр спектакля был определен как «музыкально-поэтическая фантазия».

Сцена из спектакля «Песнь о Данко» (1983 г.).
Фото — архив театра.

Сам Наравцевич во многом был чужд политике, любой идеологии, однако раскованность его фантазии, его безоглядно невзрослое озорство, умение пробудить в актерах живое, «незаидеологизированное» чувство оказывались столь заразительными для зала, что невольно противостояли всей тогдашней косной «системе». «Система», разумеется, всегда была настороже. Спектакли подвергались критике за «не наше» настроение, их урезали, заставляли что-то исправлять… «Наравцевичи приходят и уходят, а Шекспир остается», — назидательно писала одна горьковская журналистка.

Наравцевич ушел из жизни в самом начале перестройки, он застал еще приход Горбачева и надежды, связанные с ним. Особенно этими надеждами не обольщаясь, он с жадностью ловил перемены. Помню, когда Раиса Максимовна в Америке появилась на каком-то приеме в красивом красном костюме, он с легким юмором, но и не без гордости констатировал: «Наша-то лучше всех!»

После его смерти прошло 30 лет… Времена переменились. Вместе с ними резко переменился и отечественный театр. Но именно сейчас так не хватает в нашей жизни Театра, который строил и который носил в себе Наравцевич. Никуда не делись ни юность с ее романтикой и мечтами, ни подростки с их проблемами, ни дети с их ощущениями Тайны и Волшебства жизни.

Наравцевич всегда сторонился «моды» на определенные режиссерские приемы. Он всегда искал собственные театральные ходы, считал, что нужно отличать Правду жизни от «правденки» (слепого, прямого, не облагороженного Искусством перенесения на сцену каких-то жизненных ситуаций). Он всегда ставил спектакли для самого взыскательного, умного и доброго зрителя. И зритель неизменно становился таким на его спектаклях. За что и был ему благодарен…

В именном указателе:

• 

Комментарии (5)

  1. Alexander Dolinov

    Я, к сожалению, не работал с Борис Абрамовичем в Горьком. Он был наредкость талантливым режиссёром. Работать с ним для меня всегда было праздником. Возможно, если бы это случилось, я бы остался в России. Но сегодня я вне России, что тоже совсем неплохо.

  2. Irina Nagy

    Наверняка это лучшее,что могло бы с вами произойти в этой жизни,не считая встречи с Наравцевичем!

  3. Alexander Dolinov

    Irina Nagy Я встречался со многими прекрасными людьми. Это, кстати, и встреча в Израиле с моим армейским другом, с которым мы прошли вместе все войны, операции и милуимы. Но те годы. в которые я жил в Стране, нас было не так много, как сейчас, и была несколько иная атмосфера. А может быть, это моя приспособляемость к предлагаемым обстоятельствам. Между прочим, я, в1978 году, сыграл в одном израильском телефильме молодого человека, который разочарован, и уезжает в Америку. Что удивительно, так оно и произошло. Разочарования особого не было, а вот Америка была и есть до сих пор. Я обладаю таким качеством, что мои мысли реализуются. Но всегда в несколько парадоксальной форме. Не буду углубляться в подробности. Может быть сделаю какой-нибудь вечер, где буду только рассказывать всякие истории. Будет забавно.

  4. Марина Бойкова

    Имела счастье видеть его спектакли. Замечательный был режиссер. И ТЮЗ при нем был, на мой взгляд, самым интересным театром в городе Горьком

  5. Mali Adirim

    gde vi ??

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.

 

 

Предыдущие записи блога